Танковая промышленность: испытание эвакуацией (9 фото)

Стремительное продвижение немцев вглубь страны представляло опасность для советской промышленности. Осознавая эту угрозу, правительство выпустило постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». Оно вышло 27 июня, спустя пять дней после начала боевых действий. Эвакуация касалась в первую очередь военной промышленности: танковых, моторостроительных, авиационных заводов. Людей и оборудование вывозили эшелонами на восток страны, чтобы заново наладить важные производства вдали от боевых действий. В результате на Урале на базе уже существовавших заводов сформировались мощные центры танкового производства.
Первым столкнулся с необходимостью эвакуации Ленинградский Кировский завод — одно из старейших предприятий города. С 1939 г. там производились тяжелые танки КВ. Постановлением Государственного Комитета Обороны от 5 июля предписывалось вывезти на Уральский Турбинный Завод в Свердловске два его цеха: дизельный и цветного литья. Оборудование было полностью эвакуировано к 23 июля. Образовавшемуся заводу, ориентированному на производство дизельных моторов, присвоили номер 76. Однако основные мощности предприятия до сих пор находились под угрозой.

Танковые и артиллерийские производства Кировского завода было решено вывезти на Уральский вагоностроительный завод в Нижнем Тагиле. Туда же должно было отправиться имущество ленинградского Ижорского завода, производившего бронекорпуса для танков. Государственный Комитет Обороны принял решение об этом 11 июля, однако начало эвакуации затянулось. В августе немцы подошли к городу и начали обстреливать Кировский завод, а 29 августа Ленинград пыл отрезан от железнодорожных путей. В начале сентября вывоз людей и оборудования был приостановлен для поиска новых путей. В результате танковое производство решили вывозить не в Нижний Тагил, а на Челябинский тракторный завод — крупнейший индустриальный центр на Урале.

Решение было мудрым: перед началом войны завод уже готовился к производству танков КВ, на которых специализировались коллеги из Ленинграда. Темпы эвакуации снизились, так как дорога теперь пролегала через Ладожское озеро. Учитывая объемы производств, вывезти всё оборудование до конца осени было невозможно. Когда озеро покрылось льдом, эвакуация была приостановлена и возобновилась только следующим летом. Кировский и Ижорский заводы так и не были полностью эвакуированы из Ленинграда до конца войны. Также из города эвакуировали завод №174: сперва в Чкалов, потом в Омск. 7 марта 1942 г. он был объединен с Омским заводом №173. В июне, когда недостающие цеха были достроены, там началось производство Т-34.

Другой крупный производственный центр располагался на юге страны. В Харькове находился паровозостроительный завод №183 — колыбель легендарного танка Т-34. В 30-е годы там производились танки БТ. Параллельно с этим, под руководством конструкторов М. И. Кошкина и А. А. Морозова шли разработки новой машины. Серийное производство Т-34 завод наладил к 1940 г., в первый год было выпущено 117 танков. У ХПЗ был филиал — завод №75. Он был образован на базе дизельного цеха и выпускал двигатели В-2. Эвакуировать предстояло также Харьковский тракторный завод и Мариупольский металлургический завод им. Ильича, выпускавший броневую сталь для танков.
​

На Украине немцы продвигались медленнее, чем на северном направлении, поэтому первое время советское военное руководство питало надежду, что фронт стабилизируется по Днепру и не затронет военно-промышленные предприятия. Но к середине сентября стало очевидно, что удержать Восточную Украину не получится и ее заводы придется экстренно вывозить в тыл. Решение об эвакуации ГКО принял 12 сентября, когда немцы уже подступали к Харькову. Завод №183 и большую часть Мариупольского завода им. Ильича отправили в Нижний Тагил на Уралвагонзавод. Оборудование Харьковского тракторного завода распределили между несколькими предприятиями. Решение было логичным, так как до войны завод не имел опыта производства танков, на которое теперь предстояло бросить все силы.

Первоначально эвакуацию планировалось провести в два этапа. Причины этого замысла становятся понятны после знакомства с приказом Наркомата Танковой промышленности №4 от 13 сентября 1941 г., где говорится:

Обязать директора завода №183 тов. Максарева:

а/ обеспечить в период эвакуации завода выпуск танков Т-34 по 7 штук в день и через два месяца после полной эвакуации завода выпуск 15 танков в день на Уралвагонзаводе;

<…>

в/ немедленно командировать на Уралвагонзавод бригаду инженерно-технических работников во главе с тов. Кривичем для проведения подготовительных работ по размещению, приему и монтажу оборудования и кадров завода №183. [1]

Поэтапная эвакуация позволила бы продолжать выпуск остро необходимых фронту танков параллельно с перевозкой в тыл станков и рабочих. Однако в начале октября планы изменились: наступление противника угрожало сорвать эвакуацию, поэтому советское командование отдало распоряжение вывезти всё имущество и персонал предприятий в один этап, причем как можно скорее. Из-за спешки часть оборудования была оставлена в Харькове, еще некоторое количество потеряно в пути. К тому же больше половины рабочих не захотели уезжать в тыл и вступили в ряды народного ополчения. В результате заводу №183 оказалось гораздо сложнее разворачивать производство бронетехники на новом месте.

Эвакуация затронула также заводы, находившиеся в столице и близлежащих городах: московский завод №37, специализировавшийся на выпуске легких танков, автомобильный завод КИМ (ныне известный как «Москвич»), Коломенский паровозостроительный завод и Подольский машиностроительный завод им. Орджоникидзе. Причиной послужило наступление немецких войск на Москву, начавшееся 30 сентября. Коломенский завод вывезли в Киров, где он разместился на территории местного завода «Имени 1 Мая». Остальные три завода московского региона решили отправить в Свердловск. Там они слились с местными предприятиями и объединились все вместе в завод №37. При этом свердловским заводам было приказано «передать в Наркомнефти и НКПС … все оборудование, занятое изготовлением боеприпасов и минометов, а также другое оборудование, не могущее быть использованным на производстве танков»

Персонал и имущество эвакуированных заводов необходимо было где-то размещать. Правительственная инструкция по строительству в военное время [3] позволяет представить условия, в которых рабочим приходилось заново налаживать производство боевых машин. В срочном порядке в районах эвакуации возводились здания временного типа, рассчитанные на ввод в эксплуатацию параллельно с достройкой. Строительные конструкции предписывались наиболее простые. Вместо фонарей предлагалось решать проблему освещения с помощью остекления верхней части стен. Промышленные здания устанавливались с облегченными стенами и покрытиями, несущие конструкции во временных зданиях допускалось выполнять из дерева. Бытовые помещения (гардеробные, умывальные, душевые, уборные и др.) располагались непосредственно в цехе на производственной площади, либо в подвалах и полуподвалах. При этом считалось, что рабочие и служащие в большинстве случаев могут раздеваться у своих рабочих мест. Расположение бытовых помещений в пристройках к цеху или в отдельных зданиях допускалось только для производств с наличием резко выраженных факторов вредности (обработка ядовитых, инфицирующих веществ и т. д.), а также горячих и взрывоопасных. Все здания строились, по возможности, из местных материалов. Жилые дома представляли из себя землянки или общие бараки с печным отоплением. Наружная отделка зданий выполнялась только в тех случаях, когда штукатурка и облицовка были необходимы по условиям тепло-технического расчета. Бараки строились со спальнями на 20-25 коек. Отдельные комнаты, рассчитанные на меньшее количество человек, могли допускаться только в виде исключения.

Однако главной проблемой, с которой столкнулось танковое производство после эвакуации, оказались не новые условия размещения, а нехватка квалифицированной рабочей силы. Особенно остро она ощущалась на заводе №183.

6 ноября НКТП направил предприятию распоряжение [4] обсудить варианты решения проблемы кадров. Они включали в себя: сокращение вспомогательных рабочих минимум на 30-40%, сокращение аппарата заводоуправления и цехов минимум на 50% с обязательным переводом сокращенных сотрудников для переквалификации на рабочее место танкового производства. Та же перспектива ожидала и 40% наименее слабых, не имеющих специального образования инженерно-технических работников. Не желающих переквалифицироваться сотрудников было велено «увольнять с завода, отбирать продовольственные карточки и выселять с квартиры». В самом крайнем случае, рассматривался вариант закрытия части заводских производств «с целью всё же полного укомплектования танкового и броневого производств рабочей силой».

Из описанных мер становится видно, что ситуация с квалифицированными кадрами была практически безвыходной: все решения сводились к перераспределению сотрудников внутри завода. Эвакуированная техника не могла обеспечивать фронт танками сама по себе, поэтому персонал завода предлагалось переводить от работы с бумагами — к работе у станков. Многие заводы НКТП также пополнялись неквалифицированной рабочей силой, но этот вариант можно назвать менее удачным.

Несмотря на возникшие проблемы, сам факт эвакуации промышленности в тыл является значительным успехом советского руководства. Многие заводы были фактически спасены от захвата и разрушения, люди получили возможность продолжать работу над созданием техники для фронта. Вывезенные станки значительно усилили мощность предприятий, располагавшихся в тылу. Благодаря слиянию заводов и их последовательной переориентации на производство танков, на востоке страны образовалась мощная индустриальная база. Без этих мер выпуск танков в годы войны значительно потерял бы в объемах и качестве