Автомат или штурмовая винтовка? (8 фото)

Все перечисленные выше образцы автоматических «штурмовых» винтовок объединял один общий недостаток – они использовали штатные винтовочные патроны того периода, имевшие откровенно избыточную для «штурмового» применения энергию и дальность стрельбы, внушительную отдачу, и, как следствие, значительные габариты и массу патронов и оружия под него. Объяснялось это тем, что винтовочные патроны того периода были созданы в конце 19 – начале 20 веков, когда залповая стрельба из винтовок на большие дальности была нормальным и общепринятым способом ведения огня пехотных подразделений. В результате убойная дальность винтовочных пуль того периода достигала двух километров и даже более, тогда как в реальном бою обычный солдат вряд ли может рассчитывать увидеть солдата противника на дальности более 300-400 метров, не говоря уж о том, чтобы попасть в него со сколько-нибудь существенной вероятностью. При этом никто не отрицал полезности и важности маневренного автоматического огня для подавления вражеского сопротивления, как в атаке, так и в обороне.
Очевидным решением озвученной проблемы могла стать разработка новых патронов уменьшенной мощности, позволяющих решать задачи поражения солдат противника на дальностях до 300-500 метров вместо километра и более. Создание таких патронов сулило значительный выигрыш в массе патронов и оружия под него, в снижении отдачи при стрельбе, в экономии материалов и пороха, в увеличении носимого боекомплекта патронов. Тем паче что имелся и реальный боевой опыт использования подобного оружия – в 1917-18 годах французская пехота успешно применяла американские карабины Winchester 1907 под патрон .351 WSL (9х35SR), оснащенные магазинами увеличенной емкости и переделанные под стрельбу очередями. Эти карабины были заметно короче, удобнее и маневренней штатных винтовок того времени, обеспечивали внушительную огневую мощь на дальностях до 200-300 метров, и, по сути, стали провозвестниками нового класса оружия – автоматических карабинов под винтовочные патроны уменьшенной мощности, иначе называемые «промежуточными» (между пистолетными и обычными винтовочными).

Учитывая все вышесказанное, уже в 1918 году во Франции на базе охотничьего патрона .351WSL был создан специальный армейский патрон 8х35SR, снаряжавшейся остроконечной пулей от патрона 8мм Лебель. Под этот патрон конструктором Рибейролем (Ribeyrolles) был создан опытный автоматический карабин. В том же году схожий патрон был создан и в США компанией Винчестер. Взяв за основу гильзу того же патрона .351WSL, американцы снарядили ее остроконечной пулей калибра 9мм, назвав новый патрон .345WMR (Winchester Machine Rifle). Под этот патрон также был разработан весьма оригинальный автоматический карабин системы Бертона (Burton-Winchester Machine Rifle). В начале двадцатых годов аналогичные патроны и самозарядные либо автоматические карабины под них были созданы в Швейцарии и Италии, в тридцатых годах – в Дании и Германии. И ни один из этих образцов так и не попал на вооружение.

Попробуем разобраться, почему столь перспективное, казалось бы, оружие не нашло понимания у заказчика вплоть до 1942 года. Разумеется, всех точных причин мы знать не можем, но построить разумные предположения нам никто не мешает. Итак.
1) Высокопоставленные армейские чины по натуре своей консервативны, и не любят рисковать карьерой во имя систем, чья полезность не очевидна. А большая часть высокопоставленных военных того периода была воспитана и обучена еще в эпоху магазинных винтовок с отсечкой магазина, стрельбы залпами и штыковых атак в плотном строю. Идея массового вооружения обычных пехотинцев скорострельным автоматическим оружием была во многом чужда большинству таких военачальников.
2) Невзирая на очевидную экономию в материалах и затратах на производство и доставку каждого патрона, значительно увеличенный расход патронов в автоматическом оружии по сравнению с магазинными винтовками все равно означал повышение нагрузки как на производство, так и на логистику.
3) К моменту окончания Первой Мировой войны пулемет стал неотъемлемым элементом вооружения пехоты. Использование существенно ослабленных промежуточных патронов в пулеметах, особенно станковых, означало резкую потерю в эффективности их огня по всем типам целей, что, в свою очередь, означало необходимость введения нового «ослабленного» патрона параллельно с уже существующими винтовочными (а не вместо них), что также усложняло логистику
4) Вплоть до конца тридцатых годов в число типичных целей для огня индивидуального стрелкового оружия пехоты входили не только солдаты противника, но и такие цели как лошади (кавалерия во многих странах все еще считалась важным родом войск), а также бронеавтомобили и низколетящие аэропланы. Использование ослабленных «промежуточных» патронов могло резко снизить возможности пехоты по борьбе с этими целями, что считалось недопустимым

Разумеется, были и другие причины, и, как следствие, в межвоенный период в большинстве стран мира в качестве перспективного индивидуального оружия пехоты рассматривались самозарядные винтовки под «традиционные» винтовочные патроны. Попытки принять для самозарядных винтовок патроны уменьшенной мощности (например, американский опыт с патронами .276 Pedersen / 7x51) или создать автоматические винтовки под штатный патрон (советская АВС-36 под 7.62х54R, германская FG-42) не увенчались успехом. В результате к началу Второй Мировой войны большая часть пехоты стран-участниц конфликта была все еще вооружена магазинными винтовками либо же самозарядными винтовками.

Вторая Мировая война с ее повышенной (по сравнению с Первой мировой) механизацией и стремительно развивавшимися операциями явно продемонстрировала, что при боевых столкновениях больших масс пехоты основное значение имеют не точность стрельбы или мощность боеприпаса, а общее количество выстрелов, произведенное в сторону противника. По собранным уже после войны данным, в среднем на одного убитого солдата приходилось от нескольких тысяч то нескольких десятков тысяч выстрелов. Более того, кавалерия стремительно сошла со сцены, а развитие бронетехники и авиации сделало их малоуязвимыми даже для самых мощных винтовочных патронов. Надо сказать, что понимание этого факта пришло к германским военным экспертам еще в середине тридцатых, когда на фоне общей милитаризации там были начаты первые работы по созданию промежуточных патронов и оружия под них. Однако всерьез такие работы начались лишь в 1940 году, когда управление вооружений Вермахта (Heereswaffenamt, или кратко HWaA) утвердило в качестве перспективного новый патрон 7.92х33 разработки фирмы Polte. Этот патрон по баллистическим характеристикам уступал ряду других опытных патронов калибра около 7мм, и был выбран главным образом за возможность использовать в производстве компонентов патрона (гильзы, пули) и стволов под него существующего оборудования, занятого выпуском патронов и стволов под винтовочный патрон 7.92х57 Маузер. В 1940 году HWaA заключило контракты на разработку «автоматических карабинов» (Mashinenkarabiner) с компаниями Haenel и Walther, и в 1942 году эти автоматические карабины уже были отправлены на фронт для войсковых испытаний. В целом новые «машиненкарабинеры» получили в войсках положительные отзывы, и их скорейшей постановке на вооружение могли помешать два фактора – необходимость конструктивных доработок по требованию войск, а также категорический приказ Гитлера о запрете постановки на вооружение новых систем оружия. Впрочем, военные нашли способ обойти приказ Гитлера, просто переименовав «автоматический карабин» в «пистолет-пулемет» (Maschinenpistole), и запустив доработанный образец фирмы Haenelв серию в 1943 году под индексом МР.43. Войсковая эксплуатация новых «пистолетов-пулеметов» под промежуточный патрон показала правильность принятой концепции, и в результате в 1944 году Гитлер все-таки утвердил принятие на вооружение и запуск в массовое производство новой системы, попутно наградив ее новым названием Sturmgewehr, то есть «штурмовая винтовка». Название это несло сугубо пропагандистский смысл, и как это бывает с удачными рекламными слоганами, прижилось вне зависимости от того, что в исторической реальности эти самые «штурмгеверы» использовались в основном в обороне, против активно наступающих частей и соединений союзников по антигитлеровской коалиции.

С 1939 года разработка карабина под специально создаваемый патрон уменьшенной мощности велась и в США. Правда, тактическая концепция американской программы «легкой винтовки» (.30 cal Light Rifle) была диаметрально противоположна концепции «штурмовой» винтовки – новый карабин создавался как средство самообороны военнослужащих, взамен малоэффективных пистолетов. Созданный для нового карабина патрон .30 M1 Carbine (7.62x33) по современным меркам выглядит недостаточно мощным по сравнению с другими промежуточными патронами (Е0 = 1300 Дж), однако его дульная энергия превосходит таковую для типичных пистолетных патронов примерно вдвое. Первоначально эти карабины должны были иметь возможность стрельбы очередями и магазины повышенной емкости, однако в ходе конкурса от этих требований Армия отказалась, и на вооружение карабин М1, разработанный фирмой Винчестер, пошел уже в самозарядном варианте. Тем не менее, этот карабин оказался чрезвычайно удобен именно как «штурмовое» оружие, особенно в боях в застройке или в лесах и джунглях, где дальности стрельбы невелики. В результате карабин М1 стал одним из самых массовых образцов самозарядного оружия 2й Мировой, а в 1944 году на его базе был создан полноценный автоматический карабин М2, выпускавшийся серийно.

Основные уроки, которые были вынесены из Второй мировой войны применительно к индивидуальному оружию пехоты, гласили, что в массовых сражениях, и тем паче в масштабе целых кампаний индивидуальные стрелковые навыки и конструктивные особенности стрелкового оружия играют сравнительно небольшую роль. По факту, на каждого вражеского солдата, убитого из стрелкового оружия, приходилось до нескольких десятков тысяч выпущенных пуль, при этом основные дистанции эффективного огня из индивидуального оружия редко превышали 300 метров. Резонным выводом из этих уроков было то, что определяющим фактором в эффективности огня пехоты является общее количество пуль, выпущенных по противнику в ходе каждой баталии. В этом контексте идея облегченного автоматического оружия под более легкий и менее мощный промежуточный патрон становилась как нельзя более привлекательной (пистолеты-пулеметы имели недостаточную эффективную дальность стрельбы, не превышавшую 200 метров). В результате работы над такими боеприпасами и оружием под них были начаты в СССР, Великобритании, Франции, Бельгии. В то же время в США армейские эксперты по-прежнему упрямо верили в способность хорошо обученного бойца вести прицельный огонь одиночными выстрелами на дальность до 1000 ярдов (910 метров). Не отвергая ценности автоматического огня, американцы, тем не менее, не желали поступиться дальностью стрельбы, и в первой половине пятидесятых годов создали патрон Т61, ныне известный как 7.62х51 НАТО. Этот патрон был несколько короче и легче предшественника .30-06 (7.62х63), однако его баллистические характеристики, включая импульс отдачи, были сохранены на уровне более старого патрона. В силу лидирующего положения США в блоке НАТО эти работы похоронили весьма перспективные англо-бельгийские разработки по промежуточному патрону 7х43 и оружию под него. В последующие десятилетия на вооружении блока НАТО оказались дальнобойные, но сравнительно тяжелые и длинные винтовки под патрон 7.62х51, автоматический огонь из которых был настолько неэффективен, что от него либо отказывались совсем (как это сделали англичане с винтовкой L1A1 SLR) или блокировали путем изъятия переводчика режима огня (как это делали американцы с М14).
В СССР же к началу пятидесятых годов концепция промежуточного патрона нашла полноценную реализацию в виде целого семейства оружия под патрон 7.62х39 образца 1943 года, включающего автомат Калашникова АК, самозарядный карабин Симонова СКС и ручной пулемет Дегтярева РПД.

И тут нам следует прервать на время исторический экскурс и вернуться к вопросам терминологии. Как мы уже увидели, термин «штурмовая винтовка» являлся главным образом пропагандистским, с точки зрения оружейной техники Stg.44 и его последователей гораздо правильнее было бы назвать автоматическими карабинами, как это и было сделано с его предшественниками – Mkb.42(W) и Mkb.42(H). Более того, в пятидесятые годы термин Sturmgewehr был официально использован в обозначении двух автоматических винтовок под «полноценные» мощные винтовочные патроны, а именно австрийской Stg.58 (FN FAL, 7.62x51) и швейцарской Stgw.57 (SIG 510, 7.5x55). Что особенно интересно в данном контексте, это то, что обе страны являются нейтральными, и, по логике, их «штурмовые винтовки» являются оружием в первую очередь оборонительным, а не наступательным. Далее, в большинстве стран мира армейские винтовки официально обозначаются просто «винтовка» (например «Rifle, M14», «Gewehr G3» и т.п.), иногда с указанием «самозарядная» или «автоматическая». При этом подразумевается, что применение данной винтовки может быть любым – оборонительным, наступательным, парадным, и никак не определяется ее названием.

В отечественной терминологии применительно к автоматическому оружию под промежуточный патрон официально используется термин «Автомат», который согласно ГОСТ «Стрелковое оружие. Термины и определения» и расшифровывается как «автоматический карабин». Опять-таки, этот термин не подразумевает ни какой-либо специфический вид патрона, ни оборонительное или наступательное назначение оружия. Более того, исторически этот термин вполне корректно применялся и к автоматической винтовке (автомату) Федорова под «полноценный» винтовочный патрон 6.5 Арисака, и к пистолетам-пулеметам времен Великой Отечественной (например, ППШ-41 официально именовался «автомат обр.1941 года»).
Резюмируя вышесказанное, можно сказать что термин «штурмовая винтовка» сам по себе не несет глубокого технического или тактического смысла, и прижился главным образом из-за его звучности. Термин же «автомат» является вполне корректным и определяет подмножество автоматических винтовок, имеющих уменьшенные размеры и вес (т.е. автоматические карабины). Применяемый тип патрона тут может условно определять «поколение» ручного автоматического оружия, т.е. оружие под винтовочные патроны можно отнести к первому поколению, оружие под промежуточные патроны стандартного калибра (7.62-8мм) – ко второму. При этом нельзя забывать о том, что данное деление сугубо условно и не связано напрямую со временем появления на свет того или иного образца.

Определившись с терминологией, продолжим наш краткий исторический экскурс по автоматам.
Провал американской попытки создать универсальную пехотную автоматическую винтовку под мощный патрон 7.62х51 НАТО заставил их метнуться в другую крайность. Взяв за основу ставшие окончательно очевидными выводы о сильно ограниченных возможностях стрелка по обнаружению и поражению целей на дальностях свыше 300 метров, американцы начали работы по повышению вероятности поражения цели на небольших дальностях. Для этого опробовались самые разные концепции, включавшие в себя залповую стрельбу обычными и стреловидными пулями, стрельбу очередями ограниченной длины с высоким темпом, многопульные патроны и тому подобное. Практическим же результатом этих работ стало создание в конце пятидесятых годов малокалиберного малоимпульсного патрона калибра 0.22 дюйма (5.56мм), обеспечивавшего малую массу боекомплекта, небольшую отдачу, хорошую настильность траектории на малых и средних дальностях. Убойное действие таких патронов по сравнению с обычными винтовочными патронами подвергалось некоторому сомнению, но, как говорят сами американцы: «лучше попасть в противника маленькой пулей, чем промахнуться большой». А новые малоимпульсные патроны обеспечивали заметно более высокую вероятность поражения цели на типичных дальностях стрельбы по сравнению с «традиционными» винтовочными, особенно при стрельбе короткими очередями. Результат этих работ хорошо известен – в шестидесятые годы в США принимается на вооружение автомат (автоматическая винтовка) М16 под малокалиберный, малоимпульсный патрон 5.56х45. К началу восьмидесятых годов на малоимпульсные патроны начали активно переходить практически все крупнейшие вооруженные силы стран мира, как по ту сторону «железного занавеса» так и по эту. Единственным заметным исключением на тот момент была ФРГ, где Бундесвер с упорством, достойным лучшего применения ждал доведения до постановки на вооружение микрокалиберной безгильзовой системы G11. По целому ряду причин, большей частью объективных, этого так и не произошло, и с середины девяностых Бундесвер стал получать на вооружение автоматы HK G36 «третьего поколения» - под малокалиберный малоимпульсный патрон 5.56х45 НАТО.

В последние годы в мире (в первую очередь в США) наметилась тенденция к некоторому увеличению калибра пехотного оружия до примерно 6.5-6.8мм, с целью повысить эффективную дальность стрельбы и поражающее действие в сравнении с патронами 5.56мм, не переутяжеляя при этом оружие и стараясь удержать отдачу при стрельбе в разумных пределах. В этой концепции нет ничего нового. Калибр в диапазоне 6-7мм предлагался как оптимальный именно для индивидуального оружия пехоты еще с начала 20 века – достаточно вспомнить труды русского оружейника Федорова. При этом современные автоматы и коммерческие самозарядные винтовки, которые ряд компаний пытается пропихнуть на вооружение Армии США, по сути своей очень мало отличаются от, скажем, итальянской автоматической винтовки Cei-Rigotti образца 1905 года или от русского автомата Федорова образца 1916 года. Разумеется, современные материалы и технологии позволили сделать оружие несколько удобнее, значительно надежней и гораздо проще в массовом производстве, но с точки зрения основной задачи оружия – поражения цели, достижения последних 100 лет крайне незначительны. И этому есть простое объяснение: эффективность поражения цели определяется в первую очередь используемым боеприпасом, а по баллистическим характеристикам отличия современного патрона 6.8x43 Remington SPCот, например, патрона 6.5х51SR Arisaka, применявшегося в автомате Федорова, весьма невелики. Поэтому вплоть до появления принципиально новых типов боеприпасов или даже методов поражения цели основным направлением совершенствования индивидуального оружия пехоты (да и всех других типов боевого стрелкового оружия) может стать лишь развитие прицельных устройств, позволяющих увеличить вероятность поражения цели за счет снижения ошибок прицеливания стрелка, являющихся основной причиной промахов.

боец US Navy SEAL с автоматической винтовкой SCAR-H Mk.17 калибра 7.62х51. Интерес к подобному, казалось бы устаревшему оружию объясняется как ростом дальности огневых контаков в конфликтах последнего времени, так и развитием индивидуальных средств защиты (бронежилетов). Основным режимом огня для таких винтовок являются одиночные выстрелы.