Ринкебю - легендарное иммигрантское гетто Стокгольма (25 фото)

Чем ближе к конечной части "синей" ветки метро - тем меньше в вагоне этнических шведов. Неудивительно - шведов в Ринкебю всего-навсего 10%.

Я и мой проводник Даниил, наш с вами соотечественник, уже очень скоро поднимемся в полупустой вестибюль станции метро "Ринкебю". За дверью - самое настоящее иммигрантское гетто. Пора сделать первый шаг.

Станция метро расположена на главной площади Ринкебю (Rinkebytorget). Одного взгляда по сторонам достаточно для того, чтобы понять: это - совсем другая Швеция.

Я смотрю по сторонам: впечатление такое, что в Ринкебю обитает не 90 процентов иммигрантского населения, а все сто. Инстинктивно прижимаю к себе сумку с фотоаппаратом, но Даниил успокаивает меня: днём нам здесь, в принципе, ничего не угрожает. А вот ночью... Для справки: в этом году число полицейских в Ринкебю должно быть увеличено втрое. Помимо обычных хулиганов здесь действуют настоящие криминальные группировки, одним из излюбленныхз занятий которых является продажа наркотиков.

Но почему в Ринкебю я не вижу ни одного светловолосого шведа?

- Нормальные шведы все отсюда давно уехали. Остались одни алкоголики и старики, - объясняет Даниил.

Как сообщает шведская "Википедия", вместе с предместьсями Русенгорд (Мальмё) и Хаммаркулен (Мальмё), Ринкебю давно уже стало символом, отмечающегося в шведском обществе с начала 90-х годов роста сегрегации. И даже диалекты иммигрантских предместий в Швеции называют "Ринкебюсвенска" (Rinkebysvenska).

Мы с Даниилом покидаем главную площадь Ринкебю и я обращаю внимание на шведские "хрущёвки" - дома, выстроенные по программе "миллион жилищ" (Miljonprogrammet) в период с 1965 по 1974 годы. Сегодня во значительной части этих домов мах, по шведским меркам - очень простым и непритязательным - живут преимущественно иммигранты и малоимущие слои населения, например, студенты.

На цокольном этаже многоэтажных домов в Швеции, как правило, нет жилых помещений - здесь расположены места общего пользования, в том числе - прачечная, попасть куда можно по записи. Или, как в случае с этими домами, объекты из сферы обслуживания (здесь - местное медучреждение).

Вместе с Даниилом я дохожу до конца "бульвара". В Ринкебю много зелени, среди которой дома средней этажности смотрятся очень уютно.

Идиллия. Скажи мне кто, что здесь часто происходят пожары, беспорядки, стычки с полицией - я бы не поверил. Однако я своими глазами всего лишь месяц назад наблюдал в шведских СМИ фотографии из Ринкебю наподобие вот этой.

Фото: Aftonbladet

Подобные события происходят в Ринкебю с завидной регулярностью. Смотрите сами: в июне 2010 года группа молодёжи устроила беспорядки, закидывая камнями полицию и пожарных и устроив пожар в одном из зданий. Поджечь местное отделение полиции они не смогли, зато школу сожгли. В феврале 2012 года кто-то поджёг старый банковский офиса, а в июле того же года заполыхала одна из местных школ Кнутбюскулан. Весной 2012 Ринкебю прославили этнические беспорядки, которые с новой силой вспыхнули год спустя, во время охватившего Швецию "восстания предместий". В июне 2014 года в Ринкебю сгорела большая часть местного детского сада, и, надо думать, это - не последнее подобное происшествие в истории предместья.

Поджоги, нападения на полицию и хулиганство уже давно стало единственным развлечением местной молодёжи, которая чётко придерживается правила "полицейские - наши злейшие враги, которые желают нам зла". Камень, брошенный в полицейского - это доблесть.

Для властей города единственная возможность сохранять какое-никакое спокойствие в Ринкебю и других иммигрантских пригородах - это делать ставку на посредников из числа местных, так называемые "хорошие силы" (goda krafter). Когда начинаются беспорядки, лучше всего урезонивают зарвавшуюся молодёжь их соотечественники из общественных и религиозных организаций и диаспор. Стоит отметить, что полицию чаще всего также вызывают "хорошие" иммигранты, семейные люди, которых совсем не радуют пожары и беспорядки.

Но вернёмся к моему визиту в Ринкебю. Мы с Денисом возвращаемся на центральную площадь через арку с симпатичной эмблемой, символизирующей мультикультурную сущность современной Швеции, а затем проходим мимо районной поликлиники (Vårdcentral), которая из-за решёток на окнах весьма напоминает тюрьму.

Тут же расположены библиотека и местная "Гражданская контора" (Medborgarkontor) - место, где можно получить консультации представителей муниципальных служб.

На окне замечаю интересный плакат "Семейная радость в районе Йерва" с темнокожими местными жительницами в роли довольных будущих мам. Местная женская консультация предлагает им узнать в том числе, "как твои привычки в еде влияют на твоё тело" во время беременности. Как гласит статистика, 42% жителей Ринкебю - выходцы из Азии, тогда как 31,5% - африканцы.

Мы с Даниилом переходим дорогу, и я обращаю внимание на то, что здесь дома немного симпатичнее, чем с другой стороны от станции метро.

На противоположной стороне улицы нас ждёт самая известная из четырёх местных школ. Школа Ринкебюскулан (Rinkebyskolan) известна в первую очередь тем, что сюда ежегодно после награждения приезжает очередной лауреат нобелевской премии по литературе для того, чтобы встретиться с детишками. Кроме того, с 2008 года на базе школы действует Академия Ринкебю (Rinkebyakademien), призванная облегчить поиск работы выпускниками Ринкебюскулан. Но педагогические эксперименты не спасли школу от разрушения: во время беспорядков 2010 года местные ученики не моргнув глазом подожгли любимую школу. Произошло это в конце учебного года, и когда школьники утром пришли на выпускной, их ожидала вот такая картина...

Фото: David Spak / Blåljus

Сейчас школа выглядит по-другому. На месте пожарища располагается ярко-зелёное здание, торжественно открытое принцем Даниэлем в 2011 году. Для того, чтобы уберечь Академию Ринкебю от разрушения в ходе новых беспорядков, дизайнер Соня Ларссон (Sonja Larsson) вынуждена была вписать в облик здания антивандальные решётки.

В Ринкебюскулан учатся дети с седьмого по девятый класс. В январе 2012 года здесь разыгралась настоящая драма: преследовавший подозрительный автомобиль полицейский патруль возле школы попал под обстрел камнями, а затем машину подожгли. На место происшествия были брошены двенадцать полицейских машин и вертолёт, однако полиция так и не осмелилась приблизиться к месту происшествия, предпочтя ожидать в отдалении пока всё "рассосётся" само собой.

В школьном дворе размещена вот такая архитектурная композиция, символизирующая собой мечеть. Пускай учеников на школьном дворе сегодня нет, но их этнический состав и религиозные предпочтения примерно понятны.

Неподалёку от школы я вижу афиши, приглашающие жителей Ринкебю на концерты угандийских и колумбийских музыкантов. Знание собственной культуры похвально, но не в ущерб изучению языка и культуры нового места обитания - а с этим у иммигрантов в Швеции большие большие проблемы. Очень многие элементарно не знают шведского, даже прожив в стране много лет.

Наступает время покинуть Ринкебю; мы с Даниилом возвращаемся на главную площадь предместья. Здесь всё так же многолюдно, ведь для местных жителей, главная площадь есть ничто иное как аналог восточного "базара", место для встреч и общения, тем более что летом здесь разворачивается настоящий рынок, где продают свежие овощи.

Возвращаясь в метро, обращаю внимание на приклеенную на входную дверь предвыборную агитацию Народной партиии - Либералы - "Стокгольм чувствует себя хорошо благодаря иммиграции". В голове сразу же рождается мысль о том, что если бы правоцентристы из буржуазного Альянса, к которому и принадлежит Народная партия, отказались, наконец, от поощрения массовой миграции, недавние выборы они бы не проиграли.

В августе тогдашний премьер-министр Швеции Фредрик Райнфельдт призвал шведов "открыть свои сердца" для многочисленных беженцев из стран третьего мира. Это высказывание дорого обошлось ему и его партии на выборах, состоявшихся 14 сентября. По итогам выборов каждый третий избиратель, ранее поддерживающий возглавляемых Райнфельдтом Умеренной коалиционной партии, отдал свой голос за националистов из партии "Шведские демократы".

"Шведские демократы" в результате стали третьей по величине партией риксдага, ну а Райнфельдт, а с ним и вся буржуазная коалиция, дружно отправилась в отставку. Итоги голосования продемонстрировали нежелание широких масс ещё шире "открывать свои сердца" выходцам из стран третьего мира, наводнившим Швецию в течение последних двадцати пяти лет.

Вернёмся к моей поездке в Ринкебю. В вестибюле станции метро размещены информационные стенды, содержание которых помогает составить определённое представление о местных реалиях. Вот плакат, посвящённый тем самым "хорошим силам", первым помощникам властей.

Одетые в специальные куртки Ибрагим, Иман, Йонни и Самир ходят по Ринкебю и общаются с местными жителями, выступая в качестве посредников между ними и шведскими властями. (Деятельность движения "Дух района Йерва" курирует администрация района Ринкебю-Чиста). "Если мы узнаём о том, что где-то может возникнуть проблема, мы направляемся туда, чтобы предотвратить её, прежде чем что-либо произойдёт", - уверяют "хорошие силы".

Здесь же ещё одно показательное объявление: интересующихся граффити и хип-хопом подростков 13-16 лет приглашают принять участие в пятидневном тематическом воркшопе.

Не даёт забыть о шведских реалиях зелёный плакатик. "Ты и твой ребёнок часто ссоритесь? Ты не одинок". Родителям, не находящим общего языка со своими чадами, предлагается принять участие в некой группе "Комета". Эта организация обещает научить родителя правильному (читай - шведскому) обращению с ребёнком, попутно уменьшив количество "ссор и нытья", как говорится в объявлении. Трудно даже представить, что в эти группы могут обращаться консервативно настроенные иммигранты из стран Азии, Африки и Южной Америки.

А вот и местные власти - на левом плакате изображены люди, представляющие интересы жителей объединённого района Ринкебю-Чиста в местной муниципальной комиссии.

На этом наш визит в иммигрантское гетто заканчивается. Жаль, что не удалось пообщаться ни с кем из местных. Очень надеюсь, что жизнь в Ринкебю наладится и здесь больше не будет поджогов и столкновений местной молодёжи с полицией. По крайней мере, очень хотелось бы в это верить.