Русская Ставропольская дева (3 фото)

Римма Иванова родилась в 1894 году в Ставрополе в семье уважаемого в городе чиновника. Училась в Ольгинской гимназии, где была одной из лучших учениц. Девочку любили за веселый и открытый характер, за готовность помочь всем и каждому. Однажды Римма даже спасла утопающего сокурсника, не раздумывая бросившись в воду…

Окончив гимназию, Римма получила должность учительницы в земской школе села Петровское, недалеко от Ставрополя. В ее мечтах была жизнь в столице и учеба на высших экономических курсах. Но началась война, и этим мечтам уже не суждено было сбыться. Вместо столицы — Ставрополь, вместо высших экономических — курсы сестер милосердия. А после курсов — работа в епархиальном госпитале.

Работать приходилось и днем, и ночью — так много поступало раненых. Римма без остатка отдавалась своему делу и вскоре решила ехать в действующую армию, считая, что там, на передовой, она нужнее. Свою роль сыграли и рассказы раненых, которые делились пережитым с отзывчивой сестрой милосердия. Так, в январе 1915 года Римма Иванова ушла добровольцем на фронт.

Ее жизнь на передовой началась под мужским именем. Иван Михайлович Иванов — так себя называла Римма — был принят санитаром в 83-й пехотный Самурский полк. Вскоре тайна Риммы раскрылась, и она продолжила работать уже под своим именем.

Самоотверженная, хрупкая девушка бесстрашно спасала раненых прямо на линии огня, она всегда появлялась там, где ждали ее помощи. Родители в письмах наставали, чтобы их «Риммочка» вернулась, ведь и так на фронте служит ее старший брат Владимир, но просьбы родителей не принесли результатов. «Вы должны радоваться, если любите меня, что мне удалось устроиться и работать там, где я хотела, — писала им в ответ Римма. — Но ведь не для шутки это я сделала и не для собственного удовольствия, а для того, чтобы помочь. Да дайте же мне быть истинной сестрой милосердия. Дайте мне делать то, что хорошо и что нужно делать».

Во время тяжелейших боев на Карпатах Римма получила свою первую награду — Георгиевскую медаль 4-й степени — когда вынесла с поля боя раненого прапорщика Гаврилова. Второй медалью санитарку наградили за спасение прапорщика Соколова и восстановление поврежденной линии связи. Фронтовики с трепетом и уважением относились Римме, в одном из писем она с гордостью написала: «На меня не смотрят здесь как на женщину, а видят сестру милосердия, заслуживающую большого уважения».

Пробыв полгода в полку, Римма приехала в отпуск в родной Ставрополь. Мать и отец Риммы надеялись, что после пережитого на фронте их дочь останется дома, а девушка мысленно и не покидала свой полк. «Вы своей самоотверженностью и ласкою вселяете веру в тяжелораненых…», — писали ей сослуживцы. В августе она снова уходит на фронт. Правда, по настоянию родителей, — в 105-й Оренбургский пехотный полк, где служил врачом ее брат Владимир.

Отношения новой сестры милосердия с однополчанами сложились самые теплые, легче было и потому, что старший брат был рядом. Тогда, в конце августа 1915 года, обстановка на полесском участке Западного фронта в целом была благоприятной для русской армии. Немцы ослабили наступление вглубь Белоруссии и отбивали наши контратаки.

9 сентября 1915 года 105-й Оренбургский полк находился в деревне Мокрая Дуброва Пинского уезда Минской губернии. С самого утра неприятельская артиллерия работала по нашей позиции. В полковой лазарет один за другим поступали раненые. Римма не покладая рук перевязывала солдат. Уйти с линии огня по просьбе Владимира отказалась. Не до того ей было, ведь ее 10-я рота собиралась в контратаку.

По приказу командира роты солдаты поднялись из окопа. Вместе с ними находилась и Римма, чтобы при необходимости оказать помощь раненым. Спустя несколько мгновений раздались пулеметные очереди — несколько хорошо укрытых вражеских станковых «максимов» открыли огонь. Первыми скосило офицеров — они вели в атаку своих бойцов, а потом один за другим на землю начали падать солдаты. Остальные защитники, растерянные и испуганные, стали оглядываться по сторонам. Казалось, еще секунда, и атака будет сорвана. А немцы расстреляют всех почти в упор.

В этот момент и показалась хрупкая сестра милосердия. «Братцы, за мной», — крикнула она и рванулась к вражескому окопу. Увидев санитарку, бойцы двинулись в атаку. Пулеметный огонь продолжался, но воодушевление солдат было настолько велико, что вскоре вражеская позиция была взята.

Однако этой победе не радовался никто — самоотверженная и храбрая сестра милосердия погибла в бою. Ее последними словами было: «Боже, спаси Россию».

Западные газеты опубликовали протест председателя кайзеровского Красного Креста генерала Пфюля. Ссылаясь на конвенцию о нейтралитете медицинского персонала, генерал заявлял, что сестрам милосердия «не подобает совершать воинские подвиги». Император Николай II в. порядке исключения посмертно наградил Римму Иванову орденом Святого Георгия 4-й степени — наградой, которая поощряет боевые заслуги старших офицеров.

На похоронах сестры милосердия протоиерей Семен Никольский сказал в прощальном слове: «Франция имела Орлеанскую деву — Жанну д’Арк. Россия имеет Ставропольскую деву — Римму Иванову». Всего за время пребывания на фронте ей удалось вынести из-под огня около 600 раненых солдат и офицеров.