В самый разгар боев кораблям и частям пошли первые директивы по оперативной готовности. Начатую работу пришлось завершать уже в Москве, когда адмирал Кузнецов занял пост наркома Военно-Морского Флота СССР. Было наркому тридцать пять лет: он был самым молодым наркомом в Союзе и первым моряком на этой должности (ранее наркомами были комиссар Смирнов и чекист Фриновский; оба они были активными организаторами репрессий на флоте и оба сами стали их жертвами). Дела флота во многом оказались запущенными. Два последних предшественника Кузнецова на этом посту – политработник и пограничник – во флотских делах не разбирались. Требовались срочные решения по судостроительной программе, по руководству флотами. Но в первую очередь нарком продолжил работу, начатую еще на Тихоокеанском флоте. Опыт войны с Финляндией подтвердил правильность принимаемых наркомом мер по повышению боевой готовности. Получая выговоры и нарываясь на недовольство Сталина, Кузнецов все предвоенные годы продолжал готовить флот к войне. Н.Г. Кузнецов провёл ряд крупных учений, лично посетил множество кораблей, решая организационные и кадровые вопросы. Стал инициатором открытия новых морских училищ и морских спецшкол (впоследствии нахимовских училищ). При его активном участии были приняты дисциплинарный и корабельный уставы ВМФ.
Начался 1941 год, и первый приказ, вышедший из Наркомата ВМФ, требовал открывать огонь зенитных батарей при появлении иностранных самолетов над нашими базами. На Севере и Балтике их вовсю облетали немецкие самолеты-разведчики. В марте немецких разведчиков обстреляли над Лиепаей, Либавой и Полярным. За бдительность при охране границы нарком получил… выговор. Разработанная Главным морским штабом по личному указанию наркома ВМФ система оперативных готовностей ВМФ, позволяющая в кратчайшие сроки с соблюдением необходимых мер скрытности переводить силы флота в состояние немедленной готовности к отражению внезапного нападения противника, явилась выдающейся личной заслугой Н.Г. Кузнецова, его вкладом в развитие теории управления ВМФ. Всего было предусмотрено три степени готовности, учитывающие техническое состояние и уровень боевой подготовки кораблей и частей флота. В зависимости от этого они могли находиться в боевом ядре (из которого назначались дежурные силы) или в резерве.
Оперативная готовность № 3 соответствовала повседневному уровню объединений, соединений, кораблей и частей флота, а запасы материальных средств — наличию неснижаемого их уровня. По оперативной готовности № 2 экипажи кораблей боевого ядра должны были находится на кораблях и в частях, запасы на корабли принимались полностью, оружие готовилось к применению развертывались дополнительные корабельные дозоры. Усиливалось ведение воздушной разведки на море, ускорялся ремонт кораблей резерва. По оперативной готовности № 1 предусматривалось немедленное применение оружия. Корабельный состав боевого ядра находился в часовой готовности к выходу в море для решения задач по действующим оперативным планам. Объявлялась мобилизация приписного состава.
К середине июня 1941 года взаимоотношения с Германией все более обострялись. Оценив сложившуюся обстановку, Н.Г. Кузнецов принял решение своим приказом повысить боевую готовность флотов. Адмирал Кузнецов, рискуя даже не карьерой, а головой, в эти дни своим приказом перевел все флота на боевую готовность № 2, приказал базам и соединениям рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, стояли в готовности к бою и походу.
В 23.00 21 июня нарком обороны маршал Тимошенко сообщил Кузнецову о возможном нападении в эту ночь фашистов. Флотам немедленно была объявлена оперативная готовность № 1. И в полночь военно-морские силы были готовы к отражению агрессии. Военно-Морской Флот первым в 3 часа 15 минут встретил огнем атаки врага и не потерял ни одного корабля или самолета. Фактически моряки и флот были спасены от разгрома. А в пять часов утра под свою ответственность нарком ВМФ приказал передать флотам, что Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия. Тогда, в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: “Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия”. Вышедшие в море тральщики прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные банки на путях германских конвоев. Флоты и флотилии начали действовать согласно предвоенным планам обороны. В тяжелейшим для страны августе 1941 года, по его предложению, морская авиация 10 раз бомбила Берлин!
Вот что писал о начальном периоде войны Н.Г. Кузнецов: “Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок – уже преступление… Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах”. И вот ещё: “Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут”.
Оперативно-стратегическое применение Военно-Морского Флота и характер его задач в годы Великой Отечественной войны определялись континентальным характером войны. Флот стал выполнять необходимую подчиненную сухопутным войскам работу: корабли, авиация, береговая оборона и части морской пехоты, тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, оказывали фронтам посильную помощь на приморских направлениях. Морскую авиацию перенацелили против танковых группировок противника и вражеских самолетов, надводные корабли были привлечены огнем поддерживать приморские фланги группировок Красной Армии. Флот перевозил миллионы людей, миллионы тонн различных грузов. В октябре 1941 г. на флотах и флотилиях было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву и затем во всех боях и наступлениях наших войск до самого Берлина. Главная задача Н.Г. Кузнецова в этот период заключалась в обеспечении взаимодействия армии и флота на приморских направлениях. Адмирал Н.Г. Кузнецов как представитель Ставки выезжал на флоты и фронты, чтобы лично руководить наиболее ответственными операциями. Взаимодействие между приморскими частями армий и силами ВМФ приходилось отрабатывать буквально в ходе боев.
К первостепенным задачам наркома ВМФ в годы войны также относилась организация проводки союзных конвоев, осуществляющих поставки по ленд-лизу в северные порты СССР. Кузнецов лично осуществлял координацию действий Северного флота, авиации ПВО страны и резерва Ставки по защите конвоев от ударов противника. В 1944 г. в связи с изменением обстановки на фронтах, изменился и характер морских операций. Их целью стало участие в освобождении побережья и приморских городов. Менялась и организация управления. 31 марта 1944 г. была издана директива Ставки о назначении наркома ВМФ Адмирала флота Н.Г. Кузнецова Главнокомандующим ВМС с прямым подчинением ему флотов и флотилий. Особой страницей деятельности Н.Г. Кузнецова в годы войны было его участие в переговорах с военно-морскими миссиями союзников в 1941–1945 гг., а также в качестве члена советской делегации – в конференциях глав государств в Ялте и Потсдаме.
В 1944 году, накануне Великой Победы, он единственный получил новое высшее воинское звание “Адмирал флота”, приравненное к званию Маршала Советского Союза. Из девяти крупнейших стратегических наступательных операций проведенных вооруженными силами СССР в годы Великой Отечественной войны – в шести из них принимали участие флоты и флотилии ВМФ. За годы войны они потопили свыше 1200 боевых кораблей и вспомогательных судов, 1300 транспортов, высадили свыше 110 оперативных и тактических десантов, в которых участвовали в общей сложности более 250 тысяч человек. Северный флот обеспечил охрану 77 союзных конвоев в составе 1464 океанских транспортов.
Начался 1941 год, и первый приказ, вышедший из Наркомата ВМФ, требовал открывать огонь зенитных батарей при появлении иностранных самолетов над нашими базами. На Севере и Балтике их вовсю облетали немецкие самолеты-разведчики. В марте немецких разведчиков обстреляли над Лиепаей, Либавой и Полярным. За бдительность при охране границы нарком получил… выговор. Разработанная Главным морским штабом по личному указанию наркома ВМФ система оперативных готовностей ВМФ, позволяющая в кратчайшие сроки с соблюдением необходимых мер скрытности переводить силы флота в состояние немедленной готовности к отражению внезапного нападения противника, явилась выдающейся личной заслугой Н.Г. Кузнецова, его вкладом в развитие теории управления ВМФ. Всего было предусмотрено три степени готовности, учитывающие техническое состояние и уровень боевой подготовки кораблей и частей флота. В зависимости от этого они могли находиться в боевом ядре (из которого назначались дежурные силы) или в резерве.
Оперативная готовность № 3 соответствовала повседневному уровню объединений, соединений, кораблей и частей флота, а запасы материальных средств — наличию неснижаемого их уровня. По оперативной готовности № 2 экипажи кораблей боевого ядра должны были находится на кораблях и в частях, запасы на корабли принимались полностью, оружие готовилось к применению развертывались дополнительные корабельные дозоры. Усиливалось ведение воздушной разведки на море, ускорялся ремонт кораблей резерва. По оперативной готовности № 1 предусматривалось немедленное применение оружия. Корабельный состав боевого ядра находился в часовой готовности к выходу в море для решения задач по действующим оперативным планам. Объявлялась мобилизация приписного состава.
К середине июня 1941 года взаимоотношения с Германией все более обострялись. Оценив сложившуюся обстановку, Н.Г. Кузнецов принял решение своим приказом повысить боевую готовность флотов. Адмирал Кузнецов, рискуя даже не карьерой, а головой, в эти дни своим приказом перевел все флота на боевую готовность № 2, приказал базам и соединениям рассредоточить силы и усилить наблюдение за водой и воздухом, запретить увольнение личного состава из частей и с кораблей. Корабли приняли необходимые запасы, привели в порядок материальную часть, стояли в готовности к бою и походу.
В 23.00 21 июня нарком обороны маршал Тимошенко сообщил Кузнецову о возможном нападении в эту ночь фашистов. Флотам немедленно была объявлена оперативная готовность № 1. И в полночь военно-морские силы были готовы к отражению агрессии. Военно-Морской Флот первым в 3 часа 15 минут встретил огнем атаки врага и не потерял ни одного корабля или самолета. Фактически моряки и флот были спасены от разгрома. А в пять часов утра под свою ответственность нарком ВМФ приказал передать флотам, что Германия начала нападение на наши базы и порты, которое следует отражать силой оружия. Тогда, в три часа ночи 22 июня, доложив в Кремль о налете на Севастополь, адмирал Кузнецов, не дожидаясь указаний сверху, приказал всем флотам: “Немедленно начать постановку минных заграждений по плану прикрытия”. Вышедшие в море тральщики прикрыли минным кольцом наши базы, поставили минные банки на путях германских конвоев. Флоты и флотилии начали действовать согласно предвоенным планам обороны. В тяжелейшим для страны августе 1941 года, по его предложению, морская авиация 10 раз бомбила Берлин!
Вот что писал о начальном периоде войны Н.Г. Кузнецов: “Более серьёзно, глубоко, со всей ответственностью должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторились, их не следует замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них. Ибо повторение прошлых ошибок – уже преступление… Из-за того, что не было чёткой организации в центре, многие вопросы оставались неразрешёнными и на местах”. И вот ещё: “Долго расплачивались мы за организационную неподготовленность в первый год войны. Почему же всё так произошло? Мне думается, потому, что не было чёткой регламентации прав и обязанностей среди высоких военачальников и высших должностных лиц страны. А между тем именно они должны были знать своё место и границы ответственности за судьбы государства. Ведь в ту пору мы были уже уверены, что в предстоящей войне боевые операции начнутся с первых же её часов и даже минут”.
Оперативно-стратегическое применение Военно-Морского Флота и характер его задач в годы Великой Отечественной войны определялись континентальным характером войны. Флот стал выполнять необходимую подчиненную сухопутным войскам работу: корабли, авиация, береговая оборона и части морской пехоты, тесно взаимодействуя с сухопутными войсками, оказывали фронтам посильную помощь на приморских направлениях. Морскую авиацию перенацелили против танковых группировок противника и вражеских самолетов, надводные корабли были привлечены огнем поддерживать приморские фланги группировок Красной Армии. Флот перевозил миллионы людей, миллионы тонн различных грузов. В октябре 1941 г. на флотах и флотилиях было сформировано 25 морских стрелковых бригад, участвовавших в битве за Москву и затем во всех боях и наступлениях наших войск до самого Берлина. Главная задача Н.Г. Кузнецова в этот период заключалась в обеспечении взаимодействия армии и флота на приморских направлениях. Адмирал Н.Г. Кузнецов как представитель Ставки выезжал на флоты и фронты, чтобы лично руководить наиболее ответственными операциями. Взаимодействие между приморскими частями армий и силами ВМФ приходилось отрабатывать буквально в ходе боев.
К первостепенным задачам наркома ВМФ в годы войны также относилась организация проводки союзных конвоев, осуществляющих поставки по ленд-лизу в северные порты СССР. Кузнецов лично осуществлял координацию действий Северного флота, авиации ПВО страны и резерва Ставки по защите конвоев от ударов противника. В 1944 г. в связи с изменением обстановки на фронтах, изменился и характер морских операций. Их целью стало участие в освобождении побережья и приморских городов. Менялась и организация управления. 31 марта 1944 г. была издана директива Ставки о назначении наркома ВМФ Адмирала флота Н.Г. Кузнецова Главнокомандующим ВМС с прямым подчинением ему флотов и флотилий. Особой страницей деятельности Н.Г. Кузнецова в годы войны было его участие в переговорах с военно-морскими миссиями союзников в 1941–1945 гг., а также в качестве члена советской делегации – в конференциях глав государств в Ялте и Потсдаме.
В 1944 году, накануне Великой Победы, он единственный получил новое высшее воинское звание “Адмирал флота”, приравненное к званию Маршала Советского Союза. Из девяти крупнейших стратегических наступательных операций проведенных вооруженными силами СССР в годы Великой Отечественной войны – в шести из них принимали участие флоты и флотилии ВМФ. За годы войны они потопили свыше 1200 боевых кораблей и вспомогательных судов, 1300 транспортов, высадили свыше 110 оперативных и тактических десантов, в которых участвовали в общей сложности более 250 тысяч человек. Северный флот обеспечил охрану 77 союзных конвоев в составе 1464 океанских транспортов.
