История татуировки в Советском Союзе (17 фото)

Сильно татуированных людей могли и сослать из центральных районов города, свежую татуировку в некоторых военных частях могли заставить свести не самыми приятными для описания способами.

У советской татуировки было множество жанров — но при этом у всех этих жанров были схожие стилистические особенности. Советская татуировка стала консервативным продолжением общеевропейской традиции олдскула, который в начале 20 века еще не успел сделать прорыва в художественности. Здесь же следует отметить и примитивную технику советских работ, которые были вызваны отсутствием минимального оборудования. Татуировщикам приходилось собирать машинки и разводить краску приходилось из подручных средств — канцелярской туши или жженого каблука и мочи, в результате чего татуировки имели как максимум три оттенка. Советская татуировка большую часть своего времени (до 80-х гг) развивалась как во внутренней, так и во внешней изоляции — образцов удачной западной татуировки и советской татуировки видели очень мало.

История

В последние годы дореволюционной России татуировка переживала ренессанс — и тому было сразу несколько причин. Следует заметить, что ту же тенденцию можно проследить во всем мире — и, пожалуй, только сейчас татуировка стала столь же популярна, как в начале прошлого века. На популярность татуировки в России в те годы повлияли интенсивные отношения с Японией — оттуда драконов на себе привезла вся высшая аристократия, включая даже Николая II и великого князя Михаила Александровича. Как своеобразный итог, в 1905 году появляется первый письменный запрос на открытие тату-студии.

Татуировками увлекаются не только верхние чины аристократии — с конца 19 века начинает формироваться так называемое «воровское сообщество» с собственным языком рисунков на теле. После революции обе категории основных потребителей татуировки подвергаются гонениям — однако никаких документальных подтверждений дискриминации татуировки того времени не сохранилось. При том, что татуировки осуждаются и связываются с криминальным сообществом, в период Великой Отечественной Войны и после, они приобретают все большую популярность: их начинают делать все больше и больше людей.

В хрущевское время татуировки начинают мелькать в кино — появляется культовый для отечественных татуировщиков фильм Георгия Данелии «Сережа». Татуировка становится популярна в дворово-деревенских слоях, но эта популярность не идет ей на пользу — она по-прежнему сильно связана с криминальным миром. Ситуация практически не меняется до 80-х, и татуировка продолжает оставаться уделом преимущественно заключенных, военных и моряков.

Татуировка придет в субкультуру только в 80-х — хотя первые рокеры, битники и футбольные болельщики начинают себе что-то колоть еще в 70-е годы. В 80-е субкультура начинает стремительно развиваться — появляются первые татуировщики из музыкальной среды, начинаются первые эксперименты в этой области. Татуировка захватывает все более широкую аудиторию — появляются первые цветные татуировки, всё больше людей рок-подполья делают себе татуировки.

К началу 90-х татуировка бурно развивается, открываются первые домашние студии, а весной 1995 года в московском клубе «Эрмитаж» проводится первая тату-конвенция, одному из участников которой татуировщик Филипп Лью дорисовывает лицо Максима Чирика так, что последний попадает в мировой календарь «Heavy tattooed man of the world». У мастеров появляются первые машинки и чернила — хотя эксперименты в этой области будут продолжаться еще довольно долго.

Армейская татуировка

Расцвет армейской или военной военной татуировки случился во время Второй Мировой, а позднее такая татуировка стала одной из самых распространенных в СССР. Тем не менее нельзя сказать, что эта татуировка была хоть в какой-то мере легализована. Татуировка на службе приравнивалась к «членовредительствам», и прапорщики должны были отслеживать подобные случаи, а в идеале не допускать их. При этом общее правило было таково — чем сложнее были условия прохождения службы, тем проще там относились к татуировкам: в опасных условиях прохождения службы были другие, более важные поводы для беспокойства.

Традиционные рисунки в армейской татуировке выглядят довольно просто и должны нести прежде всего функциональную роль: рассказывать о владельце где, когда и как он служил. На татуировках можно было увидеть группу крови (особенно популярно стало это во время войны в Афганистане), изображение рода войск, годов службы, части — или символики, эмблемы войск или принадлежности к военной специальности — корабль, парашют, самолет, флаг. В каждой части существует своя традиция татуировок, хотя, традиции не запрещали небольших отступлений вроде обнаженных женщин.

Татуировки моряков

У моряков в СССР было исключительное и негласное право на татуировку. Прежде всего это были, конечно же, простые и символичные рисунки — якори, чайки и остальная морская атрибутика. Именно моряки привозили на себе татуировки со всего мира — или татуировки, хотя бы напоминающие иностранные. Классическим примером морских татуировок станет тот самый фильм «Сережа», где капитан на пляже снимает китель, а на нем множество кривых рисунков — морское чудовище, русалка, фехтующие морячки, и птички с короной и надписью «Нюра».

Тюремная

Подробно о тюремных татуировках и их значениях мы уже не раз писали. Количество таких татуировок просто поражает. По воспоминаниям ветерана Отечественной войны и ветерана МВД России Аркадия Бронникова, в СССР было примерно 25–30 миллионов татуированных заключённых начиная с 1960-х и до 1990-х годов.

У советской тюремной татуировки есть свои символы для того, чтобы отмечать сроки заключения, характер преступления, даже какие-то личные черты. Но из-за массового характера она многократно усложняется и становится удивительно подробным языком с огромным количеством знаков. После развала Советского Союза свет увидело множество тюремных архивов офицеров-криминалистов — Бронникова, Болдаева, Дубягина, изучавших татуировки заключённых многие годы. Самый знаменитый архив — Данцига Болдаева, насчитывающий 3000 татуировок, — опубликовало издание Fuel в виде трёхтомника Russian Criminal Tattoo.

«Россия долгое время жила в изоляции, и в результате всё в ней от политики до искусства пошло своеобразным путем, начало развиваться по своему, — рассказывает издатель книги Russian Criminal Tattoo Дэймон Мюррей. — Татуировки российского преступного мира в этом смысле — очень характерный пример».

Дворовая татуировка

Для тех, кто хотел татуировку, но не принадлежал ни к военным, ни к преступникам, оставалось несколько вариантов — попробовать научиться набивать самому или найти кого-нибудь, кто это делает неподалеку. Дворовую татуировка еще долго будут делать романтичные персонажи и бунтующие подростки. Как вспоминает Михаил Бастер, «еще в начале 80-х во дворе какие-то умельцы за стакан вермута кололи парусник одному знакомцу, отчаянному фанату Iron Maiden и Motӧrhead, — точно не из-за увлечения уголовной романтикой».

Субкультуры

В 1980-х в советском союзе складываются субкультуры с выдержанным стилем — байкеры, панки и рокеры, в меньшей степени сюда же относятся и футбольные болельщики. Татуировка становится важным маркером принадлежности к субкультурной среде — у каждой группы появляется свой татуировщик, а у каждой из субкультур постепенно вырабатывается свой стиль. Для субкультурных татуировок оказываются важными два момента: во-первых, они противостоят — и часто даже вступают в открытый конфликт с тюремными татуировками. Во-вторых, субкультурная татуировка изобретает цвет — и тем самым еще сильнее противопоставляет себя татуировке тюремной.

«Поначалу, когда я был приверженцем панковского стиля, тусовка вся ограничивалась алкоголем и музыкой. А татуировка началась с журнала „Метал-Хаммер“. С фотографий группы „Роуз Тату“. В журнале этом была фотка маленькая, пять на три сантиметра, на ней эти парни, все в татуировках цветных. Я тогда в первый раз такое увидел. Информации тогда вообще не было, и журнал этот каким-то чудом попал к нам в руки. Причем впоследствии он был где-то утерян, но когда речь заходила о татуировках, мы его постоянно поминали как аргумент в дискуссиях о татуировках. Мы спорили, что круто, а что не круто, говорили, что видели на фотке цветные татуировки, но нам мало кто верил.

По возвращении в Севастополь я начал рисовать свои первые татуировочные эскизы. Тогда же пришло осознание того, что надо модернизировать татуировочную машину. Первая была сделана из бритвы, гитарной струны и пуговицы, всё это крепилось на пластилине. Я чувствовал, что это просто несерьёзная конструкция. Я выстругал из деревяшки по типу приклада этакую фигню, обмотал изолентой моторчик, купленный в „Детском мире“… Панкам наносились информационные дизайны, то есть элементы стиля плюс лозунги. При этом рисовал и срисовывал всё подряд»

Итоги

Оценивать итоги советского времени непросто — с одной стороны, татуировка прошла долгий путь, с другой — кажется, что она топталась на месте. В советском союзе возник уникальный язык тюремных татуировок, который вызывает восхищение у лучших мировых мастеров — но при этом трудно воспринимать тюремную татуировку, как хоть сколько-нибудь искусство.

Татуировка в советское время в принципе лишена права относиться к искусству - «портаки», «наколки» и т д несут в себе множество разных целей и смыслов кроме одного, первичного для татуировки — украшать тело. И корни у этого феномена, наверное, глубже, чем просто гонения и запреты — татуировка всю свою историю развивается как подпольное искусство, и в одной из наших статей мы перечислили только несколько из этих запретов.

Тот факт, что татуировка в советское время не приобретает своей декоративности и эстетики, связан скорее с общей системой советских ценностей, в которой бытует пренебрежение мещанством и осуждение излишней заботы о внешнем виде — той системы ценнностей, результаты которой мы до сих пор пытаемся преодолеть. Смена этой парадигмы случается в самом конце советского времени — и именно в эту эпоху и появляются первые мастера с собственным почерком, которые будут определять татуировку в раннее постсоветское время.

Татуировка в советское время пребывает в тотальной изоляции и удивительным образом существует полностью без инструментария и контекста, развиваясь как своеобразная вещь в себе. Каждый, кто занимается татуировкой, вынужден изобретать собственную америку — смешивать красящую смесь, собирать машинки разных моделей. Советская татуировка проходит под грифом экспериментальной — но такой она будет оставаться еще долгие перестроечные годы.