«Слон против муравья». От Бухенвальда к олимпийскому триумфу (2 фото)

16 октября 1981 года, 34 года назад ушёл из жизни олимпийский чемпион Хельсинки, тяжелоатлет Иван Удодов. Первых советских олимпийцев, достойно выступивших на Играх 1952 года в Хельсинки, принято называть поколением фронтовиков. Прошедшие закалку войной молодые люди привыкли не жалеть себя и быстро совершенствовали мастерство в ходе упорных тренировок. Для победы над соперниками тогда этого было достаточно. Впрочем, первому нашему олимпийскому чемпиону по тяжёлой атлетике Ивану Удодову судьба уготовила куда более сложные испытания. В ходе войны паренька из детдома Ростовской области фашисты угнали на принудительные работы в Бухенвальд. Когда лагерь освободили в 1945 году, Удодов оставался одним из немногих чудом выживших узников. 20-летний парень представлял собой в буквальном смысле кожу и кости — 29 кг живого веса.

Госпиталь и санатории помогли спасти жизнь Удодова, но о полном выздоровлении долгое время не могло идти и речи. Врачи порекомендовали ему для укрепления организмом лечебную физкультуру и занятия спортом. Удодов выбрал штангу и гири, которые ворочал в динамовском зале каждый вечер после работы шофёром. Буквально за пару лет бывший дистрофик превратился в сильнейшего мухача Ростовской области, а в 1948 году на Спартакиаде юга России в Махачкале занял второе место, набрав в троеборье 252,2 кг. С каждым годом он улучшал личные рекорд на 15-20 кг и в 1951 году впервые стал чемпионом СССР и первым в стране в легчайшем весе покорил заветную сумму 300. Этого было достаточно, чтобы поехать на первую для Советского Союза Олимпиаду в Хельсинки.

Законодателями мод в легчайшем весе тяжёлой атлетики в те годы считались иранцы. Трёхкратный чемпион мира и автор двух десятков рекордов 34-летний иранец Махмуд Намджу на родине стал национальным героем. В награду за подвиги шах Ирана назвал в честь него улицу и разрешил тренироваться по утрам в своём дворце, что было высшей честью для простого смертного. От такой чести иранец быстро потерял контакт с землёй, и в Хельсинки являл собой самодовольного павлина, не желающего даже замечать соперников. Когда к нему подвели Удодова и Иван протянул руку чемпиону, Намджу демонстративно отвернулся, а затем назвал окружившим его журналистам свой прогноз: «Я стану чемпионом с суммой 322,5 кг, мой ученик Мирзаи — второй с 315 кг, а этот, возможно, наберёт 310».

Накануне Удодов столкнулся с непредвиденной трудностью. Его вес за день до соревнований на 2,5 кг превышал лимит категории. Тренер Николай Шатов сохранял спокойствие и, закрывшись с учеником на три часа в сауне, решил проблему так, что Удодов оказался даже на 200 граммов легче иранцев, что при прочих равных давало ему преимущество. Впрочем, поначалу работал план конкурентов. В первом движении — жиме — Мирзаи ушёл в отрыв. Он легко взял 95 кг, в то время как у Удодова возникла заминка. Судьи не засчитали его успешную попытку, и вес 90 кг ему пришлось поднимать во второй раз.

Перелом наступил именно в рывке, где чётко обозначилось соперничество Намджу и Удодова.

Ставший лидером молодой Мирзаи застопорился на отметке 92,5 кг, а его старший товарищ неожиданно столкнулся с сопротивлением советского новичка, который смело пропускал тяжёлые веса и давил на иранца психологически. В итоге Намджу не потянул 97,5 кг, в то время как Удодов взял этот вес со второй попытки. Намджу нужно было брать на 5 кг больше в толчке, и тем самым он загнал себя в угол. Удодов блестяще исполнил три попытки и зафиксировал олимпийский рекорд — 315 кг, в то время как спесивый иранец был вынужден идти на личный рекорд в этом упражнении. Ни долгая подготовка, ни боевой клич так и не помогли ему взять эту высоту. Иранский король был беспощадно свергнут.

Победа Удодова стала одной из самых знаковых и символичных в истории молодого советского спорта, каждый успех которого рассматривался сквозь призму идеологического противостояния с американцами. Одной из главных его арен стал тяжелоатлетический помост, где две сверхдержавы разделили между собой семь золотых медалей. В тяжёлом весе наши тренеры так и не рискнули выставить знаменосца Якова Куценко против гегемона довоенных и послевоенных лет Джона Дэвиса. Американцы предсказуемо выиграли золото и серебро в тяжёлом весе, однако Удодов дал повод считать сильнейшим человеком на планете именно советского богатыря.

Помните детскую задачку про то, кто сильнее — слон или муравей? Если брать в расчёт их собственную массу, то у муравья, способного переносить тяжести, многократно превышающие собственный вес нет конкурентов. Точно так же и Удодов набрал сумму в шесть раз превышающую собственный вес, в то время как Дэвис всего в 3,5 раза. Этот факт и позволил нашим комментаторам показать заочное превосходство Удодова. Впрочем, через восемь лет, когда у нас появился чемпион и в тяжёлом весе, о таких сложных подсчётах благополучно забыли