Кто и зачем "пилит" советскую классику на ремейки, сиквелы и приквелы

Слово "кино" мы не случайно взяли в кавычки. В самом российском кинобизнесе большую часть кинопродукции этим словом никто не называет. Кино — это "Левиафан" или "Трудно быть богом", а большая часть фильмов сегодня называется "аттракционами", этот термин себе позволяют использовать и кинопродюсеры, и крупные чиновники от культуры. Да и то, что происходит в бизнесе ремейков, иначе как аттракционом не назовешь. Аттракционом невиданной щедрости. Чьей конкретно? Давайте разбираться вместе.

В ремейках как таковых нет ничего плохого — это нормальное явление для кинематографа любой страны. Однако, как правило, ремейки снимают на уже забытые или не ставшие в свое время по-настоящему популярными фильмы. Так ли сегодня популярен фильм "Еще раз про любовь" (1968) Георгия Натансона? Кто помнит "Розыгрыш" (1976) Владимира Меньшова или фильмы Михаила Ромма? Именно на такие ленты до примерно середины "нулевых" в России снимали сиквелы (продолжения) или даже делали их прямые ремейки. Часто это делали сами режиссеры оригиналов ("Зимняя вишня 3" Игоря Масленникова или даже "Новые времена на улице Поперечной" Ивара Селецкиса).

Другое дело — наше время, когда "в расход" пошел золотой фонд советской классики, до сих пор любимый миллионами. Ремейки начали делать на фильмы, которые не просто регулярно показываются по телевидению, но и на картины свободно доступные в интернете, например, на официальном канале "Мосфильма" на YouTube (не мосфильмовская продукция почти всегда находится просто через поиск). Лучи ненависти в адрес создателей порно-ремейков (после просмотра рецензии на новую "Кавказскую пленницу" вы еще и не так назовете этот фильм) можно отправлять уже хотя бы потому, что после их появления оригиналы из интернета исчезают. Несколько лет назад тот же "Мосфильм" выложил на свой канал восстановленную версию "Кавказской пленницы" в HD-качестве, а сегодня ее там уже нет. Вероятно, нарушает права создателей новой ленты.

Вал ремейков "золотого фонда" советской классики начал подниматься в 2011-2012 годах, после кассово успешных и собравших умеренно положительные отзывы и критиков, и зрителей, аттракционов "Служебный роман. Наше время" Сарика Андреасяна (бюджет 5 млн. долларов , сборы 14,6 млн.) и "Джентльмены, удачи!" Александра Баранова и Дмитрия Киселева (5 млн., 9,8 млн.). Годом позже Георгий Данелия сделал сиквел-мультфильм на свою же собственную "Кин-дза-дзу" (провал в прокате) и, как говорится, "понеслась".

2014 год принес нам "Веселых ребят" (бюджет 2,6 млн долларов, 150 тыс. долларов в прокате), "Кавказскую пленницу!" (3,5 млн, 179 тыс.), "Вия" (26 млн., 39 млн) и "Тайну снежной королевы" (5 млн., неизвестно).

В 2015 году в прокат выйдет "Василина Ивановна меняет профессию", стартует сериал "Белое солнце пустыни. Начало", выходят "12 месяцев. Новая сказка" и "Человек-амфибия". На 2016 год уже заявлен ремейк "Экипажа".

У всех этих фильмов миллионные бюджеты, и вроде бы, делаться они должны не на коленке (хотя, глядя на "Кавказскую пленницу!", в этом сложно быть уверенным). Откуда деньги, Зин?
Чтобы понять природу появления ремейков советской классики, придется посмотреть на то, как в России в принципе сегодня снимают киноленты, будь это серьезное авторское кино или же "аттракционы". В интервью журналу Forbes продюсер Александр Роднянский, стоящий за такими успешными сериалами и фильмами, как "Не родись красивой", "Моя прекрасная няня", "Сталинград", "Левифан", "Облачный атлас" и т.д. называет пять источников средств для создания кино в России:

Государственные деньги;
Препродажа прав телеканалам;
Частные инвесторы;
Банковские кредиты;
Собственные средства продюсеров.
По словам Роднянского, секрет успеха большого числа российских продюсеров — доступ к государственным деньгам. Потому что телеканалы покупают права редко и неохотно (если только сами для себя и не производят), посторонние инвесторы не верят в российское кино, кредиты взять почти невозможно, а собственные средства не бесконечны.

В последние годы распределением государственных денег в кинематографе занимается Фонд кино, до него это делало Министерство культуры РФ, с которым был связан не один скандал коррупционного характера. В Фонде кино деньги выделяются на основании решения специального комитета из нескольких десятков человек. Бюджет, которым он оперирует, весьма значителен — в 2014 году, например, продюсеры получили через фонд свыше 3 млрд. рублей (55 млн. евро).

Примерно половина этой суммы уходит крупным и серьезным продюсерам вроде Роднянского, которые доказали делом, что умеют снимать успешные фильмы. Остальное распределяется между менее удачливыми и талантливыми (либо просто начинающими) творцами. Критерии успешности для Фонда кино — не только и не столько финансовая отдача, сколько соответствие той политике, которую проводит государство, а также международное признание предыдущих работ продюсера. Важно также отметить, что около трети суммы выдается без надежды получить ее когда-либо назад, то есть просто выкидывается на ветер (или в топку) для поддержки индустрии.

К сожалению, документально подтвердить участие российского государства (через Фонд кино) в создании все ремейков советской классики невозможно. На официальном сайте Фонд кино выкладывает информацию лишь о тех профинансированных фильмах, за которые ему, видимо, не стыдно. В число таких вошли: "12 месяцев. Новая сказка", "Веселые ребята" и "Джентльмены, удачи!". В отчете за прошлый, 2014 год, также представлен лишь "ударный" "Вий" (на 678 млн. рублей бюджета которого государственных инвестиций пришлось лишь 41 млн. рублей). При этом в отчете указаны траты на общую сумму лишь порядка 800 млн. рублей, а кому конкретно достались оставшиеся 2,2 млрд. от общих 3 млрд — неизвестно и найти эту информацию в публичном доступе невозможно.
Но подозревать Фонд кино в финансировании таких "шедевров" как "Кавказская пленница!", рвущих советскую классику как Тузик грелку, можно и нужно. По оценке исполнительного директор Фонда кино Антона Малышева, общие траты российских продюсеров в 2014 году на создание кино составили 7-8 млрд. рублей, еще 2 млрд. рублей они потратили на продвижение. Фонд кино на производство дал 3 млрд., а на продвижение — 600 млн. рублей, то есть государство контролирует примерно половину рынка. Половина денег фонда или 15-20% рынка, это средства абсолютно безвозвратные. Именно там, на наш взгляд, и стоит искать бюджеты шедевральных ремейков золотого фонда советского кино.

Получили ли продюсеры таких фильмов деньги обманом, в результате коррупционных схем? Не обязательно. "Было бы неверно говорить исключительно о мошенничестве. Понятно, что в кино как части российской реальности есть свои коррупционные схемы. Фонд кино снижает степень коррупционности, которая ранее часто связывалась с Министерством культуры. Но в целом причина невозврата денег в огромном количестве ошибок и неудач продюсеров. Просто государство не смотрит на кино как частный инвестор и часто дает деньги тем, кто уже неоднократно проигрывал", — говорит продюсер Александр Роднянский.

При этом Антон Малышев считает, что кино в России не является "бизнесом в классическом понимании". "По моим ощущениям, всеми, кто инвестирует в кино, движет прежде всего желание сделать вот этот конкретный фильм. И уже потом обсуждается вопрос, кто, сколько заработает на фильме — и заработает ли", — говорит он.

Что интересно, ни представитель Фонда кино ни один из успешнейших российских продюсеров не говорят о еще об одном источнике денег в создании российского если не кино, то аттракционов — про средства рекламодателей (product placement). В некоторых… да что там, во многих российских фильмах он достигает чудовищных масштабов и становится источником бесконечных шуток. Почему эта тема табуирована — не совсем ясно.

Зато ясно, что Фонд кино не видит ничего зазорного в том, чтобы давать средства всем, кто может держать камеру и способен пройти через комиссии самого фонда, убедив экспертов в своей состоятельности. "Даже в самые голодные 90-е годы государство находило деньги, чтобы помогать делать отечественное кино. Государство каждый год тратило деньги, чтобы фильмы снимались и люди оставались в профессии", — говорит Малышев.

Таким образом, складывается довольно понятная картина: в ситуации, когда государство не видит ничего зазорного в том, чтобы просто "поддерживать индустрию" и контролирует около половины финансов на рынке, просто неизбежно появление случайных людей, в головы которых приходят идеи о "пересоздании" советской классики. Ведь, право слово, господа из экспертного совета Фонда кино — у нас же есть примеры удачных ремейков… Почему таким же удачным не сможет оказаться та же "Кавказская пленница!"? Что плохого в том, чтобы дать деньги на подобный фильм? Поддержать профессионалов, не дать им пойти на базар торговать картошкой. Вот и дают…

Не забываем также, что размер всего российского рынка менее бюджета одного голливудского аттракциона по вселенной Marvel. О каком качестве и ответственности можно говорить в такой ситуации? Продюсеры просто пользуются ситуацией и "осваивают" государственные деньги. Какая им разница, сколько фильм соберет в прокате и насколько хорошим будет, если они не несут никакой финансовой ответственности? Главное — быть в тренде и держать нос по ветру, а деньги… Деньги во всероссийской тумбочке всегда найдутся.
Тем более, что в России взят четкий курс на реставрацию "всего хорошего", что было в СССР. И кино, конечно, исключением являться не может. "Мы начали системно и впредь будем активно поддерживать экранизацию произведений русской и советской литературы, фильмы исторической, военно-патриотической тематики, те, что служат делу культурного, нравственного и духовного возрождения общества", — заявил в конце прошлого года Министр культуры РФ Владимир Мединский.

"Для государства кино — это не просто бизнес, созданный, чтобы развлекать и ублажать. У него есть важная функция поиска культурной идентичности, объединения нации языком культуры. И сегодня еще и идеологии. Поэтому государство финансирует кино", — считает Александр Роднянский.

"Если картина обладает зрительским потенциалом и помимо этого говорит зрителю про хорошее, доброе, вечное, положительно влияет на подрастающее поколение, то такой фильм, конечно, нужно поддерживать", — полагает Антон Малышев.

Советская классика, помимо увесистого заряда идеологии, вне всякого сомнения несла зрителю и то самое "хорошее, доброе и вечное". Осталось только разобраться, не вредит ли ее беспардонное пересоздание с попутным "освоением" денег стране, ведь, по словам министра, "Минкультуры никому ничего и никогда не запрещает, но оно реализует государственную политику. И финансировать то, что вредит стране, не будет".

Впрочем, поиск "вредителей" — это дело России вообще и Мединского и Малышева, в частности. Нас же, как зрителей, лишь печалит тот факт, что бесталанные поделки вытесняют с экранов (и даже YouTube!) то, что много лет назад сделали по-настоящему талантливые люди. Люди, которые работали с полной отдачей потому, что иначе не могли, а не потому, что "кушать очень хочется".

Единственный вывод, который можно сделать — советскую классику ремейками уничтожает само же российское государство, финансируя производство бесталанных поделок, оскорбляющих память создателей оригиналов. И продолжаться это будет до тех пор, пока на это будут давать. Или пока не закончится советская классика.