Рубль кассира Брута (3 фото)

Опытным коллекционерам бумажных денежных знаков России хорошо известны фамилии кассиров Афанасьева, Иванова, Овчинникова, Свешникова, Софронова, оставивших свои факсимиле на многих кредитных билетах. Более того, часть кассиров оставалась служить в Госбанке и после революции, и их подписи стоят уже на совзнаках Российской Федерации ранних выпусков.


В числе кассиров царского времени был некто Брут, который начал подписывать денежные знаки в 1887 году. Последняя известная коллекционерам купюра за подписью Брута датируется 1910 годом.

В 1914 году Брут повесился — по ходившим слухам, оттого, что проиграл в азартные игры казённые деньги.

На начало 1915 года в России пришелся расцвет азартных игр, которые проводились не только в общественных местах (например, в клубах), но и на квартирах горожан. Среди любителей азартных игр существовало поверье, что петля или личная вещь повешенного приносит удачу в игре. Так, в январе 1915 года в кругах игроков зародилось предположение о том, что рубль за подписью Брута является «счастливым».

В номере газеты «Петербургский листок» от 24 января была опубликована первая печатная заметка о брутовском рубле. Она гласила, что

«среди клубных, беговых и других игроков прошел слух о счастливом рубле с подписью кассира Брута, который недавно в припадке умопомешательства покончил счеты с жизнью. Этот слух, моментально облетевший все злачные места столицы, был вызван, как предполагают, крупным выигрышем, который выпал на долю игрока, поставившего на такой рубль».

на фото: Брутовский 1 рубль 1898 г. Управляющий Плеске

На один рубль много не выиграешь — максимум — это 35 рублей чистого выигрыша, которые можно получить, поставив на число в рулетке. Согласно легенде, этот «брутовский рубль» был у игрока последним, и благодаря полученному с него выигрышу он смог отыграть всё проигранное ранее.

Как известно, Брут повесился, а, по расхожему поверию, верёвка висельника приносит удачу тому, кто её заполучил. У игрока, поставившего на «брутовский рубль», верёвки не было, но, возможно, он посчитал, что адекватной заменой послужит рубль, подписанный Брутом. Впрочем, может быть в момент ставки он вообще не обращал внимание на то, кем подписана купюра.

Как бы то ни было, когда слух получил огласку, многие петроградские игроки сразу бросились на поиски брутовских рублей. Воспользовавшись этим, находчивые менялы распространили слух о том, что рубли, подписанные Брутом, являются большой редкостью и их нельзя более получить ни в одном государственном банке. Тем самым стоимость «счастливого» рубля была доведена до невиданной цены в 20-25 рублей.

на фото: 25 рублей 1899 года. Кассир Брут

Обеспокоенное резким возрастанием стоимости брутовского рубля, российское министерство финансов было вынуждено ответить на эти спекулятивные операции статьей «К сведению лиц, скупающих „брутовские рубли“», опубликованной «Петербургским листком» 5 февраля 1915 года. В данной статье говорилось, что, «вопреки уверениям спекулянтов, Государственный банк по-прежнему выпускает такие, имеющиеся у него в наличности, рубли и не берет за них ни одной лишней копейки». Но, несмотря на это, желающих заполучить счастливый амулет не уменьшилось.

Брутовский рубль фигурирует в повести С.А. Колбасьева «Река»:

«Рискнем, — согласился Олег Михайлович Малиничев. Достал из внутреннего кармана тужурки стянутый резинкой бумажник и на середину стола выложил две новенькие советские пятирублевки, а рядом с собой — измятый царский рубль.

-Неужели брутовский? — спросил Лобачевский.

— Самый настоящий, — любовно разглаживая грязно-желтую бумажку, ответил Малиничев. — Подписи обоих жуликов: Брут и Плеске; и заметьте: номер, как на тройном одеколоне, — два нуля четыре тысячи семьсот одиннадцать. Я за него перед войной двадцать пять целковых дал.

Кассир государственного банка Брут, попавшись на каком-то мошенничестве, повесился, и судьба управляющего Плеске тоже была печальной. Естественно, что подписанные ими рубли пользовались репутацией талисманов и высоко ценились среди карточных игроков.

— Дороговато, — сказал Бабушкин. — В те времена за четвертную можно было лихо пообедать в каком-нибудь хорошем ресторане. Двоим с вином, и до отвала. »