Неизвестный Сталинград: самый длинный день.ЧАСТЬ 1 (36 фото)

В советское время сия знаменательная страница нашей истории всячески дорабатывалась и лакировалась, в результате чего от всей Сталинградской битвы в массовом сознании остались так и не захваченный врагом «Дом Павлова», много раз переходивший из рук в руки Мамаев курган, да подвал универмага, где немецкий фельдмаршал Паулюс неожиданно для себя встретился с советскими разведчиками из 38-й ОМСБр.

Данной серией очерков я постараюсь отследить хронологию исторических событий, а самое главное — вспомнить о тех бойцах и командирах Красной армии, благодаря которым слово «Сталинград» стало аналогом «кузькиной матери» для всех непрошеных гостей с Запада, а одноимённый топоним навечно «прописался» на улицах и площадях европейских столиц.

Но в конце лета «учебного» 1942 года всё было не так однозначно. Отлаженная машина вермахта в лице 6-й Армии Паулюса, захватив плацдарм на восточном берегу Дона, на следующий день, 23 августа, нанесла первый удар в направлении Сталинграда. Части 16-й танковой дивизии, прикрытые с флангов двумя моторизированными (3-й и 60-й), вышли к берегу Волги на севере и севернее Сталинграда (район посёлков Латошинка, Рынок, Спартановка), разрезав Сталинградский фронт надвое. Немецкие части блокировали железную дорогу Сталинград — Москва и уничтожили аэродром рядом с посёлком Рынок. Теперь танки противника держали под обстрелом Волгу и даже сам Сталинградский тракторный завод. Судоходство в том районе стало возможным только ночью, проезд автотранспорта в район переправы и по дороге на Саратов также прекратился.

В этот же день, воскресенье 23 августа, в 16:18 по московскому времени 4-й Воздушный флот люфтваффе в составе около 400 самолётов начал акцию устрашения — массированную бомбардировку Сталинграда. Несколько дней подряд немцы методично разрушали город и убивали гражданское население. Кирпичные «высотки» центра и заводских районов засыпали фугасными бомбами, многочисленные кварталы деревянных частных домов и дореволюционной застройки — «зажигалками». Город горел, и потушить его было уже нельзя — водопровод не работал. Обезумевшее в огне и разрывах гражданское население бросилось к берегу, блокируя и без того загруженные армейские переправы. Там, на берегу в центре города, образовалось огромное скопление раненых, беженцев из других регионов и уцелевших жителей Сталинграда, которые пытались спастись от огня, переправившись через Волгу. Выше по течению из разрушенных пылающих баков Нефтесиндиката в реку текла горящая нефть, у пристаней горели и взрывались вагоны со снарядами от «катюш». Немецкие лётчики практически безнаказанно охотились за одиночными катерами и лодками, расстреливали на бреющем полёте толпы народа на берегу.

Сталинград к концу бомбежки был разрушен почти полностью, десятки тысяч людей сгорели заживо, многих раздавило обломками зданий, другие задохнулись в подвалах. Лишь в некоторых нетронутых огнём кварталах частного сектора жители торопливо копали щели и прятали уцелевшее имущество. С 24 августа до середины сентября продолжались лихорадочная эвакуация и спасение выживших. Улицы мёртвого города постепенно пустели. Совсем скоро выгоревшие коробки зданий превратятся в опорные пункты и огневые точки.

13 сентября начинается первый штурм Сталинграда. Части вермахта (295-я и 71-я пехотные дивизии 6-й Армии Паулюса, усиленные «штугами» из 244-го и 245-го батальонов штурмовых орудий) со стороны разъезда Разгуляевки и Опытной станции вышли к городским окраинам западнее центра Сталинграда, в район высоты 112.5 и Авиагородка. В траншеях и блиндажах в Дубовой балке ещё четыре дня будут сопротивляться полуокружённые части 42-й ОСБр, прежде чем начать отходить по простреливаемой немцами долине Царицы к берегу Волги.

С юга-запада к Ворошиловскому району Сталинграда южнее реки Царицы подходили части 4-й Танковой армии Гота (24-я и 14-я танковые, 94-я пехотная и 29-я моторизированная дивизии), отрезая советскую 62-ю Армию Чуйкова от 64-й Армии Шумилова на участке: пригород Минина — Купоросный — недостроенный Парк Культуры и Отдыха на границе Кировского и Ворошиловского районов. Впоследствии данный участок станет ареной ожесточённых боёв, в которых 64-я Армия будет пробиваться на север, то наступая, то откатываясь назад.

В воздухе полностью господствовало люфтваффе, высоты на окраинах были заняты немецкими корректировщиками, практически весь вытянутый дугой вдоль реки город просматривался как на ладони.

Центральный район города, где находится штаб 62-й Армии (ул. Пушкинская, дом 3, подземный командный пункт) и главные переправы, по сути, было нечем защитить. Лишь в районе Комсомольского сада и привокзальной рощи окапывались остатки 272-го полка НКВД, усиленные 28-м отрядом собак-истребителей танков. В руинах вокзала Сталинград-I и железнодорожного депо спешно готовили огневые точки стройбатовцы из 84-го отдельного строительного батальона. В районе армейских переправ занимали позиции курсанты Орджоникидзевского училища (115 бойцов) и несколько пограничников из 79-го погранполка, да в районе площади 9 января действовала группа работников милиции и НКВД (45 человек). Вдоль берега Волги курсировал бронепоезд, около памятника Хользунову (переправа №2) окопались несколько расчётов из 748-го зенитно-артиллерийского полка, прикрывая пристани с воздуха.

Южнее Царицы, в районе Мельничного комбината (элеватора) и консервного завода, ситуация была не лучше: 35-я Гв.СД, 244-я СД, 10-я СБр, 271-й полк НКВД и 20-я МСБр, отмеченные на армейских картах в том районе, существовали лишь на бумаге. Фактическая численность частей — несколько сотен «активных штыков». Единственный подвижный резерв, два батальона тяжёлых танков КВ-1 (14 машин) из 133-й ТБр, защищал подступы к элеватору.
Понедельник 14 сентября начался очень рано. В 03:30 272-й полк 10-й дивизии НКВД, сводный полк 399-й СД и уцелевшие танки 6-й ТБр предприняли попытку отбить захваченный немцами накануне аэродромный посёлок. Без разведки, артподготовки, авиационной поддержки и соседей справа и слева. Вскоре были убиты командир батальона 272-го полка Дмитрий Ступин и старший политрук Владимир Партугимов, личным примером поднимавшие цепи в атаку. Командование сводного полка просто сбежало, комполка и комиссар были расстреляны на следующий день.
После обреченной попытки наступления обескровленных частей 62-й Армии пехотные и танковые дивизии двух немецких армий начали своё выдвижение к городу. До подхода «свежей» 13-й Гвадейской стрелковой дивизии нужно было продержаться целые сутки. На всём протяжении от Мамаева кургана до центрального вокзала фронт 62-й Армии оказался открыт. После авиационной бомбёжки и артподготовки в прорыв двинулись пехота 71-й и 295-й ПД вместе со штурмовыми орудиями, задача у солдат вермахта была проста — выход к Волге в районе переправ.

Одним из немногих оставшихся Т-34 6-й ТБр был танк лейтенанта Михаила Власенко. Накануне десять часов подряд, постоянно меняя позиции между высотой 112.5 и Аэродромным посёлком, экипаж Власенко вёл бой. Командование 6-й ТБр (командный пункт в районе Авиагородка) спешно эвакуировалось в район переправ, танки бригады остались без управления. У машины Власенко перебило гусеницу, заклинило башню. Не выдержав напряжение боя, заряжающий покинул танк и сбежал. Починив под огнём гусеницу и маневрируя под бомбами, экипаж (мехвод Иван Ляшенко, радист Норкин) повреждённой машины вышел из боя и занял позицию около зданий «Красных казарм». Ночь закончилась, не успев начаться, и рано утром двадцатидвухлетний лейтенант, глядя воспалёнными глазами на пикирующих «лаптёжников», с тоской подумал, что пережить день ему вряд ли удастся.

Фото: Одна из уничтоженных машин 6-й ТБр, перекрёсток улиц Невской и Карской, «заполотновский» район. Фото из книги В. Вюстера «В аду Сталинграда»

Схема расположения объектов: 1 — высота 112.5; 2 — авиагородок; 3 — высота 102.0 (Мамаев курган, район баков); 4 — овраг Долгий; 5 — «Заполотновский» район; 6 — вокзал Сталинград-I; 7 — долина реки Царицы

Едва осела пыль от бомбёжки, передовые немецкие отряды 71-й пехотной дивизии быстро миновали «заполотновскую» часть Ерманского района и вышли к железнодорожным путям, которые разделяли деревянную застройку от кирпичных многоэтажных зданий центра Сталинграда. Состав 71-й ПД на 14 сентября — восемь пехотных и один сапёрный батальон по 300–400 «активных штыков». С севера 71-ю ПД прикрывал сосед, 295-я пехотная дивизия, солдаты которой наступали по склонам Мамаева кургана, а один полк (518-й) непосредственно в городе, на участке овраг Долгий — площадь 9 января.

Немецкий снимок района площади 9 января, сделанный 14 сентября. Совсем скоро здесь развернутся ожесточённые бои за каждый дом, этаж, квартиру. Ведущая к Волге (между «домом Павлова» и «военторгом») Солнечная улица будет завалена трупами

Частный сектор севернее площади 9 января, так называемые «Балканы». Вдали виднеются «высотка» так называемого «Г-образного дома» и недостроенный «дом железнодорожников». Фото из книги Дж. Марка «Angriff»

Панорама берега Волги в районе Соляной пристани. Справа горят баки Нефтесиндиката. Четырёх-пятиэтажный «дом железнодорожников» и шестиэтажка «Г-образного дома» с сентября по декабрь станут немецкими опорными пунктами. В подвалах комплекса НКВД, пивзавода и мельницы в это время будут располагаться штабы подразделений 13-й Гвардейской стрелковой дивизии. Кадры из советской кинохроники

Берег Волги чуть южнее. Так называемые «дома специалистов» будут захвачены передовыми отрядами 71-й пехотной дивизии 14 сентября и будут удерживаться вплоть до окончания боёв в городе. Здание Госбанка в сентябрьских боях будет переходить из рук в руки, но в результате останется за немцами

Кадр из немецкого «Вохеншау», сентябрь 42-го: до Волги рукой подать

Из сводок 62-й Армии: «В 14:00 отдельные группы автоматчиков по балкам из района высоты 112.5 просочились к городу и к 16:30 вышли к вокзалу, в городе идут бои…»

Донесения 79-го погранполка (заставы которого были расположены на армейских переправах №1 и №2) более подробны:
«К 13:00 разведка донесла, что противник занял железнодорожную станцию Сталинград-I, автоматчики противника, не встречая сопротивления, наступают в направлении переправ.

К 14:00 младший лейтенант Кухаренко донёс: «Вступил в бой с автоматчиками, с боем отхожу к позициям к району переправы №1». В 14:30 мл. лейтенант Кухаренко на огневые позиции отошёл.

К этому времени до 25 солдат и офицеров противника, ведя огонь с автоматов с дистанции 150 метров, были встречены огнём обороняющихся; потеряв несколько человек убитыми, засели в развалинах здания, продолжая вести огонь по обороняющимся. Противник подтягивал силы, но стремление его к продвижению отражалось огнём застав.

К 16:30 вторая группа автоматчиков начала действия против обороняющих переправу №2, имея в своём составе до трёх ПТР и один крупнокалиберный пулемёт, установленные в развалинах одного из домов, ведущие огонь по обороняющимся и переправочным средствам на реке. Лишь к 18:00 расчётами резервной заставы был открыт огонь по противнику из миномётов, а также огонь из крупнокалиберного пулемёта, взятого из одной из повозок, подлежащей переправе через реку.

На всём протяжении боя противника вёлся с неослабивающей силой. В целях быстрее отбросить натиск противника, военком батальона повёл группу бойцов, обороняющих переправу №1, в контратаку, контратакующие отошли на свои позиции. К 18:30 представитель 13-й Гвардейской СД сообщил военкому батальона о том, что в 22:00 на правый берег будут переправляться части этого соединения для действий по уничтожению автоматчиков.
Решено действиями застав обеспечить плацдарм для высадки переправляющихся подразделений. Это боем было выполнено».

Перенесённая на аэрофото оригинальная схема расположения застав 79-го погранполка и движения передовых немецких частей в центре города, в названии недоставало части карты

Ударные группы 71-й ПД (пехота на бронетранспортёрах и грузовиках, самоходные орудия) вслед за разведывательным батальоном пересекли железнодорожные пути севернее вокзала и по пустым улицам, объезжая воронки и завалы, продвигались к Волге. Изредка вспыхивали перестрелки с немногочисленными защитниками города, и движение на время замирало, пока вызванные штурмовики утюжили отмеченные ракетами цели. Затем движение продолжалось, по пути следования немцы оставляли пулемётные и артиллерийские расчёты, закрепляясь на важных перекрёстках и простреливая широкие сталинградские улицы.

Разведка немцев, промчавшись мимо привокзальной площади и достигнув площади Павших Борцов, чуть было не выехала к командному пункту 62-й Армии на ул. Пушкинской. Огонь открыли работники штаба и бойцы армейского заградотряда. Не вступая в бой, бронетранспортёры немецкого разведывательного батальона рванули дальше к Волге, к переправе №2. Одна из бронемашин доехала аж до спуска на Астраханский мост через р. Царицу, где подорвалась на мине.

Основная группа 71-й ПД (194-й пехотный полк и «штуги» 244-го дивизиона) по Киевской и Курской улицам двигались в направлении многоэтажек на берегу (три «дома специалистов», здание Госбанка), с которых открывался прекрасный вид на переправы 62-й Армии.

Самоходки из 244-го дивизиона с десантом 194-го пехотного полка на ул. Курской. Машины нагружены ящиками с боеприпасами, рядом идут военнопленные-«хиви» с шанцевым инструментом

В 15:15 пехотинцы из батальона гаупмана Гинделянга (Gerhard Hindelang) вышли к Волге в центре Сталинграда, захватили «дома специалистов» и Госбанк. Тут же под прикрытием зданий развернулись ротные миномёты и расчёты станковых пулемётов, на верхних этажах обустроились артиллерийские корректировщики. В «заполотновском» районе в это время занимали позиции гаубицы дивизионной артиллерии.

В районе пивзавода и комплекса зданий НКВД шла перестрелка, там вела бой группа чекистов, работников милиции и бойцов РККА (90 человек, три «дегтяря», с десяток ППШ) под руководством лейтенанта госбезопасности Ивана Тимофеевича Петракова. Очереди немецких пулемётов со стороны Госбанка вжали бойцов в землю, вокруг начали рваться мины. Остатки группы собрались на берегу под прикрытием крутого обрыва в районе переправы №1.

Около пивзавода немцы развернули советскую 76-мм пушку и начали бить по переправе. Вниз к берегу Волги были посланы испуганные гражданские с предложением сдаться. Со стороны захваченных «высоток» до бойцов Петракова доносилась лающая арийская речь, едва различались три слова: «швайне», «буль-буль» и «вольга».

Пулемётный расчёт на улице Саратовской, сектор обстрела направлен на юг. С севера фланг 71-й ПД прикрывают части 295-й ПД, пехота которой в 14:00 вышла к водонапорным бакам на вершине и заняла юго-западные склоны Мамаева кургана

Немецкая пехота 295-й ПД на южных склонах Мамаева кургана. Внизу, в развалинах центра города, их товарищи из 71-й ПД уже наверняка скоро сбросят упрямых русских в Волгу!

Расчёт немецкого 50-мм противотанкового орудия Pak 38 на перекрёстке улиц Саратовская и Курская. Немцы ждут атаки с юга, где в районе площади Павших Борцов слышна перестрелка

Но во второй половине дня ситуация начинает казаться не столь безоблачной. Донесения батальонов 194-го пехотного полка оберста Роске (Friedrich Roske) свидетельствовали о возрастающем сопротивлении, в уже очищенных кварталах и зданиях из ниоткуда появлялись русские стрелки. В районе вокзала замечены Т-34 и пехота противника. Вызванные по радио немецкие бомбардировщики обработали здание вокзала и железнодорожные пути рядом, и, несмотря на поставленный фиолетовый дым, от «дружественной бомбардировки» люфтваффе были убиты 20 солдат из батальона гаупмана Мюнха (Gerhard Münch). Другой батальон в районе базарной площади попал под огонь «сталинских органов», позиции которых были тут же накрыты огнём артиллерии.

Уничтоженные реактивные установки Б-8–24 на перекрёстке улиц Донская и Пархоменко («заполотновский» район). Фото из книги В. Вюстера «В аду Сталинграда»

В подземном командном пункте 62-й Армии душно и не протолкнуться, командование (командарм В. И. Чуйков, начштаба Н. И. Крылов и член военного совета К. А. Гуров) совещалось на улице. С севера были слышны перестрелка и сильные разрывы, грохот боя приближался. Запыхавшиеся посыльные докладывали: на Мамаевом кургане немецкая пехота, к вокзалу вышли автоматчики противника, у «домов специалистов» тяжёлые танки немцев [«штуги» — прим.авт.], обе переправы под сильным обстрелом.

Комбриг погибшей 6-й ТБр С. Н. Хопко, явившись на доклад к Чуйкову, получил разнос от командующего: матчасть потеряна, комсостав бежал, а ещё КП бригады устроили на берегу, позади КП армии! Единственный уцелевший танк бригады был подбит на улице Гоголя (между вокзальной и площадью Павших Борцов), повреждена ходовая, но стрелять можно. Комбриг получил задачу — собрать «безлошадных» танкистов, вокзал отбить, танк использовать в обороне. Вместе с танкистами в атаку пошли бойцы армейского заградотряда.

Последний танк 6-й ТБр на улице Гоголя

К 18:00 бойцы сводного полка 112-й СД капитана В. А. Асеева и 269-го полка НКВД полковника И. И. Капранова по северным скатам Мамаева кургана подошли к захваченной немцами высоте. Были видны водонапорные баки, в рваных пробоинах поблёскивали стёкла биноклей и стереотруб. Ещё вчера здесь был КП 62-й Армии, который вечером эвакуировали в подземелье на ул. Пушкинской, сейчас рядом с баками спешно окапывались немецкие пехотинцы 295-й ПД.

Залпы «катюш» с восточного берега накрыли район баков, пыль от разрывов окутала вершину кургана. Асеев дал сигнал зелёной ракетой, бойцы рванули вперёд к немецким траншеям, пока не осела спасительная пелена. Где-то справа очнулся контуженный расчёт немецкого МГ, но он тут же умолк в разрывах гранат. Немцы отошли от баков, унося раненых, в небе появились «юнкерсы» и начали методично обрабатывать высоту. Сидя в захваченном блиндаже, тридцатидвухлетний капитан вспоминал о жене и ещё не родившихся детях. Майор Василий Андреевич Асеев будет убит через месяц в заводском посёлке Сталинграда.

Отбросить немцев от переправ в центре Сталинграда было просто нечем, ещё немного — и 13-й Гв.СД Родимцева будет просто некуда переправляться. Чуйков решает перебросить из района элеватора в центр города свой последний резерв — батальон 133-й ТБр (одиннадцать КВ-1). Встречать КВ к Астраханскому мосту отправляют заместителя командующего М. Г. Вайнруба.

Танки подошли ближе к вечеру, Вайнруб вместе с тремя КВ сразу направился к «домам специалистов», остальные машины прикрыли штаб армии и улицы, ведущие к Волге. КВ открыли огонь по южному «дому специалистов», стараясь подавить огневые точки батальона Гинделянга. Им помогали расчёты зенитчиков — из района памятника Хользунову в сторону «высотки» потянулись длинные трассы очередей счетверённых «максимов».

Подбитый КВ-1 из состава 133-й ТБр на улице Советской, идущей от Астраханского моста (октябрь)

Расположеный на берегу вспомогательный пункт управления 62-й Армии у переправы №1 (несколько штабных офицеров) получил задачу — любой ценой обеспечить высадку гвардейской дивизии А. И. Родимцева. Темнело, под крутым берегом у захваченого немцами Госбанка собрались несколько десятков чекистов, милиционеров и пограничников — отряд лейтенанта госбезопасности Петракова.

С немецкой педантичностью с крыш прибрежных «высоток» взлетали ракеты, освещая изрытый воронками берег Волги. Вдруг немцы что-то заметили, и чёрные провалы окон Госбанка ожили вспышками выстрелов. С соседнего «дома специалистов» в сторону реки чиркнули трассеры MG-34.

Рывок — и бойцы Петракова оказались у захваченной немцами ещё днём 76-мм пушки. Короткая рукопашная, мат, хрипы, глухие удары. Выжившие советские бойцы развернули орудие в сторону Госбанка, Петраков через ствол навёл орудие на вспышки выстрелов и открыл огонь.
В 22:00 первый батальон 42-го полка 13-й Гвардейской стрелковой дивизии на лодках и катерах и других подручных плавсредствах начал переправляться в Сталинград…

13-я Гвардейская стрелковая дивизия сегодня для многих является символом уличных боёв в Сталинграде, однако реальные события тех дней в разрушенном городе со временем видоизменялись на страницах исторических и художественных произведений. В итоге подлинная история незаметно ушла на второй план, уступив место красивым легендам.

В боях под Харьковом и на Дону в мае-июле 1942 года 13-я Гвардейская понесла большие потери. Теперь её пополнили рядовым и средним командным составом, при этом среди командиров было много вчерашних курсантов. Значительная часть красноармейцев была призвана из республик Закавказья и Средней Азии и плохо владела русским языком. Подготовка бойцов была предельно проста — две недели обучения тактике и всего одни стрельбы. Ощущался острый недостаток матчасти.

Вечером 14 сентября 13-я Гвардейская стрелковая дивизия, за день до этого срочно переброшенная в район Средней Ахтубы, сосредоточилась в районе пристаней Красной Слободы. Перед ней была река и город, где придётся драться и побеждать, потому как другого выхода уже не было.
Об этом и многом другом думал командир дивизии Александр Ильич Родимцев, стоя на восточном берегу Волги. Тут же с «полуторок» бойцы затаривались боеприпасами и продовольствием и грузились на катера и баржи. Противоположная сторона в зареве пожаров щерилась обломками «высоток», у пристаней раздавались разрывы и стрельба — значит, немцы уже в городе и вышли к Волге.

Ближе к полуночи начал переправляться 42-й Гвардейский стрелковый полк полковника Ивана Петровича Елина. Первый батальон этого полка, усиленный ротой автоматчиков и несколькими расчётами 45-мм орудий, уже высадился на правом берегу с задачей очистить от немцев район переправ и закрепиться на плацдарме. Однако, вопреки приказу комдива, бойцы батальона под прикрытием высокого обрыва, обойдя занятые немцами «дома специалистов» с юга, стали продвигаться дальше в центр города.

Этот батальон стал тем самым пресловутым «последним батальоном», который оказался у Чуйкова. Вопреки субординации, командующий армией ставит комбату Захару Петровичу Червякову новую задачу: выйти к вокзалу Сталинград-I и занять там круговую оборону. Район вокзала — ключ к обороне центра города, широкое пространство железнодорожных путей и прямая Коммунистическая улица позволяли просматривать и простреливать местность далеко вокруг.

В течении ночи с 14 на 15 сентября, кроме 42-го Гв.СП, успел переправиться и 34-й Гв.СП дивизии Родимцева (командир подполковник Дмитрий Иванович Панихин). Переправа не была лёгкой. В один катер с бойцами Панихина попал снаряд, утонуло 12 человек. Моторист другого катера отказался буксировать баржу к берегу и был расстрелян. В 10:00 последним переправился штаб дивизии и её комдив, по пути немцы обстреляли бронекатер из захваченного здания Госбанка, ранило дивизионного инженера.

Здание Госбанка после августовской бомбардировки

Берег Волги напротив пивзавода и комплекса зданий НКВД, место высадки 42-го Гв.СП полковника Елина. Вдали видна ещё целая труба мельницы Гергардта, дальше горит Нефтесиндикат

Вдоль причалов проложена ветка железной дороги, забитая вагонами. На высоком берегу пяти-шестиэтажные жилые дома сотрудников НКВД, справа — знаменитая мельница. Именно здесь в штольне расположился штаб 13-й Гв.СД Родимцева, рядом — штаб 42-го Гв.СП

С утра и до вечера 15 сентября немецкая авиация массированными налётами перепахивала набережную Волги и район переправ. Штабы и тылы дивизии буквально зарывались в откос крутого обрыва — взрывы, крики, изуродованные трупы… Днём Родимцева вызвал Чуйков, штаб которого всё ещё располагался на Пушкинской. Перебежками от воронки к воронке под огнём, мимо захваченных прибрежных «высоток» комдив пробрался до штаба армии. В дорогу вышли пятеро, до Пушкинской добрались двое. Приказ Чуйкова был прост — наступать, но это Родимцев и сам прекрасно понимал. Если занять оборону на небольшом прибрежном «пятачке», дивизию просто расстреляют.

Вернувшись в штольню, Родимцев выслушал доклад начальника штаба полковника Тихона Бельского. Части дивизии под огнём противника углубились в городские кварталы. Первый батальон 42-го полка ещё ночью занял оборону в районе центрального вокзала, посыльные передали, что комбат Червяков тяжело ранен.

Гвардейцы 2-го и 3-го батальонов, высадившись ещё затемно, сходу вступили в бой и к утру очистили территорию пивзавода и комплекс зданий НКВД. Второй батальон, обойдя район Госбанка, начал наступать в направлении центрального вокзала. У стоявшей позади Госбанка четырёхэтажной школы №19 завязался бой, немецкий пулемётный расчёт в торцевом окне здания не давал продвигаться вперёд. В это время третий батальон по улице Солнечной наступал с задачей выйти к железной дороге, но огонь из зданий «военторга» и школы №6 прижал бойцов к земле.

Прибрежные «высотки» на флангах дивизии удерживали немцы. Пехотинцы 194-го полка 71-й ПД успели хорошо укрепиться, все входы в здание Госбанка были забаррикадированы. У «домов специалистов», недосягаемые для нашей заволжской артиллерии, стояли «штуги» 244-го дивизиона. Это направление Родимцев решил прикрыть пулемётным батальоном Харитонова и дивизионным заградбатом. Остальные подразделения 42-го и 34-го полков наступали в направлении железной дороги, отрезая прорвавшихся к Волге немцев.

«Штуг» 244-го дивизиона штурмовых орудий у северного «дома специалистов». До штольни, где совещается Александр Ильич Родимцев со штабом, не более 500 метров по прямой. Фото из книги Дж. Марка «Angriff»

34-й Гвардейский полк Д. И. Панихина переправился в районе Соляной пристани и оврагов Долгий и Крутой и встретил сопротивление разведывательного отряда 295-й ПД в районе «Г-образного дома» и «дома железнодорожников». Обойдя «высотки» со стороны оврага, бойцы второго батальона под прикрытием дымовой завесы выбили немцев из здания. Первый батальон, наступая дальше по оврагу, вышел к железной дороге.

На эффектном фото хорошо виден Г-образный дом (у немцев он значится как L-образный), справа недостроенный «дом железнодорожников», ниже через улицу Пензенскую — школа №38. За здания три месяца подряд шли кровопролитные бои, и в начале декабря, после двухдневного боя, гвардейцы Родимцева всё же захватили эти немецкие опорные пункты

Севернее, на вершине Мамаева кургана, шёл ожесточённый бой. Из района баков немцы отбросили остатки сводного полка капитана Асеева и снова заняли высоту 102.0.

16 сентября в заводской части Сталинграда переправился 39-й Гвардейский полк С. С. Долгова, поступая в оперативное подчинение командарма Чуйкова. Полк получил задачу выбить немцев из района баков и очистить Мамаев курган. Пока бойцы первого и второго батальонов цепью поднимались по северным и восточным склонам кургана, третий батальон на подходе к рубежу попал под налёт немецкой авиации, был рассеян и понёс большие потери.

Северо-восточный склон Мамаева кургана. У подножия кургана ютились несколько домишек, район назывался в народе «Нахаловка». Здесь жила будущая основательница «черкасовского» движения по восстановлению Сталинграда Александра Максимовна Черкасова. Но осенью 42-го заботы Александры Максимовны были лишь о том, как выжить на передовой с маленькими детьми на руках

Чем ближе было к вершине, тем плотнее становился огонь противника, немецкие пулемёты на флангах не давали поднять головы. Бойцы залегли и попятились назад, был убит командир роты. Выстрел — и немецкий пулемётчик, дёрнувшись, рухнул на дно окопа. Второй номер, опрометчиво пытаясь снять пулемёт с бруствера, свалился рядом. Так открыл свой счёт знаменитый впоследствии снайпер 13-й Гв.СД красноармеец Анатолий Чехов.

Комбат второго батальона двадцатисемилетний капитан Матвей Кирин личным примером поднял залёгшие цепи в атаку. На самой высоте в траншеях гвардейцы 39-го Гв.СП и пехотинцы 517-го полка резали и стреляли друг друга в упор, в итоге немцы отошли, не выдержав штыкового удара. В 13:00 высота опять оказалась в руках наших бойцов. Шестая рота батальона заняла правый водонапорный бак, готовясь к круговой обороне; к этому моменту из 120 бойцов роты в строю осталось 18. Слыша шум танковых моторов с западной стороны кургана, Кирин мрачно подумал об оставшихся в батальоне шести ПТР.

Остатки водонапорного бака на вершине Мамаева кургана, зима 1943-го. По центру фото виден подбитый «штуг»

В 24:00 16 сентября штаб 62-й Армии эвакуировали из центра города в район завода «Красный Октябрь». Сначала пришлось переправляться на восточный берег — немецкие опорные пункты в «домах специалистов» и здании Госбанка держали набережную под обстрелом. Но и сами немцы, батальон гаупмана Гинделянга, дрались в окружении. Передовые части 42-го и 34-го полков дивизии Родимцева вышли к железнодорожной линии и Коммунистической улице, первый батальон 42-го Гв.СП закрепился в районе вокзала, своим огнём перерезав пути снабжения немецких частей, вышедших к Волге.

На следующий день, 17 сентября, сводный полк 112-й СД и 39-й Гвардейский полк получили приказ командарма наступать по юго-западным склонам Мамаева кургана в направлении центра города и железнодорожной линии. Но господствующая в небе авиация противника и его огневые точки в зданиях у подножия кургана сделали наступление невозможным, полки понесли большие потери. Из района «Красного Октября» по скоплению немецкой пехоты и техники на западных склонах кургана артиллерийский огонь вела железнодорожная (морская) батарея в составе трёх 152-мм орудий.

Южнее кургана, в центре Сталинграда, установилось относительное затишье. Отрезанные в высотках на набережной передовые части немцев вынуждены были экономить боеприпасы, но и дивизия Родимцева начала испытывать нехватку патронов. Ситуацию усугубил взорвавшийся накануне от немецкой мины склад снарядов на берегу Волги.

В районе пристаней было оживлённо, переправы №1 и №2, несмотря на победные донесения немецкой 191-й пехотной дивизии, всё ещё работали. С прибывающих бронекатеров быстро сгружали ящики со снарядами, прыгали в воду немногочисленные бойцы пополнения. Обратно затаскивали раненых и гражданских, в давке у причалов немногочисленные работники НКВД и заградотряда 13-й Гв.СД матом и «наганами» пытались навести порядок. Кругом валялись неубранные трупы, дымились воронки и развороченные железнодорожные вагоны. Постоянные разрывы мин и налёты немецкой авиации дополняли картину сталинградского апокалипсиса.

Любопытный документ, датированный 16 сентября. Немцы вышли к Волге в центре города, 62-я Армия обливается кровью, на Мамаевом кургане бойня, по отбитому накануне элеватору лупит вся артиллерия двух немецких танковых дивизий — первый штурм Сталинграда в самом разгаре. Но агроному совхоза «Красный Огородник» товарищу Сениной М.А. обязательно нужно в осаждённый город, где осталась её семья. И сломленный напором женщины начальник переправы ставит свою подпись: «Переправу 16.09.42 разрешаю»! Воистину, история с билетом на «Титаник» просто меркнет

В ночь с 17 на 18 сентября в город переправили 137-ю танковую бригаду и два батальона 92-й отдельной стрелковой бригады. 92-я ОСБр, около 5000 моряков-североморцев, высадилась в районе памятника Хользунову с задачей занять оборону южнее реки Царицы, где остатки наших частей с трудом удерживали полуокружённый элеватор, здание которого к этому времени уже два раза переходило из рук в руки.

Ночью Чуйков получил приказ командования фронтом о наступлении: «…в целях содействия войскам Сталинградского фронта и очистки города от противника: силами трёх стрелковых и одной танковой дивизий 62-й Армии нанести удар из района высоты 102,0 в направлении северо-западные и западные окраины города Сталинград».

В 137-й танковой бригаде на тот момент было всего 10 лёгких танков Т-60. 19 сентября танкистов, как обычную пехоту, в 12:00 побатальонно (два батальона по 250 человек) бросили в атаку по северным склонам Мамаева кургана в направлении высоты 112.5 и Аэродромного посёлка. В наступлении 19 сентября также участвовали свежая 95-я стрелковая дивизия, два полка которой успели переправиться к вечеру 18 сентября (комдив полковник Горишный В. А.), и остатки 9-й ОСБр. Немецкая артиллерия и шестиствольные миномёты плотным огнём накрыли высоту, атака закончилась неудачей и большими потерями обескровленной 62-й Армии.

В центре города борьба шла за каждый дом, то тут, то там вспыхивали перестрелки и рукопашные схватки. В районе площади 9 января линия фронта пролегла по капитальной стене здания, разделявшей шестиэтажный «военторг» и четырёхэтажный «дом металлистов». Бойцы 7-й роты третьего батальона 42-го Гв.СП ночью отбили «дом металлистов», взорвали немецкую баррикаду в коридоре и выбили немцев из здания «военторга». Командира отделения убили в бою, ответственность за выполнение задачи взял на себя Гвардии сержант Яков Павлов.

На переднем плане площадь 9 января, район действий третьего батальона 42-го Гв.СП. 1 — вдали виден центральный вокзал Сталинграда, где занимал позиции первый батальон полка; 2 — здание школы №6; 3 — шестиэтажный дом «военторга»; 4 — остатки примыкающего к нему «дома металлистов»; 5 — «дом Заболотного»; 6 — «дом Павлова»

Немецкая аэрофотосъёмка от 17 сентября с нанесёнными названиями улиц. Нумерация объектов соответствует предыдущему снимку

Днём гвардейцы 9-й роты штурмовали четырёхэтажное здание школы №6, расположенное на Смоленской улице напротив «военторга», но полностью захватить это здание не удалось. Ночью Гвардии сержант Лазарь Григорьевич Макаров пробрался в крыло здания, занятое противником. Убедившись, что немцы спят, он вместе с двумя бойцами ножами добил остатки немецкого гарнизона. Сержант Макаров тогда ещё не знал, что через два месяца, уже лейтенантом, он снова будет штурмовать развалины школы, а действия его группы будут описывать в боевых сборниках и центральной газете «Правда».

К железной дороге пробился взвод Гвардии лейтенанта Николая Заболотного, двадцатидвухлетний командир взвода действовал в первых рядах. В это время бойцы третьего батальона зачищали здания по улице Солнечной. Лейтенант Заболотный, призванный в РККА лишь несколько месяцев назад, в ноябре будет убит на площади 9 января.

«Уличный бой в Сталинграде», автор снимка Георгий Зельма. Фотографий этих развалин в разных ракурсах великое множество, но мало кто знает, что бойцы «штурмуют» школу №6. Зельма знал, что именно нужно фотографировать, как и в случае со знаменитой «сталинградской» фотографией, приведённой в заголовке — эти развалины стоили большой крови бойцам дивизии Родимцева

Медсестра на фото — военфельдшер 13-й Гв.СД Наталья Ивановна Пасечник. Согласно наградному листу, «…с 15 сентября участвует в боях по защите г. Сталинград. Вынесла с поля боя 16 чел. бойцов и командиров с их оружием». За свои действия Наталья Пасечник была награждена медалью «За Отвагу»

Слева на фото генерал инфантерии Александр фон Хартманн, командир 71-й пехотной дивизии, 51 год. Кавалер Рыцарского креста, ветеран Первой мировой, на которой был тяжело ранен. Солдаты 71-й ПД под его командованием прошли Бельгию и Францию, бои под Харьковом и на Дону. 26 января 1943 года генерал Хартманн, взобравшись на железнодорожную насыпь и встав во весь рост, открыл огонь из винтовки в сторону русских позиций. Конец был немного предсказуем: не желавший сдаваться в плен немецкий генерал нашёл свою пулю, а первый состав 71-й ПД практически полностью погиб в сталинградском котле. Справа генерал-майор Александр Ильич Родимцев, командир 13-й Гвардейской стрелковой дивизии, 37 лет. Участвовал в гражданской войне в Испании и советско-финской войне (за Испанию получил звание Героя Советского Союза, орден Ленина и два ордена Красного Знамени). Бойцы 13-й Гв.СД, сформированной из воздушно-десантного корпуса, защищали Киев, где первый раз встретились с пехотинцами Хартманна. Следующая встреча была под Харьковом, пока военная судьба не расставила все точки над «i» в центре Сталинграда.

Командир 194-го полка 71-й ПД оберст Фриц Роске и командир 42-го Гвардейского полка 13-й Гв.СД полковник Иван Павлович Елин

Гаупман Герхард Гинделянг, командир первого батальона 194-го пехотного полка. Именно разведчики батальона Гинделянга первыми вышли к Волге и захватили «дома специалистов» и здание Госбанка. Справа — капитан Алексей Ефимович Жуков, комбат третьего батальона 42-го Гв.СП (предыдущий комбат был ранен). Павлов, Макаров, Заболотный — гвардейцы батальона Жукова

19 сентября в 12:00, как уже было сказано выше, началось наступление 62-й Армии. Дивизия Родимцева имела прежнюю задачу — очистить центр города от немцев. В помощь батальонам 42-го Гвардейского полка были приданы три КВ-1 — всё, что осталось от 133-й ТБр. Танки сначала отбивали атаки немцев в районе вокзала, затем «работали» по отдельным захваченным немцами зданиям на Коммунистической и Смоленской улицах, поддерживая бойцов второго и третьего батальонов. Во второй половине дня машины ушли в район севернее площади 9 января, где по оврагу Долгому ожидалась атака 295-й ПД и были замечены штурмовые орудия.

Едва стемнело, к северной стене захваченного немцами Госбанка ползком двинулись сапёры 13-й Гв.СД, толкая перед собой несколько ящиков с толом. Сапёрный взвод лейтенанта Ивана Чумакова прикрывали автоматчики заградотряда дивизии. Немцы огонь не открывали, их огневые точки были расположены в глубине здания, да и каждый патрон был на счету. Скопившись для атаки в воронках рядом с Госбанком, бойцы ждали, когда рванёт, но зажигательная трубка горела мучительно долго. Чумаков сжал ручку дублирующего детонатора, но тут последовала вспышка, и грохот взрыва вдавил его на дно окопа. Подбежавшие к зданию бойцы забрасывали окна второго этажа гранатами и бутылками с зажигательной смесью, в проломе стены уже исчезла штурмовая группа. В течение ночи бойцы заградотряда и разведроты дивизии зачищали северное крыло от контуженных немцев, но южную часть здания противник смог удержать. К утру линия фронта разделяла развалины Госбанка пополам.

Аэрофото от 17 сентября и схема из книги военно-исторического отдела Генштаба «Бои в Сталинграде» 1944 г.