1M
10 лет назад · 12 фото · 6500 просмотров · 12 комментариев
Михаил Богданович Барклай-де-Толли (12 фото)
Метки: #Полководцы #истории #факты
Михаи́л Богда́нович Баркла́й-де-То́лли (при рождении Михаэль Андреас Барклай де Толли, нем. Michael Andreas Barclay de Tolly, 16 [27] декабря 1761 — 14 [26] мая 1818) — выдающийся русский полководец, военный министр, генерал-фельдмаршал (с 1814), князь (с 1815), герой Отечественной войны 1812 года, полный кавалер ордена Святого Георгия.
Командовал всей русской армией на начальном этапе Отечественной войны 1812 года, после чего был замещён М. И. Кутузовым. В заграничном походе русской армии 1813—1814 годов командовал объединённой русско-прусской армией в составе Богемской армии австрийского фельдмаршала князя Шварценберга.
В историю военного искусства, по мнению западных авторов, он вошёл как архитектор стратегии и тактики «выжженной земли» — отрезания основных войск противника от тыла, лишения их снабжения и организации в их тылу партизанской войны.
В российской истории он запомнился как полководец, который вынужденно совершал стратегическое отступление перед Наполеоном в Отечественной войне 1812 года и за это несправедливо был подвергнут осуждению современников.
В историю военного искусства, по мнению западных авторов, он вошёл как архитектор стратегии и тактики «выжженной земли» — отрезания основных войск противника от тыла, лишения их снабжения и организации в их тылу партизанской войны.
В российской истории он запомнился как полководец, который вынужденно совершал стратегическое отступление перед Наполеоном в Отечественной войне 1812 года и за это несправедливо был подвергнут осуждению современников.
Маленький Михаил был вторым ребенком в семье, что во многом предопределило его дальнейшую судьбу. Дело в том, что родная сестра Маргариты, Августа Вильгельмина Вермелейн, будучи замужем за молодым генералом, страдала бездетностью. По традиции немецких петербургских семей, предписывающей брать на воспитание малолетних родственников, Миша в 4-летнем возрасте был отправлен в столицу, где у него началась жизнь дворянского недоросля.
Прежде всего, в 1767 г., Михаил был записан в Новотроицкий кирасирский полк, которым командовал его дядя-генерал. Это событие можно считать началом военной карьеры будущего полководца. Кирасирский полк располагался в Орле, куда отбыл и его командир, а в Петербурге под руководством тетушки мальчик постигал азы учебной премудрости. Михаил прекрасно владел немецким и французским языками, а математике его обучал известный ученый Леонард Эйлер. В 1768 г. Россия вступила в войну с Османской империей, и молодой Барклай с нетерпением ждал дядиных писем с театра военных действий. Генерал Вермелейн вернулся с войны в 1770 г. Выйдя в отставку вследствие ранения, полученного в славном сражении на р. Кагул, он решил всецело посвятить себя воспитанию племянника. Так у Михаила к прочим наукам прибавилась еще и военная история. Постепенно жизнь в генеральской семье привела его к мысли, что нет лучшей карьеры, чем военная. В 1776 г. дворянский сын Бакрлай успешно выдерживает экзамен на первый офицерский чин корнета, а спустя два года, по совершеннолетию, убывает к первому месту службы в город Феллин, где в это время квартировал Псковский карабинерный полк.
Прежде всего, в 1767 г., Михаил был записан в Новотроицкий кирасирский полк, которым командовал его дядя-генерал. Это событие можно считать началом военной карьеры будущего полководца. Кирасирский полк располагался в Орле, куда отбыл и его командир, а в Петербурге под руководством тетушки мальчик постигал азы учебной премудрости. Михаил прекрасно владел немецким и французским языками, а математике его обучал известный ученый Леонард Эйлер. В 1768 г. Россия вступила в войну с Османской империей, и молодой Барклай с нетерпением ждал дядиных писем с театра военных действий. Генерал Вермелейн вернулся с войны в 1770 г. Выйдя в отставку вследствие ранения, полученного в славном сражении на р. Кагул, он решил всецело посвятить себя воспитанию племянника. Так у Михаила к прочим наукам прибавилась еще и военная история. Постепенно жизнь в генеральской семье привела его к мысли, что нет лучшей карьеры, чем военная. В 1776 г. дворянский сын Бакрлай успешно выдерживает экзамен на первый офицерский чин корнета, а спустя два года, по совершеннолетию, убывает к первому месту службы в город Феллин, где в это время квартировал Псковский карабинерный полк.
Корнет Михаил Барклай сразу же выделился среди офицерского состава полка. Любовь к чтению, постоянное самообразование не слишком характерные для простого офицера второй половины XVIII столетия привлекли к Михаилу внимание командира полковника Кнорринга, отличившегося в недавней кампании 1768-1774 гг. против турок. Он назначает молодого офицера на должность полкового адъютанта. Через некоторое время Барклай становится адъютантом командира Лифляндской дивизии генерала Паткуля, который производит молодого офицера в секунд-поручики. Видя предвзятое отношение к быстрой карьере адъютанта со стороны полкового командира, а также стараясь помочь остзейскому дворянину, тот же Паткуль добивается перевода Барклая де Толли в Петербург. В 1786 г. он уже адъютант шефа Финлядского егерского корпуса графа Фридриха Ангальта в чине поручика.
На новом месте службы Барклай постигает основы штабной службы, изучает принципы действий егерских батальонов. Одним из учебников Михаила становится «Примечания о пехотной службе вообще и о егерской особенно», составленные молодым генерал-майором М.И. Кутузовым. Больше всего запомнились ему в «Примечании» слова, легшие в основу дальнейшей воинской службы: «Первейшей причиной доброты и прочности всякого воинского корпуса является содержание солдата, и следует сей предмет считать наиважнейшим. Только учредив благосостояние солдата, следует помышлять о приготовлении к воинской должности».
На новом месте службы Барклай постигает основы штабной службы, изучает принципы действий егерских батальонов. Одним из учебников Михаила становится «Примечания о пехотной службе вообще и о егерской особенно», составленные молодым генерал-майором М.И. Кутузовым. Больше всего запомнились ему в «Примечании» слова, легшие в основу дальнейшей воинской службы: «Первейшей причиной доброты и прочности всякого воинского корпуса является содержание солдата, и следует сей предмет считать наиважнейшим. Только учредив благосостояние солдата, следует помышлять о приготовлении к воинской должности».
Вскоре Барклай переходит на службу к двоюродному брату Фридриха Ангальта молодому генерал-поручику принцу Виктору Амадею Ангальт-Бернбург-Шаумбургскому с очередным производством в чин капитана. Вместе с ним он направляется на театр военных действий очередной турецкой войны 1787-1791 гг., где под стенами крепости Очаков впервые примет участие в боевых действиях.
Полное самообладание и спокойствие Барклая в самые тяжелые, решительные минуты были изумительны. На поле битвы он видел все и с неизменным хладнокровием распоряжался всем под самым сильным огнем.
В.И. Харкевич
Под Очаковым капитан Барклай де Толли сможет применить на практике полученные в годы адъютантства теоритические выкладки. Он будет очевидцем неудачной атаки крепости генералом А.В. Суворовым и интриги между Суворовым и командующим армией князем Г.А. Потемкиным, а также познакомится с М.И. Голенищевым-Кутузовым. Во время очередного штурма Очакова Барклай спасет от турецких ятаганов раненого принца Ангальта, а итогом всей кампании будет награждение орденом Св. Владимира 4-й степени, девиз которого «Польза, честь и слава» можно приложить к карьере Барклая да Толли. В завершении всего М.Б. Барклай получит секунд-майора, перейдя уже в штаб-офицерские чины.
Полное самообладание и спокойствие Барклая в самые тяжелые, решительные минуты были изумительны. На поле битвы он видел все и с неизменным хладнокровием распоряжался всем под самым сильным огнем.
В.И. Харкевич
Под Очаковым капитан Барклай де Толли сможет применить на практике полученные в годы адъютантства теоритические выкладки. Он будет очевидцем неудачной атаки крепости генералом А.В. Суворовым и интриги между Суворовым и командующим армией князем Г.А. Потемкиным, а также познакомится с М.И. Голенищевым-Кутузовым. Во время очередного штурма Очакова Барклай спасет от турецких ятаганов раненого принца Ангальта, а итогом всей кампании будет награждение орденом Св. Владимира 4-й степени, девиз которого «Польза, честь и слава» можно приложить к карьере Барклая да Толли. В завершении всего М.Б. Барклай получит секунд-майора, перейдя уже в штаб-офицерские чины.
В мае 1790 г. уже премьер-майор Барклай де Толли служит в Тобольском пехотном полку под командованием князя Цицианова. Вместе с ним он также участвует в формировании Санкт-Петербургского гренадерского полка, показав себя грамотным и, редкое в то время качество, честным администратором. В 1791 г. вместе с санкт-петербургскими гренадерами Барклай совершает поход в Речь Посполитую и становиться на квартиры в городе Гродно, где его весной 1794 г. застает польское восстание.
Барклай с детства считал справедливость вершиной всех добродетелей и сам был для офицеров и солдат образцом соблюдения того, что позже назовут моральным кодексом. Его полк жил большой дружной артелью, и это во многом определяло успехи в службе. По итогам трех инспекций 4-й егерский полк из хорошего превратился в лучший, а затем - в самый лучший. Довольный действиями Барклая генерал-губернатор Литвы князь Репнин произвел его в генерал-майоры, а 24 марта 1799 г. император Павел Петрович высочайше утвердил производство, ибо высоко ценил в офицерах трудолюбие, педантизм и преданность.
Барклай с детства считал справедливость вершиной всех добродетелей и сам был для офицеров и солдат образцом соблюдения того, что позже назовут моральным кодексом. Его полк жил большой дружной артелью, и это во многом определяло успехи в службе. По итогам трех инспекций 4-й егерский полк из хорошего превратился в лучший, а затем - в самый лучший. Довольный действиями Барклая генерал-губернатор Литвы князь Репнин произвел его в генерал-майоры, а 24 марта 1799 г. император Павел Петрович высочайше утвердил производство, ибо высоко ценил в офицерах трудолюбие, педантизм и преданность.
Проездом в Тильзит Александр I посетил в Мемеле героя Эйлау. В приватной беседе, отвечая на вопрос царя о войне с французами, Барклай впервые высказал план «скифской войны». Уже тогда раненый генерал отметил, что при вторжении неприятеля в Россию следует применить стратегию отступления вглубь территории, растягивая коммуникации противника, а затем уже, собравшись с силами, нанести ему сокрушительный удар. Именно тогда молодой царь начал выделять Барклая де Толли из общей плеяды русских военачальников. Вскоре тот был награжден орденами Св. Анны 1-й степени и Св. Владимира 2-й степени с производством в генерал-лейтенанты и назначением на должность начальника 6-й пехотной дивизии.
Через год дивизия Барклая принимает участие в последней войне между Россией и Швецией. Ареной боевых действий становится хорошо знакомая Михаилу Богдановичу Финляндия. В первых боевых столкновениях 6-я дивизия, в отличие от прочих русских соединений, добивается значительных успехов. Однако неудачи русских войск на других участках фронта приводят к затягиванию войны. К концу 1808 г. Барклай получает в командование отдельный Экспедиционный корпус и выступает с предложением нанести удар по противнику в том месте, где его никто не ожидает - проливе Кваркен. Речь шла о том, чтобы в зимних условиях перейти по льду расстояние в 100 километров. Соратники генералы, ревниво относившиеся к стремительной карьере Барклая, не стали отговаривать от плана, казавшегося им безумной авантюрой.
Для генерал-лейтенанта Барклая де Толли это был шанс проявить себя в руководстве самостоятельной боевой операцией. Потратив месяц на подготовку, корпус Барклая сумел с минимальными потерями совершить переход через пролив и в марте 1809 г. объявиться в предместьях шведской столицы, что стало последней каплей к началу мирных переговоров. По сути, отдельная операция вылилась в окончательную победу, даровавшую Российской империи новую территорию - Финляндию. Награжденный за беспримерный переход орденом Св. Александра Невского и чином генерала от инфантерии, Михаил Богданович становится в мае 1809 г. финляндским генерал-губернатором и главнокомандующим войсками в Финляндии.
Для генерал-лейтенанта Барклая де Толли это был шанс проявить себя в руководстве самостоятельной боевой операцией. Потратив месяц на подготовку, корпус Барклая сумел с минимальными потерями совершить переход через пролив и в марте 1809 г. объявиться в предместьях шведской столицы, что стало последней каплей к началу мирных переговоров. По сути, отдельная операция вылилась в окончательную победу, даровавшую Российской империи новую территорию - Финляндию. Награжденный за беспримерный переход орденом Св. Александра Невского и чином генерала от инфантерии, Михаил Богданович становится в мае 1809 г. финляндским генерал-губернатором и главнокомандующим войсками в Финляндии.
Отечественная война 1812 г. стала самой яркой страницей в военной биографии М.Б. Барклая де Толли. Зная стратегию императора Наполеона - разбить противника в генеральном сражении на границе и принудить его к миру - Барклай начинает отступление, чтобы соединить распыленные русские силы и не дать французским маршалам разбить их по частям. Подобные действия встречают протест как среди генералитета, так и среди офицеров и солдат. Причем против Барклая выступает не только командующий 2-й Западной армией генерал от инфантерии П.И. Багратион, но и начальник штаба 1-й армии А.П. Ермолов. Отовсюду слышаться обвинения Барклая в измене, на имя императора пишутся жалобы и доносы. Под Смоленском, где двум русским армиям, наконец, удается соединиться, Багратион прямо бросает в лицо своему начальнику слово «предатель». В подобной ситуации Барклай педантично продолжает отступление, ставшее путем французских завоевателей к могиле.
«Великая армия» Наполеона вынуждена догонять русских, погружаясь в русские пространства. Ее коммуникации растягиваются, от тяжелого климата и непривычной пищи пехота и кавалерия постоянно несут потери. Уже у Смоленска войска Наполеона сократились вдвое, и французам не удалось взять этот город с ходу. Сражение под Смоленском обескровило войска Наполеона и заставило их на некоторое время приостановить наступление. Однако последующий отход русской армии не прибавил славы главнокомандующему Барклаю. Его отставки уже требовало все русское дворянство, и царь был вынужден уступить общественному мнению, назначив на эту должность М.И. Кутузова. 17 августа 1812 г. Барклай сдал армию новому главнокомандующему. Более того, он обратился к Александру с письмом, в котором просил увольнения от службы, однако оно осталось без ответа.
«Великая армия» Наполеона вынуждена догонять русских, погружаясь в русские пространства. Ее коммуникации растягиваются, от тяжелого климата и непривычной пищи пехота и кавалерия постоянно несут потери. Уже у Смоленска войска Наполеона сократились вдвое, и французам не удалось взять этот город с ходу. Сражение под Смоленском обескровило войска Наполеона и заставило их на некоторое время приостановить наступление. Однако последующий отход русской армии не прибавил славы главнокомандующему Барклаю. Его отставки уже требовало все русское дворянство, и царь был вынужден уступить общественному мнению, назначив на эту должность М.И. Кутузова. 17 августа 1812 г. Барклай сдал армию новому главнокомандующему. Более того, он обратился к Александру с письмом, в котором просил увольнения от службы, однако оно осталось без ответа.
В Бородинском сражении Барклай де Толли командовал правым флангом русской армии, и его единственным желанием было умереть на поле боя. Вот каким запомнили его очевидцы в тот памятный день 26 августа: «Одетый в вышитый золотом генеральский мундир, при всех орденах и звездах, в шляпе с огромным черным плюмажем - так, чтобы представлять собою яркую, хорошо заметную мишень для неприятельского огня, Барклай руководил под Бородиным действиями 1-й армии с таким искусством, энергией и жаром, ища в то же время со светлым, спокойным лицом смерти, что вернул себе доверие армии и примирил с собою своего главного противника - Багратиона». После завершения Бородинской баталии на знаменитом военном совете в Филях 1 сентября 1812 г. Барклай первым высказался за оставление Москвы, правда, он также сказал о возможности перехода к наступлению после перегруппировки сил по выходу из столицы, но его последние слова не были услышаны.
Этим актом завершилось участие Барклая де Толли в Отечественной войне. 15 сентября 1812 г., получив извещение об отставке от должности военного министра без единого слова благодарности за проделанную работу, он заболел лихорадкой и оставил ряды армии. Барклай ехал в имение своей матери, осыпаемый по дороге проклятиями черни, а кое-где и камнями. Он командовал русской армией ровно сто дней, за которые успел сделать очень много, фактически предопределив победоносный исход войны. Новый главнокомандующий пользовался плодами победы, дерево которой взрастил Барклай де Толли. О знаменитых «ста днях Наполеона» сейчас знает почти каждый, о «ста днях Барклая» мало кому известно до сих пор.
М.Б. Барклай де Толли скончался 14 мая 1818 г. в городе Инстербурге. Тело его было погребено на мызе Бекгоф в Лифляндии. В конце девятнадцатого столетия известный историк наполеоновских войн генерал В.И. Харкевич дал следующую оценку действиям Барклая де Толли: «Барклай не отличался блистательными способностями, но обладал многими драгоценными качествами полководца. Простой, ясный и практический ум его холодно оценивал обстановку и принимал соответствующие решения. Непоколебимая настойчивость в преследовании поставленной им цели не знала преград. Полное самообладание и спокойствие в самые тяжелые, решительные минуты были изумительны. На поле битвы он видел все и с неизменным хладнокровием распоряжался всем под самым сильным огнем. Патриот в лучшем смысле слова, он исполнял свой долг, никогда не думая о себе. Несправедливость современников часто бывает уделом великих людей, но немногие испытали на себе эту истину в такой степени, как Барклай».
Во время Великой Отечественной войны мавзолей Барклая-де-Толли был разграблен, плита саркофага была сорвана, а прах осквернён похитителями, искавшими ордена на его погребальном мундире.
Метки: #Полководцы #истории #факты
Всегда был убежден, что именно Барклай-де-Толли победил Наполеона. И как большинство настоящих героев был непризнан и забыт. Великий человек! Надеюсь, историческая правда восторжествует и его имя займет подобающее место в учебниках и названиях улиц и музеев.
Внезапно в Риге ему памятник стоит. Особым почётом среди титульной нации не пользуется но русские помнят и в дни праздников у ног генерала всегда лежат цветы.
https://www.liveriga.com/ru/3369-pamyatnik-barklayu-de-tollihttps://www.liveriga.com/ru/3369-pamyatnik-barklayu-de-tolli
Он в Риге и родился, судя по всему
Интересное свойство я наблюдаю у славян (нет, именно всех славян). Мы хорошо помним войны, к которым не были готовы, и которые чуть не просрали (или просрали, как Чингиз Хану), но совершенно не вспоминаем удачные кампании. К чему бы это?
как это было давно 5-6 поколений сменилось уже! надо помнить наших героев!
Такие коньяки Ашот из седьмого подъезда разливает. И этикетки наклеит какие захочите.
одни и те же... одни и те же ставят плюсы... обьявляю кружок истории открытым, кто не знает Богданович Барклай-де-Толли тот чмо. я все.
PS буду неоригинальным... пост гавно
Отличный пост,но...Можно было бы не писать замысловато про Лифляндию,а просто обозначить,что Михаил Богданович Барклай-де-Толли скончался в 1818 г. Похоронен в родовом имении Бекгоф (сейчас это место называется Йыгевесте, находится недалеко от г. Вильянди в Эстонии). В 1823 г. над его могилой был сооружен мавзолей.
«Чем бы дело ни кончилось, я всегда буду убеждён, что я делал всё необходимое для сохранения государства, и если у его величества ещё есть армия, способная угрожать врагу разгромом, то это моя заслуга. После многочисленных кровопролитных сражений, которыми я на каждом шагу задерживал врага и нанёс ему ощутимые потери, я передал армию князю Кутузову, когда он принял командование в таком состоянии, что она могла помериться силами со сколь угодно мощным врагом. Я её передал ему в ту минуту, когда я был исполнен самой твёрдой решимости ожидать на превосходной позиции атаку врага, и я был уверен, что отобью её. …Если в Бородинском сражении армия не была полностью и окончательно разбита — это моя заслуга, и убеждение в этом будет служить мне утешением до последней минуты жизни»
Барклай-де-Толли