Неизвестный Сталинград: самый длинный день. ЧАСТЬ 2 (7 фото)

Последний КВ-1 из состава 133-й танковой бригады, подбитый на берегу Волги, октябрь 42-го. Машина использовалась нашими бойцами как неподвижная огневая точка. Долгое время в танке держал оборону красноармеец Павел Шахов. Вот строки из его наградного листа: «За короткое время сумел изучить огневые средства своего танка, из которого уничтожил 10 фрицев, одну пушку и станковый пулемёт». Зимой в боях за посёлок СТЗ красноармейцу Шахову разрывом мины оторвёт ногу и руку, он в 21 год практически потеряет зрение

В темноте к пристаням подогнали баржу с подкреплением в количестве 690 человек. Бойцов успели распределить по ротам и стрелковым ячейкам — ночь была на удивление спокойной.

Тишину наступившего сентябрьского утра разрезал визг сирен «юнкерсов» — начался самый тяжёлый день в истории 13-й Гвардейской стрелковой дивизии, 22 сентября 1942 года. Над кварталами, где располагались позиции советских бойцов, закружили девятки пикирующих бомбардировщиков. Многоэтажные здания рушились, заваливая прятавшихся в подвалах и блиндажах солдат. Затем по отмеченным заранее целям отработали артиллерия и миномёты. В 7:00 утра немцы пошли в атаку по всему фронту в центре города, от оврагов до реки Царицы.

Пополненная ротами штрафников, 295-я пехотная дивизия при поддержке штурмовых орудий навалилась на потрёпанный 34-й Гвардейский полк Панихина. На левом фланге полка в районе площади 9 января завязался бой за здание школы №6, которую защищали бойцы роты 42-го Гв.СП капитана Жукова. Из окон четырёхэтажной школы и рядом стоявшего шестиэтажного «военторга» отлично просматривались полотно железной дороги и одноэтажный район Балканы, по улицам и дворам которого осторожно передвигались серые фигуры. Несколько самоходок с десантом, быстро миновав железнодорожные пути, вышли на улицу Солнечную; было видно, как из «военторга» в сторону оврагов тянулись трассеры «максимов», слышались хлопки противотанковых ружей. «Штуги» «отработали» по окнам, откуда вели огонь наши бойцы. Немецкие пехотинцы, задворками подобравшись вплотную к школе, завязали бой в здании, в коридорах и комнатах шла рукопашная. Последние бойцы девятой роты до темноты отбивались в горящих развалинах, ночью немцы заняли школу и «военторг». Командира роты Василия Бабенко тогда «похоронили» первый раз, но тяжело раненный лейтенант чудом выжил и погиб лишь два года спустя.
Балканы горели, дворы и улицы заволокло дымом. Ближе к «Г-образному дому» стояли замаскированные «сорокапятки» 4-го Гвардейского истребительно-противотанкового дивизиона, корректировщики на шестом этаже считали выползающие из оврага приземистые танки противника. Один за другим расчёты вступали в бой, «штуги» отвечали огнём с коротких остановок. В сторону огневых позиций полетели ракеты, немецкая пехота была уже в считанной сотне метров от советских окопов. Над «Г-образным домом» зависли «юнкерсы», с рёвом пикируя на очередную цель. По обочинам широкой Оренбургской улицы, лязгая, пылили несколько самоходок и бронетранспортёров, их было отлично видно в прицел наводчика Леонида Любавина. Заряжающий был убит, раненых командира и подносчика снарядов унесли, ранен был и сам Любавин, но орудие не оставил. Вечером, когда 4-й Гвардейский дивизион перестанет существовать, истекающего кровью красноармейца Любавина вынесут на берег Волги. Через год он умрёт от очередного боевого ранения.

Часть немцев по оврагам прорвалась к берегу Волги, где располагался штаб 34-го Гвардейского полка. Штабные, снабженцы, медперсонал — все были в траншеях, к которым со стороны оврагов уже долетали немецкие гранаты. Штаб был окружён, связь с Родимцевым отсутствовала, в полку осталось 48 «активных штыков».

Во второй половине дня ударная группа 71-й пехотной дивизии (до двух рот пехоты и 15 «штугов») пошла в атаку из района Госбанка в сторону площади 9 января, на позиции 42-го и 39-го Гвардейских полков. В 16:00, едва осела пыль после артподготовки, на Пензенской улице показались самоходки. За ними, прикрываясь бронёй и перебегая от воронки к воронке, осторожно двинулись немецкие пехотинцы. Выжившие гвардейцы, выбравшись из укрытий и блиндажей, спешно занимали свои позиции, со стороны развалин пивзавода уже были слышны редкие винтовочные выстрелы. «Штуги» упрямо ползли вперёд, изредка останавливаясь. Следовал выстрел, и рухнувшая стена хоронила под собой советских бойцов.

По броне первой самоходки забарабанили пули, и немецкая пехота позади заметалась в поисках укрытия. Ещё одна очередь — с дальней машины мешками повалились не успевшие спрыгнуть немцы. Крики раненых заглушал рёв моторов, офицеры тщетно выискивали в развалинах огневую точку русских. Одна из машин, оторвавшись от пехоты, слишком близко подъехала к полуразрушенному забору пивзавода, откуда тут же полетели бутылки КС. «Штуг» рванул в сторону, но заглох, объятый огнём.

Слева и справа от «дома Заболотного» располагались прямые и широкие Республиканская и Пензенская улицы. По ним ударные группы 71-й пехотной дивизии наступали на север в сторону площади 9 января: 1 — школа №6; 2 — «военторг»; 3 — «дом Заболотного»; 4 — мельница

Пулемётный расчёт 7-й роты 42-го Гв.СП в составе Павла Демченко, Павла Довженко и новичка из пополнения занимал позицию в разрушенном «доме Заболотного». Демченко лежал за пулемётом, Довженко рядом, новенький в углу набивал ленты патронами. Немцы упрямо лезли в атаку. Улица плохо просматривалась в пыли от разрывов, но опытный пулемётчик Демченко вёл огонь по заранее пристрелянным ориентирам. Этим летом враг выгнал Павла с родной Украины, под Харьковом оставалась его семья, и ему позарез надо было обратно.

Вскоре на перекрёсток Республиканской и Нижегородской выехали два приземистых «штуга», развенулись в сторону школы и открыли огонь по верхним этажам. Со стороны комплекса НКВД послышались выстрелы противотанковых ружей — одна из самоходок вдруг дёрнулась, по броне поползли языки пламени. Из открытых люков посыпались танкисты, соседняя машина попятилась назад. «Ответь, Александровск, и Харьков, ответь…», — красноармеец Демченко подмигнул тёзке и нажал на гашетку.

Слева тридцатипятилетний Павел Демченко, справа его напарник, двадцатипятилетний Павел Довженко. Фото из музея-панорамы «Сталинградская битва»

Позиция пулемётного расчёта Демченко и Довженко — жилой дом работников совпартконтроля, в дальнейшем так называемый «дом Заболотного». Расчёт погиб 22 сентября под обломками рухнувшей стены

В штольне позади развалин комплекса НКВД, где располагался штаб 13-й Гвардейской дивизии, царило напряжённое оживление. С утра противник после артиллерийской и миномётной подготовки перешёл в наступление, авиация бомбила берег Волги. К полудню стало ясно, что немцы наносят основной удар в правый фланг дивизии.

К 18:00 немецкие солдаты из 295-й ПД захватили «Г-образный дом» и «дом железнодорожников», тем самым практически отрезав дивизию Родимцева от остальной 62-й Армии. От 34-го полка осталось несколько десятков человек, орудия 4-го противотанкового дивизиона были уничтожены. На помощь окружённому в устье оврага Долгий штабу полка комдив бросил последние резервы — «сводный батальон» из тыловиков и бойцов разведроты дивизии. Прорвавшихся на берег немцев уничтожили, штаб деблокировали, и правый фланг дивизии был восстановлен. Линия фронта пролегла по улице 2-я Набережная, где у обрыва высокого берега, в нескольких десятках метров, стояли многоэтажные здания, в которых уже закрепились немецкие пехотинцы. Судьба дивизии буквально «повисла на волоске» — с остальной армией её связывала узкая полоса берега Волги.

Площадь 9 января контролировалась немцами, здания школы №6 и «военторга» были захвачены, «дом Заболотного» разрушили из артиллерии и самоходных орудий. По Солнечной улице, миновав площадь, прямо к Волге выехали два «штуга». За ними двинулась было пехота, но пулемётный огонь из мельницы №4 и залп ротных миномётов из-под крутого обрыва берега заставили немцев отойти. Без пехотной поддержки самоходки остановились, а затем повернули обратно.

Со стороны Госбанка по берегу Волги на командный пункт дивизии прорвалась пехота противника, закидывая гранатами траншеи около штольни. У входа была слышна стрельба, работники штаба спешно вооружались, кто-то у печки жёг документы. Доставая личное оружие, комдив Родимцев вспомнил о жене и дочке, которых он редко видел и теперь мог не увидеть уже никогда.
Однако с наступлением темноты бой стал затихать: немцы закреплялись на захваченых за день позициях. В 13-й Гвардейской дивизии считали оставшихся в живых бойцов, уцелевшую матчасть и боеприпасы.

Строки из боевого донесения 13-й Гв.СД в штаб армии, численность полков после боя 22 сентября

Ночью к Родимцеву прислали долгожданное подкрепление — полнокровный 685-й стрелковый полк 193-й дивизии генерал-майора Ф. Н. Смехотворова. Севернее оврагов, в районе Нефтесиндиката, высадились моряки из 284-й дивизии полковника Н. Ф. Батюка, установив локтевую связь с полком Панихина. Дивизия выстояла, удержав небольшой клочок берега Волги и несколько развалин в центре города.

В этот же день, 22 сентября, немцы наконец смогли захватить здание элеватора, но берег и устье Царицы ещё несколько дней, оставшись без управления, будут удерживать последние бойцы из 92-й и 42-й стрелковых бригад. В районе центрального вокзала и Комсомольского сада окружённые штабы первого батальона и 272-го полка НКВД будут отбиваться от немцев до 25 сентября. Борьба за Сталинград только начиналась…

Ниже приведены таблицы потерь немецких дивизий (71-й и 295-й ПД) за период боевых действий в центре города 14–22 сентября. В числителе приведены офицеры, в знаменателе солдаты.

Таблица потерь 13-й Гвардейской дивизии за этот же период составлена по данным электронной базы «Мемориал». В донесениях отмечались только безвозвратные потери, т.е. необходимо дополнительно учитывать эвакуированных раненых, число которых нередко было в 2–3 раза больше, чем убитых. Даже эти страшные цифры будут далеко не полными, т.к. в случае окружения штаба батальона или роты данные о потерях, как правило, терялись. Большую часть из пропавших без вести составляют бойцы, попавшие в плен по различным причинам. Следует сказать, что дивизия незадолго до боёв в Сталинграде понесла большие потери. В августе дивизию пополнили, и к середине сентября значительная часть личного состава представляла собой необстрелянных и необученных бойцов, зачастую из далёких уголков страны, которые и в городе никогда не бывали. Быстро кончавшиеся боеприпасы, выбитый комсостав, огромный разрушенный город, в котором очень трудно ориентироваться — всё это следует принимать во внимание.

В число погибших бойцов и командиров включены погибшие при переправе (13 человек), а также расстрелянные по приговору СВТ (2 человека).

Спасибо, у меня Всё...