Как француженка поняла, что стала русской (3 фото)

Такие откровения читать всегда интересно, потому что у иностранцев совершенно другой взгляд на жизнь, и то, что для нас привычное дело – для них спокойно может стать реальным поводом для переживаний.

Как раз из этой серии рассказ Сесилили о ее первом знакомстве с Москвой и о вредных таксистах.

«Мое знакомство с Москвой началось, конечно же, с таксистов. Я знала, что с русскими водителями обязательно нужно торговаться. Поэтому мы сбили цену — до 1000 рублей. Попасть нам нужно было в Hilton. И тут один из моих друзей посмотрел по сторонам и говорит: «Забавно, но вон та H на другом конце площади выглядит ровно как логотип Hilton». А я ему ответила: «Да глупости,садись в машину». Конечно же, он был прав: мы проехали несколько сот метров и остановились. Но таксист был непреклонен: «Вы хотели торговаться, мы сторговались». Пришлось заплатить ему тысячу. Как же я была зла».

И еще один момент, за который таксисты Москвы попадают в «черный список» Сесилии.

«Как-то я возвращалась в пять утра с «Красного Октября» и до посинения спорила с таксистом, у которого «не было сдачи». Я ему говорила: «Мы же договорились, так нельзя делать», «Вы же понимаете, что представляете целую страну?», «Вот поэтому вас никто не любит» — и так далее. Правда, никакой сдачи я так и не получила».

Дальше, конечно же, идет русская неулыбчивость и холодность, Которую иностранцы путают с ближайшими родственниками грубости и невоспитанности. Хотя, прямо скажем, сотрудники гос. учреждений и всегда недовольные гардеробщицы порой действительно могут напугать до полусмерти.

«Русские часто недружелюбны при первом знакомстве — это одно из самых неприятных ваших качеств. Во Франции перед отъездом в Россию я сильно поранила руку. Каждый день мне нужно было ходить на перевязки. Когда я впервые пришла в поликлинику при МГИМО, меня ужасно приняли. Они вели себя так, будто я была виновата в том, что поранилась. Все мои бумаги были на французском, они не понимали, что со мной надо делать, и поэтому очень нервничали и злились.. Зато, когда первые переживания немного улеглись и у нас наладились отношения, я поняла, что это прекрасные врачи, которые действительно заботятся о студентах».

Зато Сесилию теперь голыми руками не возьмешь.

«В другой раз в Москве мне надо было ходить в поликлинику на лечебный массаж, и однажды я зашла в кабинет, забыв снять пальто. На меня наорали так, будто я худший человек на свете. Я почти расплакалась. Вообще это частая история: приходишь в театр и на тебя начинают кричать из-за того, что на твоем пальто нет этой чертовой маленькой штучки на вороте. Но это не моя вина! Разберитесь с этим сами, только не кричите на меня! Теперь, правда, я уже научилась орать в ответ — может, даже слишком много».

В следующем пункте зеленеет вездесущий укроп. Сесилия уже устала бороться с душистой травой, проросшей во многие блюда русской кухни.

«Его слишком много. Любой иностранец скажет вам об этом. В фейсбуке даже есть группа для экспатов под названием Dillwatch, «Укропный дозор», — там выкладываются фотографии разных неожиданных блюд, в которые русские умудряются добавлять укроп. Я вот все жду, когда тут наконец изобретут укропное мороженое».

Итак, все плохое обсудили. Теперь можно и про достоинства, о которых вы даже не подозревали, относясь к этому, как к должному.

«В московских вузах куда больше, чем во Франции, уважения к профессорам: все обращаются к ним по имени-отчеству, хотя эти отчества так сложно запомнить, встают, когда учителя входят в аудиторию. Во Франции, кажется, никто не пошевелится, даже если войдет президент».

Если не добавлять укроп, то русская кухня очень даже ничего и вполне подходит для любителя высокой кухни.

«Раньше я ненавидела русскую кухню, а теперь очень ее люблю. Особенно хреновуху в «Тарасе Бульбе». Да, пища в России не такая утонченная, как во Франции. У нас есть несколько способов приготовить одно и то же блюдо — в России способ более или менее один».

Ну, и без love story тоже никуда, тем более в России.

«Я встречалась с одним русским мальчиком — мы познакомились в «Кризисе жанра», а потом там же и расстались. Это были прекрасные отношения. В России гораздо более традиционные отношения, чем в Европе: мужчина за тобой ухаживает, дарит цветы, платит за тебя, провожает до дома, защищает. Звучит как клише, но, например, в том же Париже, «городе любви», вся эта романтика давно утеряна. В Европе и Америке женщины слишком обеспокоены своей карьерой и независимостью, Россия же учит тебя тому, что ты ничего не потеряешь от того, что иногда побудешь женщиной и позволишь кому-то о себе заботиться. В каком-то смысле, наоборот, это делает тебя сильнее».

И напоследок, немного про отношение русских к фото. Это, конечно, не назовешь достоинством нации. Зато, какой вывод сделала Сесилия:

«Русские очень серьезно относятся к фотографиям и к тому, как они на этих фотографиях выглядят. Правда, зимой я была на новом катке на ВДНХ и в какой-то момент поймала себя на том, что все время позирую для фото. «Боже мой, я стала совсем русской!» — подумала я не без некоторой гордости. Именно тогда я поняла, что мне нравится жить в России и нравится быть частью этой большой страны».