День рождения Чапая

"Петька переплывает Урал на трофейном контрабасе. Анка с другого берега спрашивает его, где Чапай. "Он с роялем. По дну толкает".

Этот анекдот с мохнатой бородищей сегодня как никогда по поводу. В начале сентября 1919 года, если верить писателю Фурманову и собранию некрологов "Памятник борцам пролетарской революции" (Москва, 1922 год), на Восточном фронте героически погиб командир 25-й дивизии Василий Иванович Чапаев. Чему поверим сразу - писаному в том толстом томе черным по белому или вслед за народной молвой подождем пока с выводами? Хотя, конечно, байка - вещь несерьезная. И "как предмет глубокого исторического исследования интерес представлять не может". Примерно так реагируют умудренные жизнью преподаватели академических кафедр в ответ на дерзкое любопытство студентов младших курсов, дескать, а в народе бытует гипотеза что Гагарина просто спрятали, чтобы не распространялся о виденном в космосе облаке с ангелами, что император Александр Первый, устав царствовать, постригся в святые старцы, что начдив Чапаев не утонул в речке Урал. А как быть, если вал таких баек куда больше, чем доказанных официальной наукой фактов? Народ-то мудр и наблюдателен. Он, конечно, не знает, но как-то чувствует, что с реальной биографией легендарного начдива не все так просто, как рассказано его комиссаром Федором Клычковым, как назвал сам себя Фурманов в мемуарном произведении, и уже тем более сложнее, чем было популяризовано в 1934 году в фильме братьев Васильевых. Более того, фильмов и книг о советских героях было создано великое множество, но из всех ярких персонажей гражданской войны героем устного народного творчества стал именно Чапай, а не товарищ Буденный с его карикатурными усами или партизан Котовский, к которому было принято "уходить огородами", и даже не Сергей Лазо или Щорс, в биографиях которых идеологически правильных мифов ничуть не меньше.

Логика подсказывает, что гибель красного командира при "невыясненных обстоятельствах" оказалась как раз той самой пластилиновой легендой, которую удобно лепить заново в зависимости от тематики момента. В роликах-агитках 1941 года раненый Чапай бодренько всплывает и тут же отправляется громить фашистских захватчиков. Но даже это "всплытие", если задуматься, не могло бы строиться на голой фантазии, если бы нашлись живые свидетели героической гибели. А они были? Выясняется, что нет. В романе этому посвящены всего две строчки: "плыли двое, уже были у самого берега - и в этот момент хищная пуля ударила Чапаева в голову. Когда спутник, уползший в осоку, оглянулся - позади никого не было. Чапаев потонул в водах Урала". То есть мертвым его никто не видел, одни предположения. Причем сделанные его же бойцами, которым серым сентябрьским утром, подсвеченным внезапной атакой белоказаков, только и было дел, как следить за направлениями пуль, летевших над речной гладью. Так что же это за спутник, который кинулся в реку вместе с командиром, может быть он знает? В 1927 году, уже после выхода четвертой, причесанной по всем законам классовой литературы, версии романа о Чапаеве, в рязанской газете "Рабочий клич" были напечатаны воспоминания якобы бывшего красноармейца 25-й дивизии за подписью "Т.З.В.", который вроде бы как плыл вместе с командиром, после того, как впотьмах "в одном нижнем белье" они приняли бой. "В нас не стреляли, - писал этот свидетель, - какой-то казак преследовал нас до берега, хотел достать копьем, но берег был высок. Сведенная рука не давала мне плыть. "Крепись!" - крикнул он (Чапаев) мне и чуть поддержал меня. Течение отнесло меня аршина на полтора ниже. Он стал выбиваться из сил. Раз, другой погрузился в воду. Я напряг все силы к нему, но сил не было. Руки, ноги не двигались. Он скрылся. Я потерял сознание. Течение Урала вынесло меня на правый берег и спасло мне жизнь".

Показания подстреленного бойца и легли в основу драматической сцены фильма, где Чапаев как поплавок то показывается над поверхностью воды, загребая здоровой рукой, то исчезает, когда станковый пулемет чертит по глади трассы пуль. Но ведь в этом свидетельстве нет даже упоминания о том, что начдив был тяжело ранен. Напротив, он помог бойцу сорвать одежду и чуть ли не волоком дотащил его до берега и скинул в воду. Получается, что крепкий мужчина и опытный воин Чапаев, которому в 1919 году было около тридцати лет, просто мог набрать побольше воздуха в легкие и как следует нырнуть, дабы исчезнуть из зоны обстрела незамеченным. В начале сентября вода в реке не такая уж холодная, а в прибрежных зарослях можно укрыться.

Так что же было дальше? В 1937 году к 20-летию советской власти под редакцией Горького вышел сборник "Творчество народов СССР", куда после разделов про вождя мирового пролетариата и отца народов включили записанную со слов известного карельского сказочника Матвея Коргуева "русскую быль" под интригующим названием "Жив Чапаев". А заканчивается она так: "Неправда, что Чапаев утонул. Взвалил его Петька на себя, да в Урал-речку, да на себе и переправил. Выходил там его. Выжил Чапаев и прозвище сменил. За ошибку свою, значит, чтобы стыда не было на людях".

Вот интересная деталь. Денщик Петька по книге и фильму, а в жизни - Петр Исаев, начальник связи бригады и одновременно порученец по особо важным делам пережил своего командира ровно на год. Внучка начдива Татьяна считает, что он "застрелился на поминках по деду из-за того, что сильно переживал". На реальную жизнь похоже другое. Расчувствовавшись от густого партизанского самогона, Петька просто начал говорить лишнее, а в сенях ему "помогли" прекратить опасные откровения. О чем же? Как раз о той загадочной "ошибке" начдива, которая стала причиной единственного поражения его доблестной 25-й дивизии после многих успехов, основанных на дикой партизанщине.

Степные казаки под Уральском жили, воевали и столетиями хранили от посягательств свой зажиточный станичный уклад, и в оплату оказываемого царским правительством уважения служили ему своими верными шашками. Поэтому нечего удивляться тому, что красные лозунги и уж тем более власть голытьбы не могла у них привиться как что-то родное. Вторая столица стороны Бухарской, именно так в те годы назывался город Лбищенск - несколько раз переходил из рук в руки. И вот когда советская власть вроде бы в нем зацепилась крепко, там расположился штаб дивизии Чапаева с совсем небольшим гарнизоном, которого убедили в том, что белые казаки нагрянуть не посмеют. Кстати сказать, командовавший казаками генерал Бородин имел приказ взять отчаянного Чапая живым для острастки красных. Так откуда начдив был так беспечен, что "ошибся" и позволил напасть на себя ночью, да так, что многие его бойцы даже не успели взять в руки винтовок? Известно, что незадолго до этого из штаба 4-й армии ему прислали несколько аэропланов с летчиками, чье непролетарское происхождение и поведение явно било в глаза. Во время разведывательных полетов они несколько раз "не обнаруживали" конного противника. И Чапаеву начальник оперативной части его штаба Орловский давал заведомо ложные сводки, каким тот должен был следовать. Сам начдив о военной стратегии имел слабое представление, большей частью полученное на своем же опыте еще во время первой мировой войны, в сражениях которой стал за свою решительность и находчивость полным Георгиевским кавалером. Ему ли было тягаться с царским генералом?

"Василь Иваныч, а за что тебя в военную академию не приняли? - Спросили меня, Петька, кто такой Цезарь. А я говорю, жеребец из второго эскадрона. - Правильно не приняли. Пока ты был в отъезде, мы его в четвертый эскадрон перевели". На самом деле, здесь Фурманов не погрешил против истины: Чапаев с ноября 1918 года до января 1919 "болтался как хрен во щах" в академии Генштаба, где только и успел, что научиться как следует читать. Потом, вернувшись по "личной настоятельной просьбе на фронт" он военные операции своей партизанской вольницы разрабатывал с помощью картофелин, хотя определенного пиетета перед грамотными офицерами не растерял. Однако только ли странное поведение Орловского было тем "позором", которое, если вспомнить сказочника, Чапаеву нужно было скрыть? Ведь нет, в таком случае можно было бы вести речь только о "троянском коне" на аэропланах, присланном ему ревнивым до чужой славы Фрунзе.

Разгром чапаевцев под Лбищенском стал возможным еще по одной причине, которая кроется уже в его далеко не счастливой личной жизни. Раскрасавица его законная жена еще во время первой мировой войны, не ужившись со свекром и оставив детей, сбежала с кондуктором, очень высокооплачиваемым по тем временам рабочим. Чапаев же, выполняя последнюю волю умиравшего от ран боевого товарища, взял на воспитание его детей, а вдова Пелагея, на этот раз женщина далеко не привлекательная, напросилась к нему в гражданские жены, обещав к детям Чапаева от первого брака относиться как к своим. Однако уже в гражданскую, приехав на побывку, начдив застал свою новую супругу с заведующим артиллерийским складом Георгием Живоложиновым, который Чапаева терпеть не мог и завел роман просто из желания напакостить. Пулеметчик Чапая принял эту ситуацию настолько близко к сердцу, что выбил окно и начал стрелять поверх кровати с любовниками. Мачеха тут же прикрылась младшим сыном Чапаева от первого брака. Все вроде бы как остались целы, но Василий Иванович уехал на фронт в тот же день. По воспоминаниям дочери начдива, Пелагея взяла ставшего для нее живым щитом мальчишку и поехала к мужу мириться. Однако сына к отцу пропустили, а вероломную женщину - нет. Но она по наущению своего любовника отомстила Чапаеву чисто по-бабьи: на обратном пути заехала в штаб белых и рассказала, что штаб в Лбищенске не прикрыт, а у бойцов винтовки сплошь учебные.

Двойное предательство в конечном счете и окунуло доблестного красного командира в воды Урала под стрекот станкового пулемета, очередями которого Чапаеву отстреливали только его спутников, а не его самого. Ведь мы помним, белоказакам требовалось взять его живым. Но в осоке на берегу следы начдива, казалось бы, потерялись навсегда. Или нет? Известно, что в бригаде начдива сражались венгры. Именно они прислали его дочери письмо, где очень красочно рассказывалось о сорванной с одной из изб двери, на которой раненого командира как на плоту переправили в безопасное место. Однако он умер от потери крови и был похоронен в прибрежном песке. Искать могилу, прикрытую камышом, спустя годы было бесполезно, потому что река изменила русло. Так сколько же лет должно было пройти, чтобы топография местности не позволяла обнаружить - правда это или выдумка? Вот то-то и оно! Письмо из Венгрии Клавдия Чапаева получила в 50-е годы, то есть уже в то время, когда и в этой стране тоже появилась система, способная "продиктовать" любое письмо и любые сведения, согласованные с коллегами-чекистами из Москвы.

Факт гибели Чапаева не доказан, а мудрый народ версию о красивой смерти высмеивал и тем самым отрицал. Чего стоит хотя бы такая помеха для беспрепятственного форсирования Урала, как привязанный к ногам сейф с секретными картами, то есть с картошкой. Но куда же мог деться Чапаев, отсидевшись в камышах? Можно, конечно, вслед за Пелевиным ("Чапаев и пустота") искать его где-то во внешней Монголии, куда уставший воевать начдив подался к своему другу барону Унгерну. Однако помимо литературного вымысла есть и масса свидетельств, больше похожих на реальность. Василий Ситяев, ветеран Великой Отечественной, написал о своей встрече в 1941 году с сослуживцем начдива, свято хранившим бурку и шашку пропавшего Чапаева в ожидании его возвращения. Бывший чапаевец говорил, что взвод венгров его благополучно переправил через реку, а Чапаев отпустил охрану "бить беляков" и сам направился в Самару к Фрунзе "за наказанием". Кого, тех, кто подставил штаб его дивизии? В таком случае в 4-й армии он вряд ли бы нашел правду.

Позже, в 1998 году некто Онянов из Томской области рассказал, что встретил своего бывшего командира уже постаревшим и слепым, легко узнаваемым, но с другой фамилией. И услышал рассказ о том, что отпустив венгров, Чапаев пошел в штаб к Фрунзе. В дороге от голода и дождей серьезно заболел и три недели отлеживался на хуторе в степи. Когда же добрался, Фрунзе посадил его под арест. Примерно месяц в Москве решали, что делать с воскресшим. В итоге партия сочла, что мертвый Чапаев полезнее для воспитания молодежи, и выслала его в Архангельскую область под вымышленной фамилией. Но в 1934 Чапаев как-то проговорился. После этого им занялась Лубянка. Только после смерти Сталина, уже слепого, его поместили в дом инвалидов, сказав, что теперь никто не поверит в бред сумасшедшего, вообразившего себя Чапаем.

"Как взять тебя обратно, если все знают, что ты героически погиб? Вместо тебя теперь воюет легенда", - этот ответ Фрунзе начдиву выглядит очень вероятным. Героическая биография удачливого красного командира в то время бесспорно могла быть использована как хорошая агитка, ведь самое лучшее, что в ней было - это приятная завершенность и возможность что-то приукрасить или подчистить. Насчет первого особое задание получил бывший студент-филолог Фурманов, которому пообещали забыть эсеровское и анархистское прошлое и сделали потом секретарем московской ассоциации пролетарских писателей. А насчет второго советские историки тщательно молчали, что первую награду, именное оружие еще в 1918 году на Восточном фронте Чапаеву вручал сам Троцкий.

Был ли на деле гениальным полководцем превращенный в блистательный пример для молодежи начдив? Природной храбрости полного Георгиевского кавалера первой мировой и тактических решений с помощью картошки для этого было бы мало. Чапаев был рядовым красным командиром, не хуже и не лучше других. Но о стратегах, чей талант сумел победить искусство профессиональной белой армии, говорить даже шепотом было опасно. Крупные военачальники Гражданской войны, в которой не бывает победителей и побежденных, гибли в подвалах НКВД и гнили в лагерях ГУЛАГа. Их место в массовом сознании должен был заменить простой плотник Василий Иванович, крестьянский сын, согласный командовать армией в мировом масштабе, если только подучиться чуть-чуть. Чапаева стали штамповать в промышленных масштабах пропаганды, и тем самым довели его образ чуть ли не до лубочного. И народ начал относиться к нему чуть ли не как к ярмарочному петрушке, сочиняя анекдоты.

"Петька выходит из штаба, а навстречу ему Чапаев из бани, в простыне и на голове полотенце намотано. - Василь Иваныч! Ты прямо как Джавахарлал Неру! Конечно, Джавахарлал, Петька, только не Неру, а Нюру".

Говорят, что знаменитая Анка-пулеметчица, персонаж почти всех анекдотов, появилась в фильме братьев Васильевых по личному указанию Фрунзе. В книге боевая подруга зовется иначе - это разведчица одной из чапаевских бригад Мария Попова. А Анной звали жену комиссара Фурманова, с которой он познакомился где-то в санитарном поезде. Эту самую женщину начдив Чапаев застал у комиссара прямо в кровати и приказал выслать немедленно, дабы не подрывать дисциплину среди красноармейцев. Потом оба послали Фрунзе телеграммы, что не могут далее служить вместе.