На Мясницкой улице открыли памятник великому архитектору Ле Корбюзье (7 фото)

Построена в 1928–1931 годах для промышленника Пьера Савоя, входит в число национальных памятников Франции и функционирует как музей

Вилла «Савой», загородная вилла в Пуасси, в 33 км от Парижа, — канонический пример использования пяти принципов, сформулированных Корбюзье. Дом изначально гордо и одиноко стоял посреди большой лужайки — идеал модернистского пуризма, приватное жилище для богатого и счастливого человека нового времени. Но судьба виллы и владельцев была трагической: во время нацистской оккупации ее занимали немецкие войска, потом — американские. Уходя, немцы залили в канализацию цемент, а американцы стреляли ради развлечения по ее окнам. После войны разоренная и овдовевшая мадам Савой переехала жить на соседнюю ферму, а виллу использовала как сарай, выращивая вокруг нее картошку. Постепенно Пуасси из деревни превратился в пригород Парижа: местные власти чуть не снесли виллу, чтобы построить на ее месте школу. Только после того, как в 1965-м Корбюзье умер и был с большой помпой похоронен как герой Франции, вилле дали статус национального памятника. К тому моменту у нее обвалилась крыша и вид на нее загораживало здание построенной-таки рядом школы. Но потом ее отреставрировали как следует (работы велись с 1965 до 1997 года). Сегодня ее снова окружает идеальный газон, она сверкает белизной, и вид на нее ничто не загораживает.

Построена в 1928–1931 годах для промышленника Пьера Савоя, входит в число национальных памятников Франции и функционирует как музей

Вилла «Савой», загородная вилла в Пуасси, в 33 км от Парижа, — канонический пример использования пяти принципов, сформулированных Корбюзье. Дом изначально гордо и одиноко стоял посреди большой лужайки — идеал модернистского пуризма, приватное жилище для богатого и счастливого человека нового времени. Но судьба виллы и владельцев была трагической: во время нацистской оккупации ее занимали немецкие войска, потом — американские. Уходя, немцы залили в канализацию цемент, а американцы стреляли ради развлечения по ее окнам. После войны разоренная и овдовевшая мадам Савой переехала жить на соседнюю ферму, а виллу использовала как сарай, выращивая вокруг нее картошку. Постепенно Пуасси из деревни превратился в пригород Парижа: местные власти чуть не снесли виллу, чтобы построить на ее месте школу. Только после того, как в 1965-м Корбюзье умер и был с большой помпой похоронен как герой Франции, вилле дали статус национального памятника. К тому моменту у нее обвалилась крыша и вид на нее загораживало здание построенной-таки рядом школы. Но потом ее отреставрировали как следует (работы велись с 1965 до 1997 года). Сегодня ее снова окружает идеальный газон, она сверкает белизной, и вид на нее ничто не загораживает.

Построено в 1930–1936 годах, сегодня в здании размещается Росстат

Для Москвы этот проект стал революционным: Корбюзье спланировал учреждение нового типа для новой жизни в новой стране. В духе времени, дом больше напоминает комбинат или какую-то машину-трансформер, чем офис. В глаза сразу бросается зал заседаний, который выделен в отдельный объем и нависает над главным входом, опираясь только на характерные для Корбюзье тонкие колонки. Внутри вместо лестниц — пандусы, по которым служащие спускаются как по ленте конвейера. Остекление, закрывающее большую часть здания, было частью сложной системы кондиционирования. Но нормально окна так и не работали, причиняя служащим много проблем, — летом было душно, а зимой холодно. Сейчас попасть в здание можно, если только договориться о посещении с охраной: это госучреждение, и там действует пропускной режим.

Комплекс построек, возведенных в 1947–1951 годах группой архитекторов, в которую входил и Ле Корбюзье. Сегодня здесь расположен только Секретариат и зал Генеральной Ассамблеи ООН

После окончания войны Нью-Йорк буквально упросил ООН строить здание именно здесь, землю под строительство дали бесплатно — в тот момент это было для города большой честью. Штаб-квартиру, символизировавшую идеалы демократического послевоенного Запада, построили в районе, где до того были только скотобойни и карандашная фабрика. Для проектирования был созван целый совет из архитекторов, Корбюзье разработал архитектуру главного входа — изгибающуюся ангароподобную крышу. Уоллес Харрисон, курировавший проект, осуществлял синтез предложенных идей — и, говорят, Корбюзье уехал из Америки серьезно обиженный тем, что его решения подверглись не слишком деликатной переработке. Роль Корбюзье в проекте вычленить сложно — его имя даже не значилось в финальном списке архитекторов, принято считать, что его идеи «сильно повлияли на общий облик здания». К 1990-м годам состарившаяся штаб-квартира со всеми ее когда-то новаторскими решениями стала обузой для Нью-Йорка. Налоговая политика рейгановского правительства ввергла ООН в «хроническую нищету», и тратить деньги на поддержание памятника становилось все сложней. В 1999-м ситуация обострилась: отопление и кондиционирование обходилось в 10 млн долларов в год, во многом из-за 5400 окон, которые проектировались, когда энергия стоила гораздо дешевле. И когда Дональд Трамп собрался строить новый небоскреб прямо возле штаба, мэр Джулиани отказался вмешиваться в ситуацию: Нью-Йорку 1990-х символ демократии прибыли, даже символической, уже не приносил. Но в конечном итоге решение о реконструкции все же было принято в 2010-м: она обойдется в 2 млрд и должна закончиться к 2013 году.

Многоквартирный дом, построенный в 1952 году

Простой бетонный параллелепипед с фасадом, расчлененным на мелкие модули лоджиями, приподнят над землей на колонках и напоминает гигантский сервант. В здании 12 этажей, рассчитано оно на 1500 человек. Жилые ячейки тут спроектированы нескольких разных типов — от маленьких для холостяков до больших для многодетных семей. Изначально были спроектированы помещения для кафе и магазинов и сад на крыше, сейчас один из этажей занимает «Hotel Le Corbusier». Здание поддерживается в сносном состоянии, но назвать его идеальным нельзя. Постояльцы гостиницы жалуются, что туалеты и ванные содержатся не слишком аккуратно, раскладушки сломаны, и хотя в некоторых апартаментах сохранились оригинальные кухни, которые проектировала соавтор Корбюзье Шарлотта Перрьян, пользоваться ими нельзя. Да и жить в самых маленьких ячейках — они не больше корабельной каюты — не слишком приятно. Но такая спартанская планировка диктовалась послевоенной нехваткой жилья. В гостинице работает ресторан под названием «Брюхо архитектора».

Церковь (1955)

В белой, возвышающейся на холме капелле уже не найдешь кристально ясных форм раннего периода Корбюзье: тут его стиль становится куда более экспрессионистским, некоторые даже улавливают в формах капеллы влияние сюрреалистов. Разнокалиберные, свободно разбросанные по фасаду окна внутри дают необычные световые эффекты. Толстые стены, скругленные объемы, тяжелая крыша, делающая здание похожим на деформированный гриб, — чувствуется влияние живописных экспериментов — этот период в творчестве Корбюзье называют «новый пластицизм». Капелла спокойно функционировала по прямому назначению, попутно привлекая до 100 тысяч туристов в год до недавнего времени, пока по соседству не было решено выстроить монастырь для сестер ордена Святой Клары. Его проектировал Ренцо Пиано, и теперь там в кельях из стекла и бетона, покрашенных изнутри в оранжевый цвет, живет 16 пожилых монашек.