Владимир Мальцев. Голос Одессы. Неизвестное интервью (2 фото + 1 видео)

Владимир Павлович МАЛЬЦЕВ | Воспоминания |
Автор. – Вы общались с Владимиром Высоцким долгие годы...
Владимир Мальцев. – Да, бывало. Гульки всякие... Но это так, это не очень интересно. А вот подружились мы более-менее уже на "Вертикали", в Одессе. Потом было ещё две картины, в которых он у нас снимался, – "Белый взрыв" и "Опасные гастроли". А позднее были и "Внимание, цунами!", и "Контрабанда", и "Место встречи...". Общались мы, конечно, не только на студии и не только в Одессе. Встречались и в домашней обстановке, и в Москве, в свободное время.

Автор – В перечисленных картинах Вы работали?
Владимир Мальцев. – Да, работал в разных должностях. Был администратором, заместителем директора фильма, ассистентом режиссёра. Так, знаете ли, рос постепенно.

Автор – Вопрос по "Вертикали". Основной блок снимался в Кабардино-Балкарии, это хорошо известно. А запомнились ли выезды в другие места?
Владимир Мальцев. – Да, помню, конечно. Были мы в Сванетии, в селенье Казбеги, там, где Военно-Грузинская дорога. Но это всё рядом, на Кавказе. А павильонные съёмки были Одессе. Даже съёмки в сванском доме – это всё в павильонах. А потом досъёмки делали на Ай-Петри. Там мы где-то с недельку были.

Автор – Насколько я знаю, Вы должны были работать с Высоцким на фильме "Зелёный фургон"?
Владимир Мальцев. – Да, я был утверждён Гостелерадио на этот фильм директором. Он уже написал туда одиннадцать песен, подготовка шла полным ходом, и в сентябре мы уже должны были запускаться. Володя очень интересовался тем временем. Это было время в Одессе, когда зарождались эти песни – городской полублатной фольклор. "Цыплёнок жареный", "Мурка" – это же всё из того времени. Время было лихое. Ещё не было мощной Советской власти, и Одесса была, так сказать, на свободе. И вот Володя хотел это время снять. Не получилось...

Автор – Вы сказали, что Высоцкий к этому фильму написал одиннадцать песен. Специалистам известно только три, которые, возможно, предполагалось использовать в этом фильме. Вы сами слышали одиннадцать песен или это Вам Высоцкий сказал?
Владимир Мальцев. – Я ему предложил сам одесские песни того времени, очень лихие. Он послушал и сказал, что песни эти работают хорошо, и прямо в начале фильма будет звучать песня "Ужасно шумно в доме Шнеерзона..." , это такая известная песня. А то, что он написал, я не слышал. Он говорил, что были некие намётки. Да нам и не нужно было тогда это слушать. Мы же думали, что впереди много времени, запишем всё, как надо! Он говорил так: у него есть песни написанные, которые слышат все; есть песни, которые слышат только избранные, которым он доверяет; есть песни, которые записаны и "притырены", спрятаны; а есть песни, которые хранятся только у него в голове. Поэтому, что он написал к "Зелёному фургону", я не знаю. Он говорил, какие там наброски были, но разве сейчас упомнишь!

Автор – Высоцкий должен был снимать картину один или ему собирались дать профессионального режиссёра в помощники?
Владимир Мальцев. – Один, именно один. Ему не нужен был никто. Вторым режиссёром должна была быть та же Надя Попова, что работала на "Месте встречи..." Потом она уехала в Америку, и её там убили в Нью-Йорке. Непонятная какая-то история. А помогать Высоцкому было не нужно. Когда снимали "Место встречи..." , то Говорухин уехал на Берлинский кинофестиваль недели на три, и снимал Высоцкий. Он снимал так, что все просто обалдели – лихо, чётко, быстро – он знал, что делает. Говорухин любит походить, подумать, покурить, поговорить... А Высоцкий снимал так чётко, что все увидели, что он – профессионал.

Автор – В фильм "Внимание, цунами!" Высоцкий изначально не планировался? Насколько я знаю, он туда только песни писал?
Владимир Мальцев. – Он планировался. То есть, ну как... Они очень дружили с Юрой Хилькевичем, и тот очень хотел его снять, но не удалось. Его даже из титров фильма как автора песни хотели вырезать. Там было так: ещё и проб не было, Юра только предложил, так ему сразу сказали: "Закроем картину, если там будет Высоцкий". А с картиной получилась такая история... Сдача картины должна была быть 31 декабря. Её начинал снимать Старков, автор сценария. И он её снимал. Три месяца проснимал, не снял ни одного кадра. Вот так вот... Он сценарист хороший, а режиссёром быть не мог. Оставалось до сдачи три месяца, до Нового года, до сдачи картины, нужно было выручать. А Хил (Юнгвальд-Хилькевич, – Автор) был на высоте тогда. Он только что снял "Опасные гастроли". Эту картину хоть пресса и ругала, но ажиотаж был просто невиданный, поэтому Хилу предложили спасать картину. Причём, предложила не только студия, но и Госкино Украины, и Госкино СССР. Получалось так, что если этой картины не будет, то её нечем заменить было. Туда были брошены все силы. Хил только заикнулся о Высоцком – куда там! Сказали: "Надо сдать картину, чтобы мы все получили премии". Поэтому идею участия в фильме Высоцкого зарубили просто на корню. Но песню Высоцкого использовать разрешили. Пригласили посниматься любимую Высоцкого – Таню Иваненко. Так что она снималась, а он приезжал.

Автор – А как автор песни Высоцкий в титрах указан?
Владимир Мальцев. – Не помню уже. Знаю, что даже песню Высоцкого включить было очень тяжело. Вот точно помню, что в "Опасных гастролях" вырезано было из титров, что Высоцкий был автор песен, а про эту картину не помню.

Автор – А ведь "Опасные гастроли" делали невероятные сборы!
Владимир Мальцев. – Потрясающие! Я помню, после премьеры этот фильм показывали в Киеве. Были живы ещё старые большевики, так они там на подоконниках сидели! Но в прессе, в "Правде", появилась разгромная статья. Дескать, что это такое – полуголые девочки революцию делают! Революцию делали суровые комиссары в кожанках. Раз "Правда" сказала, то газеты всего Союза быстренько откликнулись, начали эту картину поругивать.

Автор– Но на прокате-то это не отразилось.
Владимир Мальцев.– Да нет, конечно! Те, кто писал, сами это понимали и сами с удовольствием смотрели. Помню, ещё картины в прокате не было, но её уже показывали всем. Приезжали какие-то именитые люди. Даже члены ЦК смотрели "Опасные гастроли", открыв рот.

Автор – Существует много фонограмм, сделанных в разные годы на Одесской студии. Кто делал записи, и где сейчас находятся оригиналы?
Владимир Мальцев. – Эти записи делали люди, которых уже нет. Столько людей приезжали к нам за этими записями... Однажды к нам даже приехала дочка Брежнева, это в 70-е годы было. Она ехала в Кишинёв, и специально приехала в Одессу, пришла на студию с охраной. Сказала: "Высоцкий написал несколько новых песен. Я слышала, что у вас есть записи. Я бы хотела их получить". Ну, тут забегали все! В звукоцехе быстренько ей всё записали, и она уехала. Очень часто Высоцкого записывал Лёня Гузинский и Коля Нетребенко, звукооператоры. У них всё это было, естественно, на бобинах. А потом, когда их не стало, кинулись к родственникам, да никто не знает, где это всё.

Автор – Ну, копии-то существуют.
Владимир Мальцев.. – Ну да, конечно. Они же давали переписывать. Вот, говорят, что у Косыгина были почти все записи Высоцкого. Галина Брежнева собирала, да и сам Брежнев с удовольствием слушал. Когда Высоцкий начал выезжать за границу, его потом приглашали на Лубянку, включали магнитофон и он рассказывал, с кем он там встречался. Я его спрашивал: "Ты всё рассказывал?" Он сказал: "Процентов девяносто, потому что они всё равно знают". Потом, когда официальная часть кончалась, они говорили: "Ну, старичок, теперь бери гитару". Коньячок на стол, конечно... Там и генералы, и полковники с удовольствием его слушали.

Автор – Это он Вам сам говорил?
Владимир Мальцев. – Да-да! Это я лично от него слышал, поэтому это всё – правда.

Автор – О концертах Высоцкого в Одессе Вам что-нибудь известно?
Владимир Мальцев. – Конечно, знаю. Например, концерт в портклубе. Несколько раз я помогал – и присутствовал, кстати, – на концертах в Технологическом институте имени Ломоносова. Сейчас это Пищевая академия, она находится на Канатной улице, первая станция Большого Фонтана. Эти концерты были такие, так сказать, не сильно официальные. Набивалось народу, естественно, много. Ещё был концерт в клубе Трамвайно-троллейбусного управления, около вокзала, это в 1970 году было. Мы общались очень много, и я рассказываю Вам только то, чему я сам был свидетелем.