История Верещагина, он не погиб на баркасе (3 фото)

Михаил Поспелов

Кинодраматург Валентин Ежов, автор знаменитой киноповести "Баллада о солдате", прошедший с 1940 по 1945 год две войны, к сбору материала всегда подходил ответственно. На создание сценария у него было всего полтора месяца, и вместо столь модного ныне "зажигания на корпоративах" он поехал в Среднюю Азию, где встречался с ветеранами борьбы против басмачества. Среди прочих историй его заинтересовала и биография офицера российской пограничной стражи Михаила Поспелова.

В 1911г. поручик Михаил Дмитриевич Поспелов, не будучи по характеру паркетным шаркуном, добился перевода из штаба расквартированной в г. Орле дивизии на командную должность в пограничный отряд Подколаты. В 1913г. в звании штабс-ротмистра он назначается начальником Гермабского пограничного отряда Закаспийской пограничной бригады, состоявшей из учебного отряда, 5 пограничных отделов и морской охраны на Каспийском море, в составе миноносца "Часовой" и четырех больших пограничных катеров военно-морского типа. Гермабский погранотряд контролировал 100-верстный участок границы, имея в своей структуре 4 конно-сторожевых кордона: Гермаб, Сулюкли, Мерген-Улья и Сарам-Сакли. Основные усилия отряда направлялись на пресечение деятельности контрабандистов и противодействие разведкам Великобритании, Германии и Турции. Поспелова знали и боялись все контрабандисты и главари разбойничьих банд, давшие ему прозвище "Красный шайтан" — отнюдь не за приверженность коммунистической идее, а за пышные огненно-рыжие усы и способность внезапно появляться со своими пограничниками на тайных тропах контрабандистов.

В 1917 году весь личный состав пограничной стражи, включая офицерский состав, оставил службу и разбежался кто куда может. Офицеры подались к Деникину или в Персию, солдаты — домой. В Гермабском пограничном отряде остался начальник отряда Поспелов М.Д и его переводчик. Граница фактически не охранялась до середины 1919 года. Единственным вооруженным фортпостом на участке отряда оставался дом начальника погранотряда до отказа заполненный бомбометами, пулеметами, винтовками и гранатами с постоянно готовым к бою штатом из трех боевых единиц: сам Поспелов, его супруга Софья и переводчик. Две малолетние дочурки, Лена и Вера, в расчет не принимались. Некоторое время бравый штабс-ротмистр, чувствуя свое бессилие прекратить басмаческие бесчинства столь малыми силами, глушил тоску крепким "перваком", как и его кинообраз. Но затем сказал себе: "Хватит это терпеть!" — и в инициативном порядке сформировал небольшой отряд добровольцев из туркменских дехкан, закупив на свои средства фураж и продовольствие. Таким образом, охрана государственной границы на данном участке была восстановлена.

А потом пришли большевики, полностью выбившие наконец английских оккупантов из Туркмении, и 24 декабря 1919г. приказом войскам Туркестанского фронта Поспелов М.Д назначается командиром пограничного батальона с дислокацией в населенном пункте Гермаб. В марте 1921г. он становится командиром 1-го пограничного полка с дислокацией в г. Ашхабад. Задача полка — охрана всей советско-персидской границы. С формированием войск ВЧК Туркестана Михаил Дмитриевич назначается начальником 1-го района 35-й пограничной бригады. В июле 1923г. он становится первым начальником учебной пограничной школы в г. Ашхабаде.

С 1925 по 1933 годы Поспелов организует и участвует в борьбе и разгроме басмачества в Средней Азии. Одновременно ему поручается организовать и обеспечить эффективную работу советских экспедиций возглавляемых академиком А.Е. Ферсманом и геологом (в последующем академиком АН СССР) Д.И. Щербаковым в пустыню Каракумы с целью обнаружения промышленных запасов серы и других полезных ископаемых. Обе экспедиции, исключительно благодаря личному участию в них Поспелова, выполнили поставленные задачи в полном объеме и возвратились, несмотря на разгул басмачества, без потерь.

Перед Великой Отечественной войной Поспелов М.Д переходит на работу в пожарную часть г. Ташкента. В 50-х годах ему присваивается статус персонального пенсионера Узбекской ССР. Умер Михаил Дмитриевич 10 августа 1962г.

Верещагин из «Белого солнца пустыни» стал прототипом памятника таможенникам

Памяти ВЕРЕЩАГИНА

В глазах тоска и в сердце стон,
Душа над пропастью зависла,
В ушах, как колокольный звон:
В спокойной старости нет смысла..
А если в старости колхозы,
Разруха, голод, лагеря,
И унижение, и слезы,
И гибнет родина за зря?
Он был достойный человек!
Хоть и не гений, не мессия,
Не мог прожить он долгий век
С такою болью за Россию.
Дешевле всё полушки ржавой,
Когда в дыму твоя страна.
Не за себя боль — за державу,
Лишь эта боль в тебе одна!
Эх, Верещагин! Жив бы был!
Нужна души твоей стихия!
Ты не допел, ты не допил,
От боли умер ... за Россию.