Шахматы в СССР

«ЖУРНАЛИСТСКАЯ ПРОФЕССИЯ»
Сразу вслед за всеми «атаками», 11 февраля, последовал лобовой контрудар — на первой странице «Советского спорта» появилось обширное полотно под названием «О «тотальном отступлении» и плюрализме мнений». В основном, это был ответ на критическое выступление Каспарова в январском «Огоньке» («Королевство кривых зеркал»).
Подписанты (три ответственных сотрудника Госкомспорта и легкоатлет С. Бубка), блеснув невероятной осведомленностью в деталях около шахматной жизни и в личных делах чемпиона мира, заявили: «Честно говоря, мы считаем неэтичным считать деньги в чужом кармане»,— и приступили к скрупулезным подсчетам.
Публикация вызвала широкий общественный резонанс. В «Неделе» выступил Вик. Васильев (сказав, что система «рявкнула в ответ»), в «Московских новостях» — Юрий Нагибин: «...Бюрократия в лице Госкомспорта пытается сохранить полноту власти... Как взъелись чиновники на Гарри Каспарова, осмелившегося говорить правду об уродствах нашего спорта! Даже стыд перед прямой дискредитацией чемпиона мира их не остановил».
В «Литературной России» Аркадий Арканов сравнил финансовые претензии Госкомспорта с обычным рэкетом.
Выступило и телевидение — в передаче «До и после полуночи» и в спортивной программе «Арена» (где, кстати, искренне раскаялся С. Бубка). Выразили публичный протест одиннадцать прославленных чемпионов, и среди них М. Таль (позднее в том, же «Советском спорте», говоря о конфликтах и правилах честной игры, Таль заметил: «Не знаю, кому это выгодно — доводить в эпоху гласности плюрализм до абсурда... Полемика нужна, но в рамках правил»).

Отликнулись и наши читатели.
«С возмущением прочел «письмо четырех» в «Советском спорте», в котором пытаются облить грязью Г. Каспарова. Сразу вспомнил письмо В. Батуринского, опубликованное в этой же газете в прошлом году. Что это? Плюрализм мнений? Или «прыжки и пируэты» Г оском- спорта, закодированные фамилиями известных спортсменов? Без сомнения второе!
Подтверждение тому — интервью Г. Каспарова в «Огоньке» и статья Ю. Власова в «Юности» (№ 10, 1988). Я с ними полностью согласен...» (В. М. Кузнецов, Свердловск).
«Подобные «письма» и другие «материалы» появляются далеко неспроста. После того, как провалилась попытка сделать из Г. Каспарова «антисоветчика», широким фронтом развернулась кампания по дискредитации его личных человеческих качеств — оружие не столь грозное, как политическое обвинение, но тоже отнюдь не новое. Что еще сохранилось в арсенале желающих остаться неизвестными организаторов? «Аморальность»? «Жадность»?..
Благодарен вам за статью В. Мурахвери в №1 с критикой безымянного «перевода» интервью Г. Каспарова «Шпигелю», напечатанного прошлой осенью в «64». Поверить в то, что чемпион мира не умеет выражать свои мысли, может только крайне ограниченный человек. Даже на некоторых однозначно настроенных читателей, ждущих таких вот «материалов», это «интервью» возымело обратное действие.
Особенно забавляет то, что цель при этом, как всегда, святая — «не допустить конфронтации», подобной той, что произошла в литературно-публицистических журналах и в литepaтуре вообще.
Но конфронтация должна была произойти — и произошла. И это очень хорошо! «64» и «Советский спорт» по праву могут занять место в одном ряду с небезызвестными изданиями» (кандидат в мастера А. А. Пушкин, Кингисепп Ленинградской обл.).

А как откликнулись на статью, порочащую шахматиста Каспарова, Шахматная федерация СССР и шахматный журнал «64»? Да никак! Председатель комиссии по пропаганде и печати, он же главный шахматный корреспондент «Советского спорта», А. Рошаль на этот раз промолчал. Нечего было добавить? Или случай, когда молчание — золото?
Как-то сразу умолк и М. Крохов, невидимый боец идеологического фронта...
Не правда ли, красноречивое молчание? Напомню слова писателя Леонида Жуховицкого, прозвучавшие год назад со страниц нашего журнала: «Мне кажется, что сегодня мы в значительной мере платим за те околошахматные игры, которые начались с некрасивой кампании против Фишера и непристойной кампании против Корчного. Сложилась «традиция» о чем-то кричать во весь голос, а о чем-то сознательно умалчивать...»
Может быть, А. Рошаль и его коллеги вложили все творческие силы в ответ на критическую статью В. Мурахвери в нашем №1? Сей ответ, появившийся в 6-м номере «64», предварялся «слезным» вступлением:
«...Впервые нас вынуждают. Уж не открывать ли «Бойницу» — чтобы отстреливаться от «ШВС»!.. Нам попросту мешают работать... Мы вынуждены тратить место для ответов на нападки. Досадно!»
Досадно не только редакции «64». В 7-м номере журнала «Молодая гвардия» за этот год ей вторит ленинградка Нина Андреева: «Сколько безответственных наветов как из рога изобилия сыплется на ударников, стахановцев, папанинцев, челюскинцев, героев-летчиков, молодогвардейцев, Павлика Морозова, наконец... Не пора ли остановить псевдоперестройщиков!»
В «64», видимо, решили — пора! И на свет явилось произведение с весьма многозначительным названием:
МУРАХВЕРИ И ВОПРОСЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ
«... Теперь-то в нашем преображенном журнале достаточно часто поминают «блудного сына».
Но речь сейчас о другом... О ксерокопии перевода интервью Г. Каспарова журналу «Шпигель» — материале, полученном по каналам ТАСС не только нашим изданием. Нам показался шероховатым в литературном отношении этот текст, но от всякой правки его мы сразу отказались — из опасения ненароком исказить ответы чемпиона мира западно-германскому журналу. Другим текстом мы не располагали... Очень спешили... Впопыхах позабыли испросить разрешение у начальства.
...Вольный стрелок выбрал языкознание, в котором поднаторел. Автор своеобразной критики в «ШВС» рецензирует не интервью из «Шпигеля», а детали перевода в «64».
... Тщательная экспертиза... действительно подтвердила наличие неточностей, хотя первоначальный перевод и сделан профессионалом, учившимся и стажировавшимся в Германии. Не много разночтений совпало с «находками» Мурахвери, зато в других случаях очевидным стал простенький замысел, основанный на нечистоплотном приеме выхватывания отдельных выражений из контекста.
... Не стыдно ли! Полиглот любуется своими познаниями в области идиом...
Заключительному и ударному разделу трехполосной заметки — место в судебной хронике. Не исключено, впрочем, что «ШВС» и впрямь угодит в историю, да не в ту, куда метит. Набор ругательств и наветов...» и т. д. и т. п.
Позднее все это было названо «памфлетом». А. Рошаль развил тему в июньской «Неделе» (№ 23) и в июльском «64» (№ 13), имея в виду все ту же свою публикацию «официальных страниц» ТАСС. Все бы хорошо, если бы не одно «но»: в августе ТАСС сообщил, что таковых страниц не существует.
Отрывок из апрельского письма читателя:
«Может быть, мое мнение и субъективное, но я считаю, что «64» отражает и упорно отстаивает, главным образом, точку зрения функционеров Госкомспорта, а также публикует все то, что хоть как-то идет в ущерб авторитету чемпиона мира.
Взять хотя бы «Мошенническую игру...» — перевод интервью Г. Каспарова «Шпигелю» («64», №№ 17 и 18, 1988). Переводчик упомянут не был. А полгода спустя, после резкой критики В. Мурахвери, журнал неожиданно сообщил, что это перевод не «64», а ТАСС (?!), и что готовился он к печати очень спешно. Но уместна ли здесь спешка? Ведь если «Шпигель» можно свободно почитать (и сделать из него перевод) в библиотеке им. В. Стефаника во Львове, то в Москве это тем более не проблема!
Самое поразительное, мне кажется, вот что. «Официальные страницы» перевода, как пишет «64», получены «по каналам ТАСС не только нашим изданием». Но ни одно издание его не опубликовало — кроме журнала, где главным редактором является А. Карпов! Как же так?» (кандидат в мастера А. Н. Калынюк, Львов).
И еще один отрывок, из второго, июльского письма А. А. Пушкина: «Лицемерно требуя извинений от редакции «Шахмат в СССР», не пора ли самим извиниться перед читателями, скажем, за низкое качество опубликованного перевода из «Шпигеля»? Кстати, нам до сих пор не известна фамилия переводчика — не потому ли, что подобный «перевод» он сделал, выполняя определенного рода заказ? Именно такой «материал» был нужен редакции «64» — и именно такой «материал» она опубликовала.
Я давно заметил, что «64» невысокого мнения о своих же читателях. Но такого, как в № 13, еще не бывало: «Читатели — народ чуткий. Они быстро уловили, какое письмо в какую редакцию следует направлять, чтобы увидеть его опубликованным» (от редакции «64» — А. Рошаль). Не говоря уже о крайней сомнительности комплимента (с точки зрения предполагаемого наличия у шахматистов хотя бы минимума интеллекта), проявлять «чуткость» и «улавливать» — удел некоторой части журналистов, им за это платят.
Освежим в памяти диалог между Г. Каспаровым и журналистом А. Рошалем из фильма «Тринадцатый» — и едва ли у кого-нибудь останутся сомнения в том, как относиться к материалам, подписанным: А. Рошаль».
Неужели снова «наветы»? Кое-что проясняет странный случай из жизни ответственного секретаря Л. Гвоздева, аккуратно описанный им в «64» №15 (1989):
«...Вот случай нынешней весной. В «64» пришло письмо, автор которого полемизирует — логично и доказательно — с одной из публикаций в «Шахматах в СССР». Можно было бы и напечатать. Но мы решили сначала обратиться в соседнюю редакцию. Отнес копию письма... «Решите, будете публиковать или нет. Недели хватит!»... И вот по сей день жду звонка».
В тот мартовский день Л. Гвоздев предпринял типичную «атаку сбоку»: машинописная копия письма с заголовком «Позор на голову твою!» идеально дополнила только что появившиеся «...Вопросы языкознания». Финал принесенного произведения оказался не менее нравоучительным:
«Должен сказать, что я—не знаком с Гарри Каспаровым лично»,— заявляет В. Мурахвери... А жаль... Это просто необходимо человеку, взявшему на себя роль адвоката-защитника упомянутого выше лица.
Уже при первом просмотре известного фильма «Тринадцатый» обращает на себя внимание как несдержанность-речей нынешнего чемпиона, так и отсутствие логики между отдельными частями его пространных словоизлияний. Неудивительно, что трудно отыскать логику и в версии с интервью, предложенной В. Мурахвери. Интересно, чем руководствовался редактор уважаемого журнала, довольствуясь подобными злопыхательскими измышлениями, лишенными даже намека на какие-либо доказательства!..
Вероятно, разгадка кроется в том, что редакция журнала «Шахматы в СССР» придерживается весьма своеобразного представления о гласности!..

Попов А.
г. Одесса

Копия верна:
Одессит А. Попов при активном содействии москвича Л. Гвоздева сумел донести до нас подлинный смысл, а точнее, «простенький замысел» публикаций, подобных переводу из «Шпигеля»: обратить общественное внимание на «несдержанность речей нынешнего чемпиона... и отсутствие логики между отдельными частями его пространных словоизлияний». Тонко и деликатно.
Такое уж точно «можно было бы и напечатать» в «64» — здесь Л. Гвоздев, возникающий и как некто «М. Крохов», со своими серьезными претензиями (к «упомянутому выше лицу») не одинок. Его мягко подбадривает А. Рошаль: «И у меня есть претензии к Каспарову — пусть это звучит для иных нелепо или даже недопустимо, но журналистская профессия такое как раз допускает».
Что допускает «журналистская профессия», шахматистам давно известно. Известны и «речи» А. Рошаля в упомянутом фильме «Тринадцатый». Кстати, не успели показать этот фильм по телевидению, как тут же в «64» (№ 14, 1988) появилась рецензия под скептическим заголовком «Версия или ода!» Как вы думаете, чья? Л. Гвоздева.
Неудивительно. Говоря без затей, это вершина профессиональной этики. Да и кому еще было под силу столь же честно, прямо и искренне ответить на извечный вопрос «что такое хорошо и что такое плохо?»:
«После фильма иные говорили мне, что Рошаль выглядит неважнецки. Автору этих строк сложно излишне распространяться на эту тему — речь идет о старшем товарище по редакции...»
Зато, как видно, «распространяться» о Каспарове и об «иных» ему совсем не сложно. Совсем не сложно и величать себя на страницах «64», пусть и в слегка завуалированной форме, «порядочным человеком» — весьма неизбитый журналистский прием, Джомолунгма профессиональной этики; пожалуй, это покруче манипуляций с собственной версткой (№ 15, 1989).
Бесспорное достижение — и весенний поход Л. Гвоздева в соседнюю редакцию с копией материала «Позор на голову твою!»
Отважный копиеносец, видимо, очень спешил и «впопыхах позабыл» захватить оригинал. А копий-то с нас уже хватало: недели за три до «случая» в редакцию как бы самоходом пришли не менее аккуратно отпечатанные тезисы этого «полемического письма». И тоже без автографа А. Попова. Хотя и с одесским адресом на конверте. Но вот штемпеля Одессы не было, только штемпель нашего отделения связи (Москва, Г-19), кстати, общего с «64».
B этом «чутком» письме предлагалось «отнести «позор» непосредственно к незадачливому переводчику» — «шустрому корреспонденту».)
Правда, имя А. Попова из Одессы нам было уже известно: в «64», № 23 (1988) он произнес «Два слова в защиту Нимцовича». Всего лишь два — но каких!
По логике сурового критика, известный и уважаемый тренер из Молдавии мастер В. Чебаненко в своей статье («Шахматы в СССР», № 5, 1988) «наделил» Нимцовича «всевозможными ярлыками. В наше время особенно досадно встречаться с попытками возрождения порочной практики прошлых лет». Оказывается, «уместно привести... слова М. Таля: «Умный поймет»,— говорили мудрые римляне...» Да что там: мастер выступил «на малопочтенном поприще», на котором, «как тонко подметил Нимцович, выступают «посредственно одаренные критики», и «само появление подобной статьи является полнейшим абсурдом». В. Чебаненко «недоумевает» и «поучает» — и под конец выявляется «полная некомпетентность автора статьи в сути рассматриваемой проблемы». «Фальсифицируя идеи Нимцовича, он приписывает ему несуществующие изречения. Прием, как известно, далеко не новый... Нетрудно убедиться, что в плену иллюзии оказался сам незадачливый автор...»
Подпись: «А. Попов» (Одесса)
Знакомый стиль. Железная логика, смелость в выражениях, ответственность и — полная компетентность. Откуда такие «задачливые авторы» на головы шахматистов?
В своей статье о выгодах «раскола» (в № 19, 1989) Л. Гвоздев пишет: «Я был бы неискренен, если бы совсем не затронул проблему шахматной журналистики... Шахматная пресса, по существу, ничем не отличается от журналистики вообще и, стало быть, перед ней стоит двуединая задача. Максимально чутко реагировать на общественное мнение и, информируя обо всем честно, влиять на его формирование. Время «надежных подручных» прошло...»
Хорошо бы, если прошло. Как наваждение. Еще недавно, говоря о кампании против чемпиона мира, один из читателей заметил: «По-моему, вовсю стараются «заплечных дел» журналисты». Но я убежден: какая бы ни стояла задача, единая, двух или даже триединая, средствами древнейших профессий шахматные проблемы не решить.

•
Так за что же мы «воюем»? За шахматы — как часть человеческой культуры, которой всегда были противопоказаны профанация и грубые окрики, силовое давление и беззастенчивое вмешательство аппарата.
Какой быть Федерации? Выборы на ключевые посты инициативных, компетентных, уважаемых людей помогли бы вернуть атмосферу мира и творчества в наш шахматный дом.