Будущее доллара, как мировой резервной валюты (4 фото)

Основная идея Бреттон-Вудской системы была в сохранении функции мировых денег за золотом, однако масштабы его использования в международных валютных отношениях значительно снижались, а в качестве международного платежного средства в международный оборот вводился американский доллар. При этом закреплялся фиксированный курс банкноты США по отношению к золоту.

В соответствии с планом Маршала по восстановлению разрушенной Европы началась активная «закачка» американских денег в европейские национальные экономики, которые были не в состоянии противостоять американской денежной экспансии. Результатом стала значительно возросшая концентрация долларов в золотовалютных резервах центральных банков европейских государств. И, по большому счету, это выглядело логичным, поскольку на тот момент только американскую валюту можно было обменять на золото по фиксированному курсу.

Такая система просуществовала достаточно долго. Вместе с тем первые предупредительные сигналы международному сообществу, которое стало активно использовать доллар в качестве основной валюты платежа и резерва, последовали уже в конце 60-х — начале 70-х годов после очередного, четвертого по счету, дефолта экономики США, приведшего к значительному падению курса доллара на валютных рынках. На гребне войны во Вьетнаме Вашингтон был вынужден отказаться от золотого стандарта, превратив доллар, по определению профессора Колумбийского Университета и лауреата Нобелевской премии Джозефа Стиглица (Joseph E. Stiglitz), в «валюту, основанную на вере». Это одностороннее решение стало концом изначального варианта Бреттон-Вудской системы.

Кстати, это событие и постепенная потеря доверия к существующей системе, полагающейся исключительно на доллар, сначала привели к созданию специальных прав заимствования (SDR) внутри МВФ, а затем побудили европейские государства приступить к разработке концепции собственной единой валюты — евро, способной, как предполагалось, в перспективе бросить вызов гегемонии доллара.

При этом в Вашингтоне понимали, что отказ от золотого стандарта несет существенную угрозу международному спросу на американский доллар, а поддержание искусственного спроса на американскую валюту стало важнейшим условием для процветания экономики и продолжения жизни в кредит. Но на тот момент США уже полностью «распробовали» возможности манипулирования системой глобальной резервной валюты в своих интересах и жизни за чужой счёт, когда другие государства при этом остаются в крайне уязвимом экономическом положении. Пути назад уже не было. В этой связи вместо поиска путей решения проблем несбалансированности собственной и глобальной экономики на основе компромиссов, устраивающих всех, Вашингтон принялся искать очередную эффективную схему поддержания контроля над мировой финансовой системой. Она должна была гарантировать спрос на доллары в новых условиях — и Вашингтон ее нашел.

В обмен на поставки оружия и военную защиту Саудовской Аравии и ее нефтяных месторождений, саудиты согласились оценивать и осуществлять продажу нефти только в американских долларах, а избыток прибыли от нефтяных сделок инвестировать в долговые ценные бумаги США (на бестендерной основе). Впоследствии все нефтедобывающие страны ОПЕК присоединились к достигнутым договоренностям. Таким образом власти США осуществили переход от золотого стандарта к нефтедоллару. Вашингтон сформировал надёжный механизм создания искусственного глобального спроса на свою валюту. С этого момента американская денежная масса могла спокойно продолжать расти, подпитывая неумеренное в расходах правительство США. По состоянию на 2008 год мир финансировал американский образ жизни на 8% ВВП или один триллион долларов (совокупный размер дефицита федерального бюджета и текущего счета платежного баланса США). Эта сумма составляла 2/3 всех свободных инвестиционных ресурсов в мире.

В дальнейшем процесс глобализации мировой экономики, развивавшийся быстрыми темпами, еще больше «подсаживал» участников внешнеэкономической деятельности на доллары, ставя суверенные государства во все большую экономическую зависимость от «капризов» США. Свою роль сыграли инфляционные процессы, запущенные четырехкратным увеличением цен на нефть в 1974 г.

Однако уже в начале XXI века стало появляться все больше вопросов относительно дальнейшего безоблачного будущего американского доллара и оправданности его использования в качестве основной резервной валюты. Искусственная природа создания её стоимости имела непосредственное отношение к двум крупнейшим экономическим кризисам прошлого десятилетия (пузыри на рынке ценных бумаг 1999 года и на рынке недвижимости 2008 года). Это, кстати, привело к тому, что доля доллара в резервах иностранной валюты в мире за указанный период снизилась с 71% до 61%. Причем это происходило на фоне быстрого накопления резервов со стороны крупных развивающихся стран. В последнее время все больше государств ищут способы диверсифицировать свои валютные резервы, а это значит, что как резервная валюта доллар постепенно сдает свои позиции.

Менее уверенно американская денежная единица начинает себя чувствовать и в сфере торговли. В современных условиях, когда усиливается процесс полицентризма и регионализации мировой экономики, тенденцией становится оформление новых центров экономической силы. Динамично развивающиеся страны все чаще выбирают вариант взаимного использования валют для обслуживания своих торговых и кредитных операций. В этом кроется еще одна серьезная опасность для доллара. Логично предположить, что во взаиморасчётах, например, России и Китая, доллар рано или поздно окажется попросту ненужным, поскольку двум столь крупным и территориально близким экономикам нет никакого смысла привлекать к своим сделкам посредника, тем более такого агрессивного и непредсказуемого. Постепенный переход крупных держав на взаиморасчеты в национальных валютах может окончательно подорвать позиции американского доллара, ведь как только, скажем, те же Россия и Китай покажут, что отказаться от доллара вполне реально, особенно на фоне того, что США своими действиями подталкивают к этому, многие другие страны наверняка последуют их примеру. Это примерно такой же эффект «дурного примера», каким может стать выход Греции из зоны евро.

То, что Китай активно продвигает юань для включения в список резервных валют МВФ, а также формирование новых институтов развития, включая Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, банк ШОС, банк и пул валютных резервов БРИКС, также мешают доллару удержать лидерские позиции. В частности, валютные свопы между центральными банками стран БРИКС наверняка будут способствовать росту взаимной торговли, при этом доллар США будет полностью исключен из внешнеторговых операций между странами-участницами.

Дополнительным стимулом к уходу от доллара во внешнеэкономических операциях являются «особенные» геополитические пристрастия США, которые стали нередко приводить к экспроприации иностранных денежных средств. Достаточно показательными и тревожными сигналами стали недавние беспрецедентно крупные экстерриториальные штрафные санкции к европейским и другим финансовым институтам со стороны американских властей. Вспомним громкие и демонстративные истории с BNP Paribas, Deutsche Bank, HSBC, Standard Chartered и другими. Впрочем, такое пренебрежительное отношение к традиционным союзникам может привести в будущем к серьезным последствиям и аукнуться недавним партнёрам. Ряд исследований уже свидетельствует о последовательном сокращении клиентской базы и операционной деятельности европейских банков в США.

Эксперты единогласно отмечают, что в последнее время значительную часть ежегодного роста финансовых активов в мире составляют валютные операции без участия доллара, в частности займы и инвестиции Китая и других динамично развивающихся стран и рынков. Более того, в мировых финансовых потоках растет доля именно прямых иностранных инвестиций, а не краткосрочных вливаний, которые были так нужны для обеспечения ликвидности доллара на протяжении последних пятнадцати лет.

Кроме того, ряд аналитиков обращает внимание на тот факт, что доля США в мировом ВВП, торговле и общемировом объёме инвестиций имеет тенденцию к ползучему снижению. А это, как отмечают эксперты, приводит к постепенному ослаблению позиций доллара. Однако при этом США достаточно агрессивно продолжают пытаться силой сохранить ведущее место за своей денежной единицей, создавая все новые точки нестабильности на карте мира, поскольку это традиционно приводит к увеличению привлекательности доллара в качестве надежного средства сохранения капитала (хеджирование). Другими словами, Вашингтон никак не может смириться с неуклонной потерей своей роли в мире, и вместо того, чтобы решать собственные проблемы, старается искусственно создать сложности всем остальным. Последний пример такой авантюры — кризис на Украине.

Учитывая, что, по сути, вся американская экономика, живущая в кредит, с колоссальным и совершенно неприемлемым уровнем внешней задолженности, держится исключительно на доверии, можно предположить, что участники международных внешнеэкономических связей будут впредь гораздо более осторожно использовать американскую валюту и как средство платежа, и как основу национальных золотовалютных резервов. Следовательно, роль доллара в международной валютно-финансовой системе будет сокращаться.

А тот факт, что Вашингтон задействует свой последний ресурс, а именно свое привилегированное положение в глобальной валютно-финансовой системе, говорит о том, что «конец империи» не за горами. Так же как и использование военных средств в последние 20 лет, эта стратегия приведет лишь к тому, что Вашингтон продемонстрирует пределы своих возможностей, причем сразу всему миру. В современных реалиях дальнейшая судьба доллара все больше будет зависеть от обстоятельств, неподвластных прямому воздействию и контролю со стороны США.