"Потаенное судно" (3 фото)

1719 году безграмотный 29-летний крестьянин из подмосковного села Покровское-Рубцово Ефим Прокопьевич Никонов подал “написанную за малую мзду” челобитную на имя Петра I. В ней сообщал, что “сделает он к военному случаю на неприятелей угодное судно, которым на море в тихое время будет из снаряду забивать корабли, хоты бы десять или двадцать и для пробы тому судну учинит образец, сколько на нем будет пушек, под потерянием своего живота, ежели будет неугодно”. В том же письме было сказано, что это судно “будет ходить в воде потаенно”.

Царь Петр увидел в этом изобретении необычайную полезность для государства, 13 января 1720 года принял Никонова у себя в кабинете и долго наедине вел с ним беседу. Уверовав в реальность проекта, царь приказал никому этой идеи не разглашать и, “таясь чужого глаза”, немедленно приступить к делу. 31 января этого же года Адмиралтейств-коллегия выслушала сообщение Петра I о “потаенном судне” и оформила указ: "Крестьянина Ефима Никонова отослать в контору генерал-майора Головина велеть образцовое судно делать…".

1 февраля 1720 года Никонов, которому Петр I присвоил звание "мастера потаенных судов", официально приступил к строительству опытного “судна-модели” на специальном участке Галерного двора. В помощь себе Никонов мог подобрать на судоверфях Санкт-Петербурга лучших мастеровых.

После проведения работ по оборудованию места строительства, 3 марта 1720 года прототип судна был заложен. Точного описания его нет, но приблизительно можно сказать, что длина его была не более 6 метров, высота 1,5-2 метра. Форма напоминала плоскодонное судно с герметичной верхней палубой. В корпус были вделаны 10 оловянных пластин со сквозными отверстиями для приема воды при погружении. Этот водяной балласт принимался в кожаные мешки. При всплытии вода откачивалась за борт вручную с помощью медного поршневого насоса. В корпусе была сделана шлюзовая камера с люком для выхода водолаза из лодки, находящейся в подводном положении. Предполагалось, что, в случае успешных испытаний лодки, на ней будут установлены “огненная труба” и движитель, вероятнее всего, в виде весел. Одновременно Никоновым была разработана конструкция одного из первых водолазных костюмов для выхода человека из судна в подводном положении для разрушения днища неприятельского корабля (прообраз современного боевого пловца-диверсанта).

Петр часто заходил на участок строительства, интересовался ходом работ, подсказывал, как и что лучше сделать, подбадривал мастеров. В конце января 1721 года строительство судна-модели было в основном закончено, а в марте Никонов лично доложил об этом Петру I. Но испытания задержались и были проведены только поздней весной 1724 года на Неве. На площадке испытаний, кроме царя, присутствовали ответственные чиновники адмиралтейства и адмиралы. Ефим Никонов отвесил всем поклон, перекрестился и спустился в люк своего “потаенного судна”. Началось погружение лодки. Неожиданно для всех, в том числе и для Никонова, лодка быстро провалилась на глубину и от удара о грунт дала течь и стала наполняться водой. Петр I лично организовал спасение изобретателя и его судна.

Веря в идею “потаенного судна” и понимая, что удачи приходят не сразу, Петр объявил всем присутствующим, чтобы изобретателю “никто конфуза в вину не ставил”. Никонов приступил к укреплению корпуса лодки и подготовки новых испытаний. Между тем здоровье Петра ухудшилось, и он стал редко появляться на строительстве судна. Пользуясь этим недоброжелатели проекта стали обвинять его в перерасходе материалов и средств и ограничивать затраты на строительство и его сроки.

Уже после смерти Петра Великого, в апреле 1725 года в присутствии президента Адмиралтейств-коллегии генерал-адмирала Ф.М. Апраксина были проведены повторные испытания “потаенного судна”. Трижды Ефим Никонов погружался в воды Невы, но каждый раз вынужден был всплывать на поверхность: “…пробовано-жь трижды и в воду опускивано, но только не действовало за повреждением и течькою воды”.

7 сентября 1725 года Екатерина I приказала продолжить работы над “потаенным судном”. Можно предположить, что очередные испытания судна были проведены весной 1727 года, однако результаты испытаний опять не удовлетворили членов Адмиралтейств-коллегии. 29 января 1728 года в Адмиралтейств-коллегии было принято решение о прекращении работ над “потаенным судном”. Никонов был разжалован из мастеров в рядовые “адмиралтейские работники” и сослан в Астраханское адмиралтейство, где в это время строились корабли для Каспийской флотилии, “с прочими отправляющимися туда морскими и адмиралтейскими служителями под караулом”.