История противостояния Запада Украины с Восточной Украиной и Россией (4 фото)

Эхо Гражданской войны
Как бы ни называли революцию 1917 года, как бы ее ни кляли сегодняшние перевертыши и историки-фальсификаторы, идеологи буржуазии, революция оставила заметный след на историческом горизонте планеты. Она не пошла по лекалам Запада, а по существу выразила давнишнюю мечту рабочего класса и трудового крестьянства России избавиться от самодержавия и установить власть трудящихся в форме Республики Советов.
Этот год останется в истории как год не мнимого переворота, о чем талдычат доморощенные оппортунисты нынешней России, а настоящей Революции, которая «потрясла мир», заставив капиталистов, а по-современному – олигархов, глубоко задуматься, как этот взбунтовавший народ усмирить.
Не смогли одолеть Республику Советов, трудовой люд которой почувствовал свежий ветер перемен, ни личное участие Антанты в боевых действиях, ни кайзеровская Германия, ни бандитизм в годы Гражданской войны, ни жернова сталинских репрессий, ни полчища немецко-фашистских захватчиков и всякого рода их сателлитов и прихвостней в период Великой Отечественной войны.
Именно революция дала возможность появиться в 1922 году Великой державе под названием Советский Союз с гордой для каждого гражданина аббревиатурой – СССР!
И только недалекость и предательство вождей последнего десятилетия ХХ века в совокупности с массированным использованием Западом идеологического напалма «холодной войны» раскромсало сверхдержаву на кровоточащие куски.
В Беловежской пуще трое амбициозных деятелей – Ельцин, Кравчук и Шушкевич – в борьбе против неудачника в политике Горбачева решили совершить особо опасное государственное преступление – нарушить существующую Конституцию СССР. А потом вопреки ее положениям и мартовскому референдуму 1991 года о сохранении страны выйти из Союза и создать самостоятельные независимые государства, объединенные в неблагозвучную аббревиатуру – СНГ.
Политиканы нарушили международную договоренность о незыблемости послевоенных границ. Они не задумывались о тяжелейших последствиях, которые до сих пор терзают бывших граждан единой страны. Для горе-политиков нужна была власть, и только власть. Кстати, это их действо было на руку всем врагам Страны Советов, в том числе России и Украины. Веник сверхдержавы трудно, а я бы сказал, невозможно было сломать, а вот по прутику ее стали ломать свои политиканы под аплодисменты Запада. Югославия ломалась по такому же плану Запада. Цепная реакция ельцинской суверенизации чуть было не прокатилась по России – вовремя ее остановили. Надолго ли?
Но вернемся к 1917 году.
Считается, что одними из первых, кто начал искажать смысл Октябрьской революции, были украинские буржуазные националисты. Этим активно занимались председатель Центральной рады М. Грушевский, один из лидеров Директории В. Винниченко и такие деятели Центральной рады, Гетманата и Директории, как Д. Дорошенко, В. Липинский, И. Мазепа, Е. Мартос, П. Христюк и другие.
Так, основатель и один из летописцев буржуазно-националистической историографии М. Грушевский в своей «Иллюстрированной истории Украины с дополнением Нового периода Истории Украины за годы от 1914 до 1919» рассматривал свержение Временного правительства Петрограда как действо «локального характера». В ответ на Красный Октябрь Центральная рада провозгласила образование Украинской Народной республики. Но в своем исследовании он и словом не обмолвился о том, что на Втором Всероссийском съезде Советов каждый пятый делегат являлся представителем украинского народа.
Он же назвал Первый Всеукраинский съезд Советов (декабрь 1917 г.) фальшивым, а части Красной армии, освободившие Харьков, а потом и Киев, «большевистскими бандами». Но именно этот Съезд, выражая волю трудящихся масс, провозгласил себя высшим органом власти на Украине и избрал рабоче-крестьянское правительство. Кроме того, Грушевский был основателем шовинистической теории «исключительности украинского народа», его «выделения» от других, даже славянских народов. Он утверждал, что эксплуататорами коренного народа на Украине являются иностранцы, чужеземцы – русские, евреи, поляки.
Не случайно великий украинский гуманист И. Франко еще в ноябре 1915 года выступил против того, чтобы «на разных языках толочь и перемалывать фальшивые исторические конструкции профессора М. Грушевского, слабость и непрочность которых уже теперь чувствует каждый историк».
Резко отзывался о местных псевдопатриотах украинский революционер-демократ П. Грабовский, называя несусветицей то их утверждение, что Украина была якобы единым, неделимым телом с точки зрения национальных интересов.
Центральная рада, не давшая народу ни мира, ни земли, ни свободы, вместе с Временным правительством выступала за продолжение войны «до победного конца». Кроме того, руководителей Центральной рады подогревали в этом вопросе и обещания Антанты. В частности, руководители Англии и Франции намекали, что за участие в войне против Германии и Австро-Венгрии широкую экономическую помощь киевские вожди получат «для организации и возрождения Украины». Не правда ли, как все это похоже на наши сегодняшние дни!
В Украине в то смутное время разрастались монархические организации, опиравшиеся на десятки тысяч офицеров бывшей имперской армии. Они поддерживали контакты с командованием Добровольческой армии Алексеева и Деникина, накапливали оружие, создавали боевые организации. Цель у них была одна – с выводом немецких войск свергнуть гетмана и вернуть Украину в лоно «самостийной державы».
Летом 1917 года около 300 тысяч украинских солдат царской армии под воздействием националистической пропаганды приняли присягу на верность правительству – Центральной раде. Во главе генерального секретариата по военным делам страны стала «личность» с авантюристскими замашками, Симон Петлюра, сугубо гражданский человек, совершенно не разбирающийся в военных делах. Но когда в январе 1918 года против политики Центральной рады выступили пролетарии Киева, Петлюра дал команду подавить восстание «арсенальцев». Однако многие солдаты «всеукраинских формирований, навоевавшись с германцем», объявили нейтралитет, не пожелав проливать братскую кровь – стрелять в рабочих, а потом и вообще бросили службу и подались кто к своим семьям в города и села, а кто перешел на сторону большевиков. Осталось в осадке петлюровского воинства всего тысяч двадцать. Это были в основном сечевые стрельцы из галичан, воевавшие еще в Первую мировую войну на стороне австро-венгерских войск, так называемые «вольные казаки», бывшие военнопленные и другой петлюровский сброд.
В свою очередь, в декабре 1917 года в Харькове формируется полк Червонного казачества – первое рабоче-крестьянское вооруженное формирование. В январе 1918 года полк Червонного казачества под командованием В. Примакова вместе с другими отрядами: петроградскими красногвардейцами, Первым Московским революционным отрядом, отрядом моряков Черноморского флота, Первым Минским революционным отрядом, красногвардейцами Донбасса, латышскими стрелками общей численностью 6500 человек перешли в наступление.
Всеми боевыми операциями в должности главнокомандующего войсками Украинской республики руководил Юрий Коцюбинский. Примаков осуществлял в основном руководство Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией.
26 января 1918 года красные добровольческие отряды овладели Киевом. За несколько дней до разгрома войск Центральной рады сечевые стрельцы под командованием Е. Коновальца и гайдамаки С. Петлюры устроили настоящую бойню против киевского пролетариата, поднявшего восстание. Более 1500 человек было повешено, расстреляно и заколото штыками.
Об этом факте не желают вспоминать нынешние историки «незалежной» Украины. Они упрекают в жестокости красные войска, разгромившие передовой отряд Центральной рады под Крутами. Но давайте обратимся к исповеди такого адепта украинского национализма, как Д. Дорошенко.
В статье «Памяти тех, что полегли под Крутами», опубликованной в 1918 году в газете «Украинское слово», он пишет:
«Случилось это 17 января 1918 года по старому стилю (28 января по н. с. – Авт.)…
Когда враг стоял уже под Бахмачем, некого было послать для обороны этого стратегического пункта, т. е. настоящего «ключа к Киеву». Те «миллионы штыков», на которые еще летом думала опереться Центральная рада, давно развеялись, как дым. Стояли, правда, в Киеве полки, носившие гетманские имена: был полк Хмельницкого, полк Сагайдачного, полк Дорошенко, был даже полк Михаила Грушевского.
Но они, сбитые с толку и деморализованные, провозгласили «нейтралитет». В Киеве было много «сознательной» интеллигенции, но жертвовать своими головами она не умела или не хотела: только десятки со всего количества приняли участие в борьбе на киевских улицах. Но была молодежь…
Она не имела в душе наших сомнений и колебаний. Она не видела разницы между словом и делом. Такой молодежи было немного.
Когда настал критический момент, «Вспомогательный студенческий курень» один за два дня собрался и двинулся на Бахмач. Были тут студенты университета и гимназисты. Многие из них убежали из дома, ибо боялись прощания с отцом-матерью, чтобы их слезы не удержали их дома. Большинство из них перед этим не держало в руках винтовки, в глаза войны не видело. Знали ли те, кто посылал этих детей, что посылают их на убой? Сами они, даже если и знали, что идут на смерть, шли не колеблясь. Направляющими среди них были «украинизированные» офицеры, которые играли в карты и пьянствовали в своем вагоне, в то время как враг был уже совсем близко. Он наседал на станцию Круты. Увидев это, офицеры гаркнули машинисту, чтобы он двигал к Киеву, и сбежали, даже не предупредив своих солдат. И те, кто успел на ходу догнать поезд, спаслись, а тех, кого застигли в десятки раз превосходящие по численности и силе враги, замордовали…»
Но «плакальщики» трагедии из «новых украинцев» забыли, что посланы под Бахмач юнцы были Центральной радой, а там уже – преданы петлюровскими офицерами, которые свою злость, возвратившись в Киев, сорвали на казнях восставших «арсенальцев». Киевляне находились в шоке от злодеяний Центральной рады, антинародный характер которой был очевиден.
Не случайно спустя несколько лет после этих событий В. Винниченко напишет, «что украинская власть, что вся руководящая, партийная украинская демократия разошлась со своими массами, что она была социально непоследовательная, нерешительная, невыразительная и несоциалистическая… Огромное большинство украинского населения было против нас».
В этой ситуации для самосохранения Центральной раде оставалось сделать только одну пакость – позвать на помощь немцев и таким образом предать свой народ.
27 января (9 февраля) 1918 года через своих представителей в Брест-Литовске был подписан с австро-германской делегацией договор о фактической оккупации Украины кайзеровским воинством и его союзниками. А чтобы устранить формальные препятствия для заключения такого договора, 11 (24) января того же года ЦР издает Четвертый универсал «Об отрыве Украины от России». Через двое суток руководство рады бежало из Киева. А на Украину уже двигались части и подразделения почти что полумиллионной голодной австро-германской армии под командованием немецкого генерала Линзингена.
В шлемах, размеренным походным шагом двигалась серо-зеленая масса пехоты ландвера. Усталые лица, поношенное обмундирование, у многих на груди знаки отличия в виде Железных крестов – все это указывало на то, что эти войска побывали в боях и теперь пришли на Украину отдохнуть и подкормиться. Они восстановили власть Центральной рады, которая обязалась поставить Германии и Австро-Венгрии до июля 1918 года тысячи тонн продовольственных товаров.
Однако в силу разочарования политикой местной власти многих слоев населения и недовольства немцев за срыв поставок продтоваров немецким и австрийским голодающим городам кайзеровцы 28 апреля 1918 года разогнали Центральную раду. Они поставили у руля Украины в качестве ее гетмана бывшего царского генерала украинского происхождения П. Скоропадского.
Оккупанты в период «правления» Скоропадского играли с Украиной так, как кошка с мышкой: то придавит, то даст побегать и насладиться иллюзией свободы, зорко следя в то же время, чтобы добыча не ушла от стола хищника-победителя.
С поражением Германии в Первой мировой войне в ноябре 1918 года распался и режим Гетманады. Скоропадский бежал и оказался в Германии. Он получил аккредитацию как «гетман Украины в изгнании», ему была назначена пенсия в размере 10 тысяч марок в год и предоставлена роскошная вилла в центре Берлина. Вскоре он стал служить гитлеровцам, предложив свой план создания «великоукраинской державы» по фашистской рецептуре. Скоропадский был тесно связан с Герингом, Розенбергом и другими бонзами Третьего рейха, которым обещал в случае победы превратить Украину в «житницу» Германии.
В декабре 1918 года пришедшая на смену Гетманаде при помощи Антанты националистическая Директория Петлюры захватила власть в Киеве. Выслуживаясь перед Западом, Директория 15 января 1919 года подписала новый акт предательства – акт о передаче Украины под протекторат Франции. Буржуазно-националистический режим Директории сразу же признали американцы, все делавшие, чтобы оторвать эту часть славянского народа от двух собратьев – Белоруссии и России.
Собранная дилетантом и профаном в военном деле Петлюрой «украинская армия» не выдержала испытания временем. Трудовой народ не признал власть Директории. Стали возникать повстанческие отряды. Они множились и расширялись, переходя на сторону большевиков. Шел активный процесс возрождения и утверждения Советской власти.
И уже 29 ноября 1918 года правительство манифестом объявило, что власть перешла к рабоче-крестьянскому правительству во главе с Пятаковым – выходцем из Украины. Петлюра бежал сначала в Польшу, а потом оказался в Париже, где его в 1926 году настигло возмездие от руки некоего еврея Шварцбарда. Террорист убил его за те 300 тысяч загубленных его соплеменников, в том числе и близких родственников, в ходе антисемитских погромов, которые были организованы не без указаний Петлюры. Французский суд оправдал убийцу главного виновника массового уничтожения евреев.
Весной 1919 года остатки петлюровского воинства были разгромлены частями Красной армии. В Варшаве Петлюра пытался «зацепиться» за Пилсудского и решил подписать договор о передаче Польше территории Галичины и всех земель, лежащих на запад от Днепра, только лишь бы остаться при власти. Договор был подписан 21 апреля 1920 года. Это был очередной акт национальной измены. По поводу этого договора так отзывался бывший министр в правительстве Скоропадского С. Шелухин:
«Содержание договора производит гнетущее впечатление: он полон всяких хитростей и вывертов и написан так, будто бы между сторонами, которые его творили, был сговор против Украинской нации, – в нем было все для поляков и решительно ничего для украинцев…
Такие договора могут быть продиктованы только победителями».
Из истории рождения ОУН
А теперь мы вплотную подошли к описанию конкретных организационных шагов украинских националистов в эмиграции, жаждущих активизации подрывной работы против Советской Украины и скорого реванша.
В 1918 году в Чехословакии Грушевским создается «Украинский общественный комитет». Петлюра, Левицкий и Сальский в 1919 году образуют «Украинский центральный комитет», занимающийся по заданию польского руководства подрывной деятельностью против Украины. В 1921 году в Праге появляются националистические организации – «Группа националистической молодежи» во главе с Гутой, «Легион украинских националистов» во главе со Сциборским. Во Львове – «Союз украинской националистической молодежи». Во Франции – «Украинский Национальный Союз», а в США – «Объединение друзей освобождения Украины».
В 1920 году в эмиграции появляется «Украинская войсковая организация» (УВО) во главе с бывшим петлюровским полковником Евгением Коновальцем. Основу этой организации составляли битые офицеры Центральной рады из осадного корпуса «сечевых стрельцов». Одним из главных материальных источников УВО являлись деньги немецкой военной разведки – абвера, работать на которую присягнул Коновалец. Помощь шла и со стороны Польши, для которой было выгодно использовать украинских националистов в разведработе против Советской Украины. «Специалисты мокрых дел» из УВО создавали резидентуры с широко разветвленной агентурной сетью шпионов, террористов и диверсантов.
В городе Ровно действовал разведцентр УВО, возглавляемый бывшим петлюровским полковником Литвиненко. В 1921 году Коновалец, прибыв во Львов, реорганизовал руководящий орган УВО. Вместо существовавшей «Коллегии» была создана «Начальная команда», которой вменялось в обязанность осуществить подготовку украинского войска к вторжению на территорию Советской Украины. Снова планы реванша строил неугомонный Петлюра. По его указанию во Львове срочно создается «Повстанческий штаб», которым были сформированы две войсковые группы.
Одна, численностью 880 человек, под командованием полковника Палия так называемой Украинской Народной Республики (УНР) в ночь с 27 на 28 октября перешла Збруч и вторглась на территорию Советской Украины с северных районов Тернопольской области. Вторая группа, численностью 990 человек, руководимая генералом-хорунжим Янченко, шла с ровенского направления. В ее состав входили атаман Тютюник со 170 военными и гражданскими лицами, которым предписывалось ни много ни мало развернуть министерства и другие управленческие структуры после захвата власти на Украине. Правительства Польши и Франции заверили Петлюру и Тютюника, что в случае первого успеха их вооруженных отрядов они готовы направить на Украину свои регулярные войска.
В целях организации шпионской и иной подрывной деятельности на территории Советской Украины в банды Палия и Янченко были включены начальник разведки УВО Р. Сушко и начальник штаба УВО Ю. Отмарштейн. Польская разведка включила в эти банды своих представителей в лице майора Флерека, поручиков Ковальского и Шалина. Планировался четвертый поход Антанты. Об этом советским органам контрразведки стало известно от внедренного в штаб Тютюника сотрудника внешней разведки Всеукраинской ВЧК Сергея Карина.
Банды Палия и Янченко, встреченные советскими войсками под командованием Виталия Примакова и Григория Котовского, были наголову разбиты.
Коновалец, ожидавший во Львове солидного поста в новой петлюровской Украине, был явно ошарашен известием о провале акции. Назначив Андрея Мельника руководителем УВО в Галиции, Коновалец выехал в Германию и сразу же встретился с представителем абвера полковником Гемпше. Руководитель УВО «слил» немцу имеющуюся у него развединформацию по Советской Украине. Обещал и дальше заниматья этой деятельностью на благо Германии. Сотрудник германской военной разведки согласился с идеей и предложил на нужды УВО при наличии успехов в подобной работе выплатить 9000 рейхсмарок. После этого ударили по рукам в надежде на крепкое и долговременное сотрудничество.
Идея объединения всех украинских националистических сил ни на минуту не покидала Коновальца. И вот ареопаг УВО, назвавший себя Проводом украинских националистов (ПУН), в 1928 году развернул активную деятельность по подготовке учредительного собрания.
В конце января 1929 года в Вене состоялся Первый Большой Сбор организаций украинских националистов. В работе съезда приняли участие три десятка делегатов. На нем было принято постановление о создании Организации украинских националистов – ОУН.
Возглавил Провод ОУН Е. Коновалец, его заместителем стал Н. Сциборский, секретарем – В. Мартынец. Членами Провода УН были избраны Д. Андриевский, Д. Демчук, Ю. Вассиян, М. Капустянский, П. Кожевников, Л. Костарив.
Главным судьей ОУН стал Я. Дуб (М. Кушнир), а главным контролером – Я. Моралевич. В составе Провода создавались референтуры: организационная, политическая, связи, финансов, секретариат. Итак, Коновалец стал вождем ОУН с дальним прицелом превратиться в фюрера Украины, построение государственности в которой он видел исключительно на фашистских принципах. Но фюрера из него не получилось – слабостью его было то, что он любил сладости. Через десять лет советский разведчик Павел Судоплатов совершил над ним акт возмездия.
Вот как он сам описывает это действо:
«23 мая 1938 года после прошедшего дождя погода была теплой и солнечной. Время было без десяти двенадцать. Прогуливаясь по переулку возле ресторана «Атланта», я увидел сидящего за столиком у окна Коновальца, ожидавшего моего прихода. На сей раз он был один. Я вошел в ресторан, подсел к нему, и после непродолжительного разговора мы условились снова встретиться в центре Роттердама в 17.00.
Я вручил ему подарок, коробку шоколадных конфет, и сказал, что мне сейчас надо возвращаться на судно. Уходя, я положил коробку на столик рядом с ним. Мы пожали друг другу руки, и я вышел, сдерживая свое инстинктивное желание тут же броситься бежать.
Помню, как, выйдя из ресторана, свернул направо на боковую улочку, по обе стороны которой располагались многочисленные магазины. В первом же из них, торговавшей мужской одеждой, я купил шляпу и светлый плащ. Выходя из магазина, я услышал звук, напоминавший хлопок лопнувшей шины. Люди вокруг меня побежали в сторону ресторана…»
Таким образом, телесная оболочка Коновальца превратилось в труп, а душа за все прегрешения и преступления покатилась, очевидно, в ад – к чертям, стоящим возле чанов с кипящей смолой. После смерти Коновальца к руководству ОУН пришел его многолетний соратник Андрей Мельник, сын богатого землевладельца, бывшего полковника Украинской Галицкой армии, а затем управляющего имениями митрополита Шептицкого. Сын землевладельца сначала стал агентом абвера, а потом подрос – превратился в резидента гитлеровской военной разведки.
На Втором Великом Сборе ОУН в августе 1939 года за руководителем ПУН закреплялась полнота всей власти по руководству общим украинским националистическим движением. В новом уставе говорилось, что «за свою деятельность и решения глава ПУН отвечает перед Богом, нацией и собственной совестью». Фюреризация руководителя ПУН породила процесс, называемый в народе двумя образными словами – «пауки в банке».
Между Бандерой, представителем и лидером «молодой генерации» националистов, и Мельником, олицетворяющим «стариков», начались потасовки из-за дележа власти, закончившиеся перестрелками. Практически начался отстрел галичанами надднепровских националистов, проявлявших малейшую самостоятельность. Так, бандеровцы убили таких бонз ОУН, как Сциборский, Кожевников, Костырев и Сенник, что уж говорить о рядовых членах этой организации, выказывавших несогласие с некоторыми методами работы бандеровцев. Но убивали в основном в схватках за возможность использования денег фашистского рейха – каждому хотелось поближе протиснуться к абверовскому корыту.
17 сентября 1939 года Галичина вошла в состав Советской Украины. Западная Украина объединилась со своими собратьями по вере.
Вот как этот процесс отметил Ярослав Галан 29 июня 1944 года, выступая на пленуме Союза писателей Украины:
«Народ Галичины впервые за 700 лет своей истории перестал быть объектом, но стал субъектом истории, полным творцом своего настоящего и будущего».
Этих слов бандеровцы ему не простили – они лишили его жизни, зарубили писателя и великого патриота Украины.

Михаил Грушевский

Семен Петлюра

Ярослав Галан