Софья Алексеевна Романова (11 фото)

Софья Алексеевна Романова родилась 27 сентября 1657 года. Она была умна и амбициозна, владела многими языками, хорошо разбиралась в политике и даже писала стихи. В 1682 году она была назначена регентшей при своих малолетних братьях.
Пока будущий Петр I занимался потехами, его сестра изо всех сил пыталась как можно крепче закрепиться в роли правительницы. Во-первых, пришлось устранить Нарышкиных, родственников матери Петра I. Для этого она использовала вечно бунтующих мятежных стрельцов.
После этого поднялось восстание раскольников, добивавшихся «старого благочестия». «Прения о вере» она перенесла во дворец, это помогло изолировать религиозных деятелей от толпы и избежать крупных беспорядков. А после по распоряжению Софьи главные зачинщики бунта были схвачены и казнены. Остальных преследовали, а самых ярых сторонников раскола публично сжигали.

Вслед за раскольниками Софья усмирила и стрельцов. Их предводитель, князь Хованский, выказывавший неуважение Софье и её союзникам был казнен. Во главе стрелецкого приказа Софья поставила своего сообщника, думного дьяка Шлаковитого.
К её заслугам относится и заключение крайне выгодного «вечного мира» с Польшей. По договору Россия навсегда получила Киев, Смоленск и контроль над левобережной частью Малороссии.

Софья правила, опираясь на своего фаворита Василия Голицына. У де ла Невилля и Куракина приведены позднейшие слухи о том, что между Софьей и Голицыным существовала плотская связь. Однако ни переписка Софьи с фаворитом, ни свидетельства времени её правления не подтверждают этого. «Дипломаты не видели в их отношениях ничего, кроме благоволения Софьи к князю, и не находили в них непременного эротического оттенка».

Вольтер говорил о ней: «Правительница имела много ума, сочиняла стихи, писала и говорила хорошо, с прекрасной наружностью соединяла множество талантов; все они были омрачены громадным её честолюбием».
При Софье был заключен выгодный для России «Вечный мир» с Польшей, невыгодный Нерчинский договор с Китаем (первый русско-китайский договор, действовал до 1858 года). В 1687 и 1689 под руководством Василия Голицына были предприняты походы против крымских татар, но они не принесли большой выгоды, хотя и укрепили авторитет России в глазах союзников по Священной лиге. 21 июля 1687 года в Париж прибыло русское посольство, посланное регентшей к Людовику XIV с предложением присоединиться к Священной лиге против турецкого султана, — на тот момент французского союзника.
В 1687 была образована Славяно-греко-латинская академия — первое светское высшее учебное заведение России, впоследствии (1755) из неё образовался Императорский Московский университет.

30 мая 1689 года Петру I исполнилось 17 лет. К этому времени он, по настоянию матери, царицы Натальи Кирилловны, женился на Евдокии Лопухиной, и, по понятиям того времени, вступил в пору совершеннолетия. Старший царь Иван тоже был женат. Таким образом, не оставалось формальных оснований для регентства Софьи Алексеевны (малолетство царей), но она продолжала удерживать в своих руках бразды правления. Пётр предпринимал попытки настоять на своих правах, но безрезультатно: стрелецкие начальники и приказные сановники, получившие свои должности из рук Софьи, по-прежнему выполняли только её распоряжения.
Между Кремлём (резиденцией Софьи) и Преображенским, где жил Пётр, установилась атмосфера враждебности и недоверия. Каждая из сторон подозревала противную в намерении разрешить противостояние силовым, кровавым путём.

В ночь с 7-го на 8-е августа несколько стрельцов прибыли в Преображенское и донесли царю о готовящемся покушении на него. Пётр был очень напуган и верхом, в сопровождении нескольких телохранителей, тут же ускакал в Троице-Сергиев монастырь. Утром следующего дня туда же отправились царица Наталья и царица Евдокия в сопровождении всего потешного войска, которое к тому времени составляло внушительную военную силу, способную выдержать длительную осаду в троицких стенах.
В Москве известие о бегстве царя из Преображенского произвело потрясающее впечатление: все понимали, что начиналась междоусобица, грозившая большим кровопролитием. Софья упросила патриарха Иоакима поехать в Троицу, чтобы склонить Петра к примирению, но в Москву патриарх не возвратился, предпочтя остаться с царём.
27 августа из Троицы пришёл царский указ, подписанный Петром, с требованием всем стрелецким полковникам явиться в распоряжение царя в сопровождении рядовых стрельцов, по 10 человек от каждого полка, за неисполнение — смертная казнь. Софья, со своей стороны, запретила стрельцам отлучаться из Москвы, также под страхом смерти.
Некоторые стрелецкие начальники и рядовые стрельцы, улучив момент, тайком перебегали к Троице. Софья чувствовала, что время работает против неё, и решила лично договориться с младшим братом, для чего выехала в Троицу в сопровождении небольшой охраны, но в селе Воздвиженском была задержана стрелецким нарядом, а посланные ей навстречу стольник И. Бутурлин, а затем боярин, князь Троекуров объявили ей, что царь её не примет, а если она попытается продолжать свой путь в Троицу, к ней будет применена сила. Софья возвратилась в Москву ни с чем.

Софья, между тем, одного за другим теряла своих сторонников: в начале сентября в Троицу ушла во главе с генералом П. Гордоном наёмная иноземная пехота — наиболее боеспособная часть русского войска. Там она присягнула царю, лично вышедшему навстречу. Высший сановник правительства Софьи, «царственные большие печати и государственных великих посольских дел оберегатель», князь В. В. Голицын уехал в своё подмосковное имение Медведково, и устранился от политической борьбы. Активно поддерживал правительницу только начальник стрелецкого приказа Ф. Л. Шакловитый, всеми средствами старавшийся удержать стрельцов в Москве.
От царя пришёл новый указ — схватить (арестовать) Шакловитого и доставить в Троицу в железах (в цепях) для сыска (следствия) по делу о покушении на царя, а все, кто поддержит Шакловитого, разделят его судьбу. Остававшиеся в Москве стрельцы потребовали от Софьи выдачи Шакловитого. Она сначала отказывалась, но была вынуждена уступить. Шакловитый был отвезён в Троицу, под пыткой дал признание и был обезглавлен. Одним из последних явился в Троицу князь В. В. Голицын, где он не был допущен к царю, и сослан с семьёй в Пинегу, в Архангельский край.
У правительницы не осталось людей, готовых рискнуть головой ради её интересов, и когда Пётр потребовал, чтобы Софья удалилась в Святодуховский монастырь (Путивль), ей пришлось подчиниться. Вскоре Пётр решил, что держать её вдалеке небезопасно, и перевёл в Новодевичий монастырь. В монастыре она содержалась под стражей.

Во время отсутствия Петра в России, стрельцы пытались поднять восстание и вернуть Софье престол, но восстание жестоко подавили. Софья была пострижена в монахини под именем Сусанны и весь остаток жизни провела в монастырской келье.

Умерла 3 (14) июля 1704, перед смертью постриглась в великую схиму, взяв себе прежнее имя, София. Похоронена в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря в Москве. В старообрядческом скиту Шарпан находится захоронение схимницы Прасковьи («царицына могила») в окружении 12-ти безымянных могил. Староверы считают эту Прасковью царевной Софьей, якобы бежавшей из Новодевичьего монастыря с 12-ю стрельцами.

По общему мнению, Софья была человек большого, выдающегося "великого ума и самых нежных проницательств, больше мужска ума исполненная дева" - как выразился о ней один из ее врагов. Суждения о ней историков не отличаются беспристрастием и в большинстве случаев далеко не сходны между собой. При Петре и в первое время после смерти Петра к личности Софья относились очень враждебно, считали ее врагом петровских преобразований, закоснелой защитницей старины и умственного мрака.
Только в конце XVIII столетия делаются попытки снять хоть часть обвинений с Софии. К деятельности ее, как правительницы, с уважением относился Г.Ф.Миллер; Н.М.Карамзин и Полевой признавали Софью замечательной женщиной, ослепленной только властолюбием. Устрялов говорит о Софья с негодованием, называя ее русской Пульхерией. И.Е.Забелин видит в Софья воплощение византийских идеалов. В своей деятельности она имела определенную цель, "твердо и неуклонно решилась вести борьбу с мачехой, идти к своей властолюбивой цели; она вела решительный заговор против брата и его семьи". Для С.М.Соловьева София - "богатырь-царевна", "пример исторической женщины, освободившаяся из терема, но не вынесшая из него нравственных сдержек и не нашедшая их в обществе". Подобным же образом многое в деятельности Софьи объясняет и Костомаров. Аристов, в своей книге "Московские смуты в правление царевны Софья Алексеевны", старается обелить Софью. По его мнению, вся причина майского бунта лежит в стрельцах и ни в ком ином. Погодин не идет так далеко, как Аристов, но не решается в стрелецких бунтах винить безусловно одну Софью. Брикнер считает Софью властолюбивой, думает, что она в 1682 году воспользовалась стрелецкими волнениями, как готовым материалом, а в 1689 году агитировала против Петра. Прежние обвинения Софьи во всем, по его мнению, строились на шаткой почве, а потому Брикнер отказывается "определить меру преступлений Софьи". Белов, не оправдывая Софью, считает виновными и Нарышкиных, видя в них такую же активную силу, какой были Милославские. Профессор Е.Ф.Шмурло примыкает к этому взгляду. По его мнению, Софья вовсе не является профессиональной интриганкой, равно как она и не плыла по течению, отдавшись велениям судьбы. "Софья домогалась не чего другого, как того же самого, чего домогалась и Наталья Кирилловна. За царскую корону ухватились обе женщины, одна для сына, другая для брата, с тем лишь разве различием, что одна по чувству материнскому желала видеть эту корону на голове сына ради интересов сына же; другая в брате видела орудие интересов личных... Корона досталась Наталье, и вот теперь Софья приходилось вырывать ее... В сущности обе стороны стоили одна другой. И если Софья очутилась в рядах нападающих, то ведь там, где идет борьба, надо же кому-нибудь нападать и кому-нибудь защищаться".