65k
12 лет назад · 12 фото · 17716 просмотров · 283 комментария
Операция "Большой вальс". (12 фото)
В День Памяти и Скорби хочу рассказать Вам об одной уникальной операции проведённой силами НКВД. 17 июля 1944 года немцы всё же прошли маршем по улицам Москвы, но вовсе не так как планировали.
В ходе операции «Багратион» летом 1944 года была разгромлена немецкая группа армий «Центр». Поражение немецких войск в Беларуси было для гитлеровцев самым тяжелым за всю войну. Под развалинами обрушенного советскими войсками "белорусского балкона" погибла почти вся группа армий "Центр": 381 тысяча немецких солдат и офицеров больше никогда не увидела "фатерлянд", а 158.480 попало в плен. Из 47 генералов Вермахта, воевавших в качестве командиров корпусов и дивизий, 21 был взят в плен.
21 июня 1944 года, за два дня до начала операции "Багратион", фельдфебель Иоган Штольц в своем письме писал: "Русские явно к чему-то готовятся. Пусть сунутся - это будет красивое истребление всех советских сил". "Красивое истребление" закончилось тем, что службе учета потерь вермахта пришлось списать в утиль 26 своих дивизий. Бесноватый фюрер, не желая верить в катастрофу, приказал часть из них воскресить под теми же номерами и наименованиями. Разгром был столь ужасающим, что многие иностранные деятели того времени, узнав о масштабах, попросту не поверили в реальность этих цифр. Представилась хорошая возможность продемонстрировать успехи СССР в войне, поднять дух москвичей и жителей других городов. Было решено провести пленных немцев во главе с их генералами по улицам Москвы и Киева. Операцию проводил НКВД, её назвали по имени музыкальной комедии «Большой вальс». О ней было объявлено по радио утром 17 июля, а также напечатано на первой полосе «Правды».
21 июня 1944 года, за два дня до начала операции "Багратион", фельдфебель Иоган Штольц в своем письме писал: "Русские явно к чему-то готовятся. Пусть сунутся - это будет красивое истребление всех советских сил". "Красивое истребление" закончилось тем, что службе учета потерь вермахта пришлось списать в утиль 26 своих дивизий. Бесноватый фюрер, не желая верить в катастрофу, приказал часть из них воскресить под теми же номерами и наименованиями. Разгром был столь ужасающим, что многие иностранные деятели того времени, узнав о масштабах, попросту не поверили в реальность этих цифр. Представилась хорошая возможность продемонстрировать успехи СССР в войне, поднять дух москвичей и жителей других городов. Было решено провести пленных немцев во главе с их генералами по улицам Москвы и Киева. Операцию проводил НКВД, её назвали по имени музыкальной комедии «Большой вальс». О ней было объявлено по радио утром 17 июля, а также напечатано на первой полосе «Правды».
17 июля 1944 года по центру Москвы "протанцевало" 57.600 битых в Беларуси вояк. Пленные были собраны на московском ипподроме и стадионе «Динамо». Серо-зеленую, грязную массу пленных возглавляли 19 немецких генералов. За генеральской "труппой" усердно "вытанцовывал" огромный "ансамбль" полковников, среди которых были весьма колоритные "солисты": начальник штаба 53-го корпуса Шмидт, командир 197-й пехотной дивизии Прой, кавалер двенадцати орденов командир разгромленного 519-го гренадерского полка 296-й пехотной дивизии Эккарт... Ещё до этапа каждый немецкий пленный прошёл тщательный осмотр. В Москву взяли только здоровых и способных передвигаться самостоятельно. Пожарные привезли военнопленным воду. Её было достаточно для того, чтобы утолить жажду, но не хватало, чтобы умыться. Идти по столице Советского Союза им пришлось именно в таком виде – немытыми, порой в одних кальсонах и без обуви. Зато пленным был роздан усиленный паёк – каша и хлеб с салом.
К 11 часам утра 17 июля пленных разделили на две группы и построили в соответствии со званием по 600 человек (20 человек по фронту). Руководил прохождением колонн командующий войсками МВО генерал-полковник П. А. Артемьев.
Первая группа прошла за 2 часа 25 минут по Ленинградскому шоссе и улице Горького (ныне Тверской) к площади Маяковского, затем по часовой стрелке по Садовому кольцу до Курского вокзала. Среди этой группы были 1227 пленных с офицерскими и генеральскими званиями, в том числе 19 генералов, шедших в оставленных им орденах и форме, 6 полковников и подполковников.
Вторая группа прошла по Садовому кольцу против часовой стрелки, начиная от площади Маяковского, за 4 часа 20 минут дойдя до станции Канатчиково Окружной железной дороги (тогда окраина Москвы, ныне район метро «Ленинский проспект»).
Колонны сопровождали всадники с обнаженными шашками и конвоиры с винтовками наперевес. За пленными следовали поливальные машины, символически отмывая землю от «гитлеровской нечисти». «Парад» закончился к семи часам вечера, когда все пленные разместились по вагонам и были отправлены в места заключения. Четырём пленным, отставшим от колонны, была оказана медицинская помощь.
Первая группа прошла за 2 часа 25 минут по Ленинградскому шоссе и улице Горького (ныне Тверской) к площади Маяковского, затем по часовой стрелке по Садовому кольцу до Курского вокзала. Среди этой группы были 1227 пленных с офицерскими и генеральскими званиями, в том числе 19 генералов, шедших в оставленных им орденах и форме, 6 полковников и подполковников.
Вторая группа прошла по Садовому кольцу против часовой стрелки, начиная от площади Маяковского, за 4 часа 20 минут дойдя до станции Канатчиково Окружной железной дороги (тогда окраина Москвы, ныне район метро «Ленинский проспект»).
Колонны сопровождали всадники с обнаженными шашками и конвоиры с винтовками наперевес. За пленными следовали поливальные машины, символически отмывая землю от «гитлеровской нечисти». «Парад» закончился к семи часам вечера, когда все пленные разместились по вагонам и были отправлены в места заключения. Четырём пленным, отставшим от колонны, была оказана медицинская помощь.
В рапорте в Государственный комитет обороны на бланке НКВД СССР Л. П. Берия докладывал, что во время шествия «со стороны населения было большое количество антифашистских выкриков: „Смерть Гитлеру!“ и „Смерть фашизму!“». Однако в целом, по словам свидетелей, агрессивных или антинемецких выпадов было очень мало.
Реальных немцев осталось только 3% всего лишь.Остальные сброд.Более чувство опущенности просыпается,от того и не любят вспоминать.Управляют германией сплошь и рядом информаторы штази...
еще лет 10 и обама с меркель за ручку потрогают нашу брусчатку голыми пяточками
Сам часто бываю в Германии. Много знакомых немцев. У них с детства привито чувство стыда за 2-ю Мировую Войну. И с этим чувством живут всю жизнь.
даже пост про Великую Победу и дела наших предков умудрились "засрать"!
У Высоцкого, в "Балладе о детстве" есть слова, посвящённые этому событию:"Пленных гонят,- чего ж мы дрожим?"
Враги России должны знать, что их ждет поражение в любом случае, но чтобы пройти по улицам Москвы нужно быть либо пленным, либо очень любить Россию.
Отличный пост! с удовольствием посвятился в это
ну все правильно )
Хоть бы так же и в наше время прошли по улицам Киева бендеровские фашисты!
Спасибо нашим дедам, за победу!
Всего 56700 солдат заполнили улицу до горизонта, а когда либерасты соберают миллионы на небольшой площади пустует половина. Что за фокусы? Winrar?
Обижаешь! 7zip!
А, за пост спасибо.
Прочитал комментарии, и хотел задать один вопрос: - Почему если человек уважает президента своей страны, поддерживает политику проводимую руководством государства, гордится историей своей страны и национально ориентирован, то он в понимании "мировой общественности" патриот, но если человек все выше перечисленное делает в России по мнению все той же "мировой общественности" он становится рашистом, путинской подстилкой, т.д. и т.п.
поддерживать политику вмешательства в чужие страны ......
а почему "...если человек уважает президента своей страны, поддерживает политику проводимую руководством государства, гордится историей своей страны и национально ориентирован", то он фашист-бАндеровец? А? Россия...всегда двойные стандарты...
да не парься ) это зависть )
Да потому что у вас даже на аватарке ваш НАСТОЯЩИЙ президент.
Фашистом-бендеровцем он становится после избиения и сожжения "Беркута", сожжения людей в доме профсоюзов в Одессе, обстреле мирного населения с самолетов и много другого. И не обязательно принимать в этом участие, достаточно одобрения ствоей стороны. Я не понимаю только, почему очевидные вещи надо объяснять взрослому человеку.
"За пленными следовали поливальные машины, символически отмывая землю от «гитлеровской нечисти»." Таки не совсем символически ибо "Зато пленным был роздан усиленный паёк – каша и хлеб с салом." с голодухи не каждый желудок выдержит.Так, что нечисть была вполне реальная на мостовых , её и отмывали.
Интересно, а Яйценюховцев и Парашенковцев так же поведут или заморачиваться не будут и кончат на месте?
кончат конечно
горбово-то не кончили ещё, жиреет себе... сука!
вангую, яйценюк и поросенко свалят за границу когда почувствуют, что их скоро захотят поднять на вилы воспитанные ими же нацисты, когда в киеве будет нечего жрать. куда-нибудь в лондон. там их разденут и разуют (как березовского) местные акулы. и закончат они свои дни под забором. если хватит гордости - с шарфом на шее.
кличко как всегда вовремя сдриснет. а лысые недоумки, неспособные говорить ни на каком языке, кроме суржика будут бегать по загаженному киеву и орать, что это все москали сделали.
только до них уже никому не будет дела, потому что уркаина перестанет быть стратегически важным транзитным регионом.
Настоящие арийские свидомиты, дай бог, чтоб они не пошли по нашей земле даже в таком виде. Не хочу их видеть.
«Немецких пленных ведут по улицам. Длинная колонна движется медленно, люди в грязной изорванной одежде, многие ранены, некоторые очень молоды – почти дети, но есть и старики. Они идут с поникшими головами, глядя себе под ноги. В нескольких метрах позади них – поливальные машины, смывающие с улиц их следы. На тротуарах – толпы людей. На лицах – все чувства народа-победителя, прошедшего через годы страданий, неприязни, ненависти и злобы. Некоторые плачут, вспоминая, наверное, о пережитом. И все-таки на улицах тихо. Ни криков, ни проклятий. Только струится вода, омывая землю от скверны. Вдруг какая-то женщина отделяется от толпы, подходит к немецкому подростку. Кажется, она сейчас ударит его. Но она вынимает из-под болтающегося на ней мужского пиджака горбушку хлеба и протягивает ее ребенку. Невозможно забыть выражение лиц пленных – то были стыд и недоверие, а потом – удивление и благодарность. Они идут мимо, и, не имея возможности даже на секунду остановиться, повернули назад головы, еще долго провожая глазами женщину, которая простила их».