Как советские летчики учились сбивать реактивные самолеты (2 фото)

За всю историю советской истребительной авиации насчитывается порядка тысячи реактивных самолетов противника, сбитых летчиками Красной и Советской армий. Подавляющее большинство из них приходятся на начало 1950-х — годы войны на Корейском полуострове, в которой советские истребители воевали на стороне северокорейской армии. Но счет боевым победам над самолетами с реактивными двигателями был открыт, когда до Победы оставалось еще два с половиной месяца. Первая официально зафиксированная — и что особенно важно, безоговорочно подтвержденная противником! — победа в воздушном бою над реактивным истребителем врага состоялась 24 февраля 1945 года. И одержал ее один из двух самых знаменитых асов Советского Союза — трижды Герой Советского Союза, будущий маршал авиации Иван Кожедуб. Правда, в то время он носил скромные майорские погоды, а на груди у него красовались только две Золотые Звезды…

Историю об этом воздушном бое нужно начать с истории противника советских пилотов — реактивном истребителе Люфтваффе «Мессершмит Ме-262». Работы по созданию этой машины начались еще до начала Второй Мировой войны — в 1938 году фирма «Мессершмит» принялась проектировать истребитель преследования, получивший индекс Р-1065. В воздух новая машина с новыми двигателями поднялась только 18 июля 1942 года, после чего на доводку и устранение множества недостатков, свойственных первым самолетам нового типа, ушли еще два года. Лишь в августе 1944 года Ме-262 в варианте скоростного бомбардировщика (на таком превращении самолета настоял лично фюрер) начал боевую работу. А первая эскадрилья истребителей Ме-262, состоящая из 40 самолетов, была сформирована к началу октября 1944 года.

Основной задачей новых машин, которых до конца войны успели произвести 1433 штуки, стала борьба с бомбардировщиками Антигитлеровской коалиции, которые наносили ужасающие по силе и последствиям удары на западе страны. Именно поэтому первыми из союзных пилотов, кто сбил реактивный «Мессершмит», стали в августе 1944 года американские летчики, которые к февралю 1945-го довели свой счет этих машин до двух десятков. А советские пилоты вплотную столкнулись с ними, только когда советско-германский фронт окончательно перешел границу Германии.

Сам Иван Кожедуб в своих воспоминаниях пишет, что воздушный бой, в котором ему удалось сбить Ме-262, разыгрался в небе над Одером 19 февраля 1945 года. Но данные немецкой стороны, равно как и более поздние документы советских архивов, свидетельствуют о том, что это произошло все-таки 24 февраля. В этот день, как вспоминал позднее в своей книге «Верность Отчизне» пилот-ас, он с напарником — майором Дмитрием Титаренко — вылетели на «свободную охоту» на своих поршневых истребителях Ла-7 (одни из лучших истребителей Второй мировой по обе стороны фронта). Дальше — рассказ самого Кожедуба:

«Мы вели воздушную охоту невдалеке от линии фронта. Внимательно слежу за воздухом. С юга, со стороны Франкфурта, на высоте 3500 метров внезапно появляется самолет. Он летит вдоль Одера на скорости, предельной для наших «Лавочкиных». Да это же реактивный самолет! Быстро разворачиваюсь. Даю мотору полный газ, преследую врага. Летчик, очевидно, и не смотрел назад, полагаясь на большую скорость. «Выжимаю» из машины максимальную скорость, стараюсь сократить дистанцию и подойти с небольшим снижением под «брюхо» вражеского самолета. Хочется подробно рассмотреть его; если удастся — открыть огонь и сбить.

Титаренко не отстает. Зная, что он может поспешить, предупреждаю:

— Дима, не торопиться!

Подхожу со стороны хвоста на расстоянии пятисот метров. Удачный маневр, быстрота действий, скорость позволили мне приблизиться к реактивному самолету.

Но что такое? В него летят трассы: ясно — мой напарник все-таки поторопился! Про себя нещадно ругаю Старика; уверен, что план моих действий непоправимо нарушен. Но его трассы нежданно-негаданно мне помогли: немецкий самолет стал разворачиваться влево, в мою сторону. Дистанция резко сократилась, и я сблизился с врагом. С невольным волнением открываю огонь. И реактивный самолет, разваливаясь на части, падает».

Так был открыт счет Ме-262, в частности, и реактивным истребителям противника вообще, сбитым советскими летчиками. До конца войны еще как минимум пять пилотов РККА записали на свой счет реактивные самолеты Люфтваффе.

Первым после Кожедуба был гвардии старший лейтенант, летчик 152-го Гвардейского истребительного авиаполка 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта Гарри Мерквиладзе. Произошло это в середине марта 1945 года. Советский пилот летал на одном из самых маневренных отечественных истребителей того времени — Як-9, что и позволило ему одержать победу. Когда реактивный «Мессершмит» зашел в хвост советскому самолету, летчик резко и быстро сманеврировал, а более скоростной немецкий истребитель повторить его маневр не успел и проскочил вперед, буквально подставив себя под пулеметы «Яка».

Затем 22 марта 1945 года Ме-262 уничтожил лейтенант Лев Сивко, служивший в 812-м Севастопольском Краснознаменном истребительном авиаполку, в то время входившего в состав 3-го Белорусского фронта. Он первый и единственный из четверки советских пилотов, вылетевших в тот день на прикрытие наземных войск, заметил самолет странного силуэта, промелькнувший рядом. Когда противник стал разворачиваться, лейтенант Сивко подлетел к нему на расстояние около сотни метров и меткой очередью сбил. Правда, немец успел ответить на огонь, и Лев Сивко стал первым среди советских летчиков, кому победу над реактивным истребителем врага записали посмертно.

В апреле 1945 года реактивный Ме-262 записал на свой счет командир эскадрильи 402-го истребительного авиаполка 1-го Белорусского фронта капитан Владимир Егорович. На своем Як-9Т он встретил немецкого пилота-«реактивщика» в небе над Берлином, и так как тактика боев с германской новинкой уже была проанализирована и растиражирована, подловил его на вираже и сбил пулеметной очередью.

А 30 апреля там же, над Берлином, Ме-262 был сбит в групповом бою с четырьмя советскими самолетами. Немецкий истребитель атаковал группу штурмовиков Ил-2, летевших на задание, когда с земли на него навели самолет командира эскадрильи 107-го гвардейского истребительного авиаполка 1-го Украинского фронта гвардии старшего лейтенанта Ивана Кузнецова. Очередью из курсового пулемета своего Як-9 Кузнецов сумел поразить один из двух двигателей Ме-262, но тот удержался в воздухе и бросился наутек. Но тут на помощь командиру подоспели еще трое его подчиненных, и вскоре немецкий самолет рухнул на землю. Хотя победа была групповой, записали ее на счет Ивана Кузнецова.

Но самый удивительный бой с реактивным самолетом Люфтваффе провел еще один легендарный советский ас — дважды Герой Советского Союза, командир эскадрильи 728-го истребительного авиаполка 1-го Украинского фронта капитан Арсений Ворожейкин. Он — единственный из советских истребителей, который записал на свой счет реактивный бомбардировщик «Арадо» Ar-234. Примечательно, что «свалить» первый в Германии и в мире серийный реактивный бомбардировщик капитану Ворожейкину удалось после нескольких рискованных маневров, во время последнего из которых у него от резкого пикирования сорвало фонарь кабины. Однако записать уникальную машину на свой счет летчик так и не смог: самолет, который он сбил, рухнул на горящий Берлин, обнаружить его обломки не удалось, свидетелей боя не было, и по правилам советских ВВС такая победа считалась неподтвержденной.

Опыт воздушных боев с первыми в мире серийными реактивными самолетами очень пригодился советским пилотам через пять лет, когда началась война в Корее. Примечательно, что одним из командиров советских летчиков, воевавших в корейском небе, был Иван Кожедуб: уже в звании полковника он командовал 303-й Свирской Краснознаменной истребительной авиадивизией, входившей в состав отправленного на Корейский полуостров 64-го авиакорпуса.