Быть женщиной

Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной,

Звенеть браслетами,

поправлять волосы,

а они, чтоб все равно падали,

благоухать Герленом,

теребить кольцо,

пищать «Какая прелесть!»,

мало есть в ресторане,

«мне только салат».

Не стесняться декольте,

Напротив, расстегивать

Совсем не случайно,

Верхнюю пуговочку.

Привыкнуть к дорогим чулкам,

И бюстхалтеры покупать

Только «Лежаби».

Иметь двух любовников,

Легко тянуть деньги,

«ты же знаешь – я не хожу пешком»,

«эта шубка бы мне подошла»…

Не любить ни одного из них.

«И потом в гробу

Вспоминать Ланского».



А иногда хочется быть интеллигентной дамой,

Сшить длинное черное платье,

Купить черную водолазку,

Про которую Татьяна Толстая сказала,

Что их носят те, кто

Внутренне свободен.

Если курить, то непременно с мундштуком,

И чтоб это не выглядело

Нелепо.

Иногда подходить к шкафу,

Снимать с полки словарь,

чтоб только УТОЧНИТЬ слово,

говорить в трубку: «Мне надо закончить статью,

сегодня звонил редактор»,

Рассуждать об умном на фуршетах,

А на груди, и в ушах чтоб

- старинное серебро

С розовыми кораллами

Или бирюзой.

Чтоб в дальнем кабинете

По коридору налево

сидел за компьютером муж-ученый,

Любовь с которым

Продолжалась бы вечно.

Чтоб все говорили

«Высокие отношения».

Чтоб положив книжку

на прикроватный столик,

перед тем, как выключить свет в спальне,

он замечал:

"Дорогая, ты выглядишь бледной,

Сходи завтра к профессору

Мурмуленскому.

Непременно".



А иногда просто необходимо быть

Холодной расчетливой сукой.

И большой начальницей,

Чтоб все в офисе показывали пальцем

И так и говорили новеньким:

Она холодная расчетливая сука,

Пойдет по трупам.

Ну, зачем так грубо?

И зачем же сразу «по трупам»?

А вы, девушка уволены…"Кажется я ясно ставила задачу",

Называть красивых секретарш

«дурочками»,

Прямо в глаза.

Не потому что дурочки, а потому, что красивые.

Топ-менеджерскую зарплату

Тратить на элитную косметику,

И чтоб золотых карт миллион,

С сумасшедшими скидками…

Коллекционировать современное искусство,

Развешивать его

По голым стенам в кабинете

И в огромной пустой квартире,

Где на сушилке на кухне

Одна чашка, одна ложка

И две табуретки

у барной стойки.

Говорить мужчине:

Жалкий неудачник,

То есть нет – лууууууузер.

Утвержать, что мастурбация

- дело всенародное,

И спать с котом,

(«он же член семьи!»),

Которого кормит домработница.

А иногда хочется быть такой своей для всех

В доску.

С короткой стрижкой,

И красить волосы, губы и ногти оранжевым,

И ходить в больших зеленых ботинках,

С индийской сумкой-торбой,

С наушниками в ушах,

С веревочками на запястье,

Все время везде опаздывать,

Вопить в курилке:

«Я такую кофейню открыла!»,

«Вы пробовали холотропное дыхание? –

Отвал башки!»

И чтоб аж дым из ушей.

Захлебываться от впечатлений,

Не успевать спать,

Собираться на Гоа

В феврале.

Сидеть в офисе за "маком",

Вокруг чтоб все увешано

разноцветными стикерами

с напоминаниями: «придумать подарок Машке»,

«напомнить Витьке про ужин в среду»,

«купить новые лыжи».

На рабочем столе чтоб фотографии детей

В бассейне и в океане,

Портреты собаки – лабродор (почившей),

И бородатого мужчины в странной желтой шапочке.

Быть всю жизнь замужем

За одноклассником,

Который за двадцать лет, представьте

Так и не выкинул

Ни одного фортеля.

Ди еще и мирится со всеми этими

Друзьями, вечеринками, транжирством

И немытой посудой.

«Ты заедешь за мной в восемь?»

«Конечно, зая».

А иногда хочется побриться на лыску,

И повязать платочек,

Вымыться в бане хозяйственным мылом,

Но пахнуть какими-нибудь

Травками,

Полынью там, или мятой.

Научиться молиться,

Читать жития святых,

Соблюдать посты,

Назвать сына Серафимом,

Подставлять, хотя бы мысленно,

другую щеку,

«Ты этого хотел. Так. Аллилуйя.

Я руку, бьющую меня

- целую».

Излучать доброжелательность,

И чтоб ненатужно так

Сиять от унутренней хармонии.

Принести из церкви святую воду в баллоне,

Поставить ее в холодильник,

И когда муторно на душе

Умываться ею

И советовать мамашам,

Что если у ребенка температура,

Достаточно просто сбрызнуть,

И чтоб это действительно помогало.

А иногда прямо требуется быть хозяюшкой,

С большой буквы Х.

Такой, которая все сама-сама

И по собственным рецептам.

«А я шарлотку так делаю»

И понеслось…

На полке банки со специями,

Стеклянные крынки

С надписями:

Рис, горох, сахар.

И там, где написано

«Мука», там правда мука,

А не на дне старая заварка.

В шкафчике

полотенца стопочками,

Разложены

по цветам и размерам,

Между крахмальными простынями

Ветки лаванды

И что-то такое

С вышивкой,

Очень ненужное

Что называется

Сухим и шуршащим

Словом - саше.

А как же?

На подоконнике таз

С вишневым вареньем –

«два раза прокипятить»,

В вазочке – пенки,

На столе капустка

Собственного закваса.

Но в доме, мамаша,

надо ж иметь и другие закуски…

Когда же собраться,

И научиться,

Хоть макароны

Варить правильно,

Ходить

не в магазин на углу,

А на рынок,

Знать, что на прошлой неделе

помидоры стоили меньше

на три рубля,

Шампиньоны, наоборот,

Подешевели (надо брать),

А мясо – в той же цене…

Перебирать его на прилавке,

Переворачивать,

Мгновенно проницать

все подлые замыслы

Продавца,

«Представляешь, он хотел мне подсунуть…»

Иногда, прям так хочется

Что-то там жарить и парить,

Украсить салат,

перелить борщ

В фарфоровый супник

С кучерявыми ручками,

И крикнуть в сторону гостиной

Обед готов!

Идите ужинать…

А еще ужасно хочется пойти в официантки,

Купить накладные ресницы,

И полное

Собрание сочинений

Дарьи Донцовой.

Научиться ходить на каблуках

Флиртовать с посетителями,

Чтоб они больше

Оставляли на чай,

Говорить: а вот попробуйте еще «карпччо»,

Уж очень оно у нас замечательное.

Ходить в кино,

Копить на машину.Бросить бармена,

Закрутить с поваром-итальянцем,

Висеть на доске почета,

Как работник, раскрутивший максимальное число лохов

На дорогое французское вино,

Которое, они сроду не отличат,

От крымского.

Пить сколько хочешь горячего шоколада

Из кофе-машины,

И уже разлюбить греческий салат.



А что мы имеем на деле?

Пока только

Черную водолазку.