Атака Мертвецов: Мифы и Реальность (6 фото)

Ровно сто лет назад произошло событие, вошедшее в историю под названием «атаки мертвецов». 24 июля (по новому стилю – 6 августа) 1915 года защитники крепости Осовец успешно контратаковали немцев, несмотря на то, что многие из русских солдат были отравлены газами. Как это часто случается с легендами, отталкиваясь от реального факта, журналисты, писатели и людская молва приписали русским солдатам много сверхчеловеческого и невероятного. Попробуем выяснить, как всё происходило на самом деле.

К моменту начала Первой мировой войны польские губернии Российской империи были защищены рядом крепостей. Так, важный железнодорожный узел Белосток прикрывала Осовецкая крепость, которая располагалась недалеко от места впадения в реку Нарев её притока реки Бобр и перекрывала узкий перешеек суши, ограниченный непроходимыми болотами с севера и юга.

Карта крепости с западными плацдармами и траншеями.

В силу своего расположения, близкого к довоенной русско-германской границе, крепость подверглась нападению уже в сентябре 1914 года – к её позициям подошли подразделения 8-й германской армии в количестве около 40 батальонов, которые попытались взять штурмом передовые траншеи. В их тылу развернулись 60 штурмовых орудий калибром до 203 мм, что значительно превышало мощность крепостной артиллерии, основную часть которой составляли устаревшие 152-мм пушки образца 1877 года. Но даже с таким вооружением русские войска смогли дать достойный отпор врагу.

После первого обстрела 26 сентября началась контрбатарейная борьба, а атаки немцев на полевые позиции, вынесенные западнее фортов крепости, были подавлены шквальным артогнём. На следующий день последовали две фланговые атаки русских войск, в результате которых противник был вынужден отвести от крепости свои войска и в 1914 году больше её не тревожил. За успешное отражение нападения коменданта крепости генерал-лейтенанта К. А. Шульмана наградили орденом Святого Георгия 4-й степени. После этого Шульмана отстранили от командования крепостью (только в сентябре 1915 года ему доверили 30-ю резервную пехотную бригаду). Был ли генерал ранен, или что-то в его действиях не устроило командование – об этом история умалчивает. Гарнизон возглавил бывший начальник артиллерийской службы генерал-майор Н. А. Бржозовский, который до 8 апреля 1915 года был временно исполняющим обязанности, а затем официально вступил в должность.

После первого штурма защитникам крепости стало понятно, что их передовые позиции устроены слишком близко к предпольным укреплениям цитадели. По этой причине противник мог вести относительно прицельный огонь по плацдарму. Чтобы исправить положение, позиции (состоявшие из траншей, ходов сообщений и многорядных проволочных заграждений) отодвинули от крепости на дистанцию в 8–10 км. Основными укреплениями, прикрывшими подходы к Заречному и Шведскому фортам, стали траншеи между селениями Сосня и Бялогронды, которые назывались Сосненскими позициями. Чтобы увеличить дальность ведения огня крепостной артиллерией, из Кронштадта в Осовец доставили две 152-мм дальнобойные скорострельные пушки системы Канэ.

Основные направления ударов немецкой армии и контратак императорской армии России

Второй штурм немецкие войска предприняли в феврале-марте 1915 года. Перед этим, в последних числах января, под давлением превосходящих сил противника из района Иоганисберга в сторону Осовца начала своё отступление русская 57-я пехотная дивизия численностью около 5,5 тыс. человек. Ведя арьергардные бои, она отходила к позициям перед крепостью, которые наличный гарнизон спешно готовил к обороне.

22 февраля началась осада Осовца. Для разрушения укреплений крепости и подавления её батарей немцы собрали несколько десятков осадных орудий калибром от 107 до 305 мм, а «вишенкой на торте» стали несколько мощнейших 420-мм орудий (неофициальное название – «Большая Берта»). При штурме укреплений бельгийской крепости Льеж двум «бертам», как правило, хватало дня, чтобы вывести из строя один форт. Немецкие артиллеристы установили их на расстоянии, недостижимом для снарядов устаревших 107-мм и 152-мм русских пушек. Однако немцы не знали о привезённых в Осовец двух 152-мм пушках Канэ – именно это сыграло важную роль в дальнейшем развитии событий.

25 февраля началась бомбардировка. Немцы обрушили шквал снарядов на батареи, форты и полевые укрепления. Огонь корректировали пилоты аэропланов, а также артиллерийские наблюдатели, поднимаемые в воздух на воздушных шарах.

Командование 12-й армии просило генерала Бржозовского продержаться хотя бы 48 часов, но на самом деле бомбардировка была устрашающей только с виду. Пробить укрепления форта 305-мм снаряды не могли, а 420-мм – толком в них не попадали. Как только «Большие Берты» начали обстрел, русские пушки Канэ вступили с ними в дуэль на пределе дальности своей стрельбы. Благодаря агентурной информации и данным, поступившим от воздухоплавательной роты, в крепости хорошо знали расположение батареи сверхмощных немецких пушек. Немецкое же командование отнеслось к маскировке своих орудий небрежно, не ожидая, что в распоряжении противника могут оказаться артсистемы, способные добить до их позиций. Поэтому в тот же день, когда 420-мм батарея открыла огонь, она была уничтожена. Из строя вышли, как минимум, две «берты», успевшие выпустить по крепости лишь 30 снарядов (по крайней мере, столько воронок и попаданий насчитал гарнизон). Всего же, по данным С. А. Хмелькова, до 3 марта немецкие канониры выпустили по крепости до 200 тыс. снарядов, однако в районе крепости было зафиксировано только 30 тыс. воронок (значительная часть попаданий пришлась на заболоченные места, реку и рвы с водой, в которых снаряды исчезали бесследно).

В стремлении подавить артиллерию крепости немцы мало обстреливали полевые позиции, поэтому потери в людях Осовец понёс небольшие. Таким образом, не было выполнено главное условие успешного штурма – артиллерия крепости осталась неподавленной, а без этого её штурм пехотой оставался обречённым на провал. Поэтому немцы прекратили обстрелы, отвели осадную артиллерию, а вскоре сняли с позиций и часть пехоты. Но полностью от идеи взять Осовец они не отказались.

Так выглядела стандартная газовая батарея, (фотография демонстрации на полигоне эксплуатации газовой батареи )

Позиции противников в районе крепости не двигались с места до конца июля. Гарнизон Осовца укреплял оборону, используя имевшиеся средства, немцы также зарылись в землю, отгородились проволочными заграждениями и периодически постреливали из-за них.

В конце июля русские инженеры заметили начало каких-то крупных земляных работ на немецкой стороне, но понять их характер не смогли. Позже стало известно, что противник начал обустраивать позиции для более чем тридцати газобаллонных батарей, вооружённых несколькими тысячами баллонов с отравляющим газом. Тринадцать дней немцы ждали, когда подует благоприятный для них западный ветер, и 6 августа в 4:00 начали газовую атаку. На Сосненских позициях в это время находилось девять русских рот, из которых пять регулярных Землянского полка и четыре – ополчения. Против них противник сосредоточил двенадцать батальонов 11-й Ландверной дивизии, за которыми находились ещё шесть батальонов. Их атаку поддерживали 24–30 осадных орудий.

Сплошная пелена зелёного газа шириной в 2 км поползла над землёй в сторону крепости, поднимаясь на высоту до 15 м. Через 5–10 минут газ достиг Сосненских позиций. На тот момент русские солдаты не имели никакой защиты от отравляющих веществ, кроме почти бесполезных тряпичных повязок. Первыми погибли солдаты, находившиеся в секретах и разведывательных партиях, затем стали задыхаться солдаты рот, занимавших передовые траншеи. 9-я, 10-я, 11-я роты и рота ополченцев, державшие оборону в центре позиций, погибли полностью, а от 12-й роты, находившейся слева (на 3-м участке), осталось всего 40 человек. На правом фланге на запасной позиции у села Бялогронды из трёх рот выжило 60 человек (по данным М. С. Свечникова и В. В. Буняковского – 20).

Газ быстро продвигался вперёд и проник в глубину русской обороны на 20 км, но уже после 12 км его отравляющее действие практически сошло на нет. Тем не менее, в крепости, казематы и батареи которой не были оборудованы надлежащим образом, практически весь гарнизон, включая командование, получил отравления различной степени.

После выпуска газов в небо взлетели красные ракеты, и в атаку пошли немецкие пехотные роты. Через их голову немецкая артиллерия нанесла удар по окопам, траншеям и ходам сообщения Сосненских позиций, после чего перенесла огонь в глубину русской обороны (таким способом немцы пытались пресечь попытки выдвижения резервов из крепости). Немногие выжившие защитники траншей были обессилены газами и не могли оказать какого-либо сопротивления. На 1-м участке позиций двум оставшимся пулемётчикам хватило сил лишь закопать в песчаное дно траншеи свой разобранный «максим». На 2-м участке также почти никого не осталось, а выживших немцы добили.

Однако немцы отравили газом и самих себя. 76-й Ландверный полк потерял около тысячи человек, которые слишком сильно забрали влево и попали в полосу газовой атаки. Тем не менее, его солдаты захватили 4-й участок обороны и село Сосню, откуда ударили во фланг 3-му участку, но столкнулись с неожиданным препятствием. Один из уцелевших пулемётчиков, имя которого навсегда останется неизвестным, отошёл от села и закрепился в траншее, которая вела во фланг 3-й позиции. Отравленный газами, он успел выпустить во врагов две ленты (не менее 500 патронов), усеяв трупами всё пространство перед собой. Немцы смогли приблизиться к пулемётчику лишь в тот момент, когда он вставлял в пулемёт третью ленту. Озверевшие от нанесённых им потерь, немцы изрубили героя в клочья.

Между тем, на 3-м участке всё ещё сопротивлялась 12-я рота. Немцы пытались обойти её траншеи с тыла, однако не преуспели в этом. Правее, на резервной позиции близ села Бялогронды, держали оборону два пулемётчика и стрелки.

Начальник Сосненской позиции капитан Потапов выдвинул из резерва роту ополченцев, которая заняла последний (тыловой) ряд траншей на бугре, после чего запросил подкреплений у командования гарнизоном. Генерал Бржозовский приказал артиллерии крепости поставить огневую завесу на первой и второй линиях траншей Сосненских позиций (чтобы не дать немецким подкреплениям приблизиться к уже прорвавшимся вперёд ротам), а командиру 2-го отдела обороны полковнику Катаеву – нанести контрудар уцелевшими ротами Землянского полка.

Солдаты Императорской армии в противогазах. Польша 1915 г.

Первой в контрнаступление из Заречного форта перешла 13-я рота, в задачу которой входило отбить 1-й участок. Следом за ней выдвинулись 8-я и 14-я роты, которые должны были занять, соответственно, 2-й участок и деревню Сосня. Именно атака 13-й роты вошла в мировую историографию как «атака мертвецов», хотя многое в ней, как это часто бывает с легендами, впоследствии преувеличили. Например, часто можно встретить рассказы о том, что из траншей поднимались солдаты, выдержавшие атаку хлором. Однако это совсем не так – роты, находившиеся в окопах, были полностью уничтожены, а в атаку пошёл резерв, находившийся в стороне от центра газового облака.

Роту повёл вперёд её командир подпоручик Котлинский, который, как и все его солдаты, получил газовое отравление, но остался в строю. Под огнём противника рота преодолела 1 км, отделявший её от Сосненских позиций, после чего рассыпалась цепью и повела наступление вдоль железной дороги. Свидетельство очевидца тех событий напечатала в 1915 году газета «Русское Слово»:

«Когда участок полотна железной дороги был нами пройден, когда до немцев оставалось 300–400 шагов, Котлинский приказал роте залечь под холмом, а сам вышел под ураганным огнём противника на открытое место и в бинокль осмотрел расположение его сил... Выбранное им место для атаки оказалось удачным»

В современных описаниях можно встретить рассказы о том, что увидев живых русских солдат, выбегавших из хлорного тумана, немцы пустились наутёк. На самом же деле они открыли шквальный пулемётный и ружейный огонь, в результате которого часть русских солдат погибла. Смертельное ранение получил и подпоручик Котлинский, успевший передать командование подпоручику Стржеминскому.

Паника среди немцев началась, когда они сошлись со своим противником в рукопашной схватке. Немецкие солдаты, как и их командиры, были полностью уверены, что газы сделают всё дело, и никакого заметного сопротивления они не встретят. Но когда на немцев из уже поредевших клубов газа пошли в атаку люди с кожей, позеленевшей от окиси хлора, они бросились наутёк. На плечах противника русские солдаты ворвались во вторую линию траншей, где им удалось отбить невредимыми противоштурмовые орудия и пулемёты, которые немцы захватили несколькими часами ранее.

Далее землянцы начали прорываться к хутору, носившему название «дворы Леонова». Здесь между траншеями второй и первой линий 1-го участка Сосненских позиций были натянуты проволочные заграждения, разделявшие немецких и русских солдат. Пройти через них можно было только по соединительному ходу, который простреливался немцами.

Артиллерия крепости сосредоточила огонь на дворах Леонова, где из-за своей скученности немцы понесли огромные потери. После этого русские солдаты забросали соединительный ход гранатами и ворвались в первую линию траншей. Мало кто из немцев смог вырваться из этой ловушки – большинство навсегда осталось на проволочных заграждениях, узкие проходы в которых не могли пропустить всех «желающих». Те же немногие, кто выжил, после этого долго страдали нервными расстройствами и распространяли легенду об атаке «мертвецов».

Погибшие солдаты Императорской армии. Литва 1916 г.

Между тем, 12-я рота под командованием подпоручика Чеглокова не менее героически удерживала 3-й участок, упорно отбивая атаки врага. Вскоре к ней смогли пробиться солдаты 14-й роты, половину состава которой газы вывели из строя – но даже этого подкрепления хватило, чтобы отбить у противника Сосню. Увидев на её окраине изувеченные трупы своих товарищей, русские солдаты озверели. Их не смог удержать ни численный перевес противника, ни слабость после газового отравления. Офицерам стоило больших трудов заставить своих подчинённых щадить пленных, которых взяли живыми только 14 человек. Остальные немцы были переколоты штыками, погибли на проволочных заграждениях или ретировались. К 11:00 приступ был окончательно отбит.

12-й и 14-й ротам также удалось вернуть орудия и пулемёты, потерянные в начале дня. Тем не менее, ситуация на Сосненских позициях сложилась отчаянная – в проволочных заграждениях зияли проходы, траншеи занимали всего-навсего две неполные роты, а половина противоштурмовых вооружений была потеряна. В крепости значительное количество артиллеристов вышло из строя, отравившись газами. Если бы немцы повторили атаку, то она, скорее всего, удалась бы. Но солдаты противника не могли идти вперёд, поскольку были деморализованы потерями от своего же газового оружия, точностью русских артиллеристов и стойкостью солдат гарнизона, которым, казалось, даже газ нипочём.

Точные потери обеих сторон неизвестны до сих пор и вряд ли станут известны в будущем. В российских архивных документах удалось обнаружить лишь данные о потерях офицерского состава – один убитый в бою (подпоручик Котлинский) и семь отравленных газами. Немецкая сторона свои документы не нашла или же не пыталась найти, мотивируя это утерей архивов во время Второй мировой войны.

К сожалению, героизм защитников крепости оказался напрасным. Ещё до легендарных событий в Осовце, в мае 1915 года, германо-австрийским войскам удалось прорвать русский фронт в Галиции, и, чтобы избежать окружения, русская армия начала общее отступление из Галиции и Польши. Решение о сдаче Осовецкой крепости уберегло её защитников от второй газовой атаки (её подготовка была в разгаре, когда немцы выяснили, что противника перед ними нет).

23 августа в крепости оставались лишь две роты сапёров, инженеры гарнизона и часть артиллеристов. Все укрепления четырёх фортов были заминированы пироксилином, который в изобилии хранился в погребах. Четыре оставленные 150-мм пушки вели огонь, изображая присутствие всей артиллерии, после чего в 19:00 сапёры подожгли здания, а в 20:00 последние защитники Осовца подорвали заряды, заложенные в укреплениях, и отступили.