Ракетные войска Российской Империи (11 фото)

Почему то считается, что впервые наша страна успешно применила ракетное оружие в 1941–м году. Но это не так. Ракеты в России появились уже в начале XVII в. В 1607 году в Москве была издана книга дьяка посольского приказа Онисима Михайловича Радишевского «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». В 1680 г. в Москве образовано «Ракетное заведение», где изготавливали фейерверочные и сигнальные ракеты. Сам Петр I занимался «зелейным делом», и по его заданию и разработкам в Ракетном заведении в 1707 г. изготовили сигнальную ракету, способную подниматься на высоту до одного километра. В библиотеке Петра I имелась книга Иосифа Беклера «Потешные огни» (1660 г.) с описанием ракет для фейерверков и чертежами ракет, состоявших из двух частей.

Первое боевое применение ракет Российской армией было осуществлено в 1828–м году при осаде турецкой крепости Браилов. Было даже разработано устройство залпового огня (классический РСЗО, но с учетом реалий того времени). Первый залп дали фугасными, затем — зажигательными. Боевые снаряды со страшным свистом летели в крепость и там взрывались. Браилов вспыхнул как костер. Всего в бою приняли участие 23 ракетные установки. В турецком гарнизоне возникла паника. Войска Паскевича пошли на штурм и взяли крепость.

Герой Отечественной войны 1812 года полковник Александр Дмитриевич Засядко, поставивил перед собой задачу – раскрыть секреты так называемых конгревовых ракет. Но на это требовались большие средства. Тогда он продал свою часть отчего наследства и на вырученные деньги приобрел оборудование и материалы для проведения своих исследований. Засядко принялся за совершенствование конструкции ракет, их производства, пусковых станков и выработку рекомендаций по применению нового оружия. В частности, высказал весьма оригинальную идею, которая была воплощена в России. Он предложил «возить одни только железные листы для изготовления ракетных гильз, а ракеты изготовлять по мере надобности, таким образом, предотвращая готовые ракеты от порчи при дальней перевозке». Александр I был доволен инициативой изобретателя и его бескорыстием, сказав: «Слава Богу, есть офицеры, которые служат из одной только чести!». А Константин Павлович с большим интересом наблюдал за опытными стрельбами ракет А.И. Картмазова и А.Д. Засядко, которые в 1817 г. специально для него устроил великий князь Михаил Павлович. Ракеты и результаты демонстрационных отстрелов были одобрены великим князем, и этот вид оружия был введен в арсенал русской армии.

Засядько разработал ракеты разного калибра: от двухдюймовых до четырехдюймовых. Оружие это различалось по тактическим видам применения: ракеты зажигательные — для поджога крепостей, фугасные — для уничтожения живой силы неприятеля. Дальность стрельбы составляла около 6 км.

Всего же по проектам Засядько в России, на ракетном заводе, который генерал основал в 1826 году в Санкт–Петербурге, было произведено более 50 тыс. боевых единиц. Оружие оказалось столь успешным, что Александр Дмитриевич не без гордости говорил: «Будь у нас ракетное оружие раньше, кто знает, посмел бы Бонапарт ступить на нашу землю. А если бы и начал своё варварское нашествие, то, возможно, был бы остановлен раньше».

Но главный ракетчик Российской империи, разработавший ракетный станок залпового удара К.И. Константинова. Константинов был незаконнорожденным сыном цесаревича Константина Павловича Романова. Образованием Константина занимался сам отец: с малых лет Константин Павлович прививал маленькому Косте любовь к военной службе, выезжая со своими детьми на смотры Измайловского и Литовского полков, расквартированных в окрестностях Варшавы. Чтение книг воспаляло воображение будущего ракетчика Константинова. Он знал об успехах отечественных ракетчиков таких, как М.В. Данилов, А.П. Демидов, Ф.С. Челеев, П.И. Шувалов, А.И. Картомазов. В 1838 г. Константинов был назначен командующим Школой мастеров порохового и селитряного дел (ныне Пиротехническая школа). Затем в 1840 г. командирован на четыре года за границу «для собрания полезных сведений, до артиллерии относящихся».

Он тщательно изучал опыт зарубежных ракетчиков. Ему было известно про малоуспешные опыты во Франции по созданию боевых (зажигательных) ракет, проводимые пиротехниками Клодом Руджиери, Филиппом Бельером и капитаном артиллерии Морисом Шевалье и другими инженерами. Большего успеха добился только английский конструктор полковник Уильям Конгрев (1772–1828). Проводя эксперименты с ракетами, Конгрев сформировал некоторые основы теории проектирования и производства пороховых ракет, включающей технологию поддержания устойчивого процесса горения топлива и методику использования хвостовых стабилизаторов для управления ее полетом. В знак признания его заслуг европейские боевые ракеты назвали «конгревовы», а сам он стал генералом.

Зарубежный опыт подогревал изобретательские способности русского ракетчика. Он побывал во многих странах Европы: в Австро-Венгрии, Англии, Бельгии, Голландии, Пруссии, Франции.

К этому времени Константинов изобрел электробаллистический прибор (это первое его изобретение). Потом в 1844 г. предложил также прицел для навесной стрельбы из гладких орудий. После возвращения в Россию испытал свою установку для измерения скорости артиллерийского снаряда.
Будучи в Австрии, он решил встретиться с видным специалистом по ракетной технике, шведом, генерал-майором бароном Винценсом фон Аугустином, начальником австрийского корпуса ракетчиков и лаборатористов. На ракетном поле до смотра Константинов рассказал ему о своем ракетном баллистическом маятнике. Аугустин заметил при этом, что Константинов «начал с того, чем ему, Аугустину, следовало бы кончить», признав тем самым высокую одаренность молодого изобретателя.

Баллистический маятник был предназначен для измерения тяги порохового двигателя, что позволило Константинову исследовать влияние формы и конструкции ракеты на её баллистические свойства, заложив научные основы расчёта и проектирования ракет. Фактически методика исследования внутрибаллистических характеристик ракетных двигателей с помощью маятника Константинова – прообраз современных огневых испытаний! В течение многих лет маятник Константинова оставался наиболее совершенным инструментом исследования тяговых параметров ракетного двигателя. Его принцип и конструктивная схема использовались через 100 лет в Институте физической химии АН СССР при исследовании удельного импульса тяги создаваемых в конце 40-х годов ХХ в. российских ракетных двигателей на твердом топливе.

Электробаллистическая установка и ракетный маятник позволили Константинову стать предтечей выдающегося создателя трудов по теории ракет и космической техники К.Э. Циолковского.
В 1850 г. высочайшим приказом полковник Константинов был назначен командиром старейшего Петербургского ракетного заведения, первого в России промышленного предприятия по производству боевых ракет. Одним из направлений его деятельности стало совершенствование производства, прежде всего улучшение технологии и безопасности изготовления боевых ракет.

Константинов был ревнителем ракетного вооружения кораблей. И сделал много для их применения во флоте. Так, он опубликовал в «Морском сборнике» работу, в которой анализировались все предложения, связанные с подводным плаванием. В ней он по достоинству оценил предложения известного русского инженера генерал-адъютанта К.А. Шильдера, применившего боевые ракеты на первой в мире металлической подводной лодке.

Ракеты Константинова применяли и при обороне Севастополя. В первых числах февраля 1855 г. противник атаковал передовые рубежи обороны Севастополя ракетами Конгрева. Из траншей, раскинувшихся за бастионом, посыпались вражеские ракеты в расположение эскадры под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова. Едва не был сожжен этими ракетами корабль «Великий князь Константин». Тогда помощник Константинова Пестич решился ударить по неприятелю своими ракетами, с верхнего этажа казармы. Определил угол возвышения — в 20 градусов. При первом выстреле ракета перелетела засеку и упала в переднюю траншею неприятеля. Английские солдаты побросали саперные лопаты и кинулись в разные стороны по ходам отрытой ими траншеи. «Донося о сем Вашей светлости, — писал вице-адмирал Нахимов 16 февраля 1855 года генерал-адъютанту князю Меншикову, — имею честь присовокупить, что ракеты, бросаемые неприятелем, преимущественно разрывные, с сильным зажигательным составом; а дальность полета простирается до двух тысяч сажен».

Это донесение сослужило важную службу для Константинова — он стал получать срочные большие заказы на изготовление и поставку отечественных ракет для Восточной кампании.

Русский ракетный станок (в составе войск королевства Польского),1820-ые годы.

По словам директора Артиллерийского департамента Морского министерства генерал-майора Н.А. Терентьева, случаи прошедшей войны указали на важность употребления, при некоторых обстоятельствах, боевых ракет. Опыты, проведенные над ними в морском ведомстве, доказали, что боевые ракеты в некоторых случаях (например, при десантах) могут отчасти заменить артиллерию, а иногда – дополнить ее действие. При употреблении боевых ракет на судах флота была образована особая морская ракетная команда, которая учила людей обращаться с подобным вооружением. Кроме того, были устроены особые станки для метания боевых ракет со шлюпок и составлены на этот предмет правила для руководства. За труды и отличие по службе в апреле 1864 г. Константинов был произведен в генерал-лейтенанты по полевой артиллерии.

Любопытно, что со службой в ракетном заведении под началом Константинова связан, хотя и короткий, но весьма значительный эпизод жизни и творчества великого русского писателя Л.Н. Толстого. После героической Севастопольской обороны его откомандировали в Петербург. Прибывший на новое место службы 21 ноября 1855 г., Толстой приказом инспектора всей артиллерии от 27 декабря 1855 г. № 435 был зачислен в ракетную батарею при ракетном заведении.

На смену устаревшим гладкоствольным тяжёлым орудиям пришла нарезная артиллерия, гораздо более точная и скорострельная, по сравнению с ракетами. Это породило в российских верхах сомнения в перспективности и эффективности ракетного оружия в принципе, сомнение в строительстве ракетного завода, любимого детища Константинова. Разработанное им специальное оборудование было настолько совершенным, что испанское правительство заказало в Париже точно такое же для своего нового ракетного завода в Севилье. Главным отличием этого завода была «телединамическая передача движения», механизация и автоматизация производственных циклов. Разработанные Константиновым машины, станки, приборы и технология поточного изготовления ракет воплотились в крупнейшее в России и Европе автоматизированное производство. Кроме того, Константин Иванович к тому времени был не только создателем, но и «летописцем» ракет, составил первый полный курс ракетной артиллерии, международного значения. В 1859 –1861 гг. он в своей альма-матер прочел для артиллерийских офицеров цикл лекций о ракетах. В 1861 г. эти лекции были опубликованы в Париже на французском, а потом и на русском языке. Эта, тогда единственная в мире, фундаментальная монография была высоко оценена в научных кругах, в том числе Парижской академией наук. Автор ее был удостоен премии Михайловской артиллерийской академии (бывшее Михайловское училище) в России.

К.И. Константинов в своих лекциях первым в мире из специалистов ракетного дела почти вплотную подошел к одному из главнейших законов движения ракет: «В каждый момент горения ракетного состава количество движения, сообщаемое ракете, равно количеству движения истекающих газов». Математическую форму этому закону придал другой отечественный ученый; всему миру она известна как «формула Циолковского».

Главный ракетчик империи кинулся защищать будущее ракет, и выдержал серьёзнейший экзамен на Особой императорской комиссии, собранной для уточнения необходимости строительства нового ракетного завода.
Император Александр II постановил учредить особую комиссию, составленную из генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Павловича (председателя), генералов С.П. Сумарокова, Б.И. Мархлевича, А.В. Дядина, Э.В. Бриммера, А.А. Баранцова, Э.И. Тотлебена, Н.А. Крыжановского, А.Г. Вилламова, К.И. Константинова (членов комиссии). Комиссия единодушно признала пользу боевых ракет как вспомогательного средства, в основном при обороне крепостей, и признала необходимость учреждения нового ракетного заведения. Таким образом, упорство, убежденность, трудолюбие, целеустремленность и горячая настойчивость, подкрепленные высокой эрудицией и изобретательской смекалкой Константинова, отстояли будущее ракет, вплоть до современных баллистических.

Константинов построил новый Николаевский ракетный завод, был назначен его начальником и переехал жить в г. Николаев.

В это же время Константинов представил ракетчикам новую ракетную систему — 2-дюймовую боевую ракету, пусковой станок для неё и ударный пальник для запуска.

После высочайшего одобрения ракетная система была принята на вооружение русской армии. Состоялось признание ракетного оружия как необходимого и эффективного дополнения к нарезной артиллерии!
Все артиллеристы знают, что ракетный станок залпового удара генерал-лейтенанта Константинова стал прообразом легендарных «катюш» во время Великой Отечественной войны.

Ко всему сказанному о Константинове хочется добавить, что он создал первый в мире хроноскоп, первые системы дистанционного управления и обратной связи, намного опередив свое время. Он заложил основы ракетодинамики, его ракетные системы использовались во многих больших и малых войнах России на протяжении почти полувека. Он – автор более ста публикаций и 20 изобретений, лауреат двух Больших и одной серебряной Михайловских премий. Его работы по ракетной технике, артиллерии, ручного огнестрельного оружия, пиротехники, порохового дела, воздухоплавания отмечены высшими наградами России и многих ведущих стран мира.

За выдающиеся заслуги перед Отечеством в деле развития ракетной техники, за научные достижения К. И. Константинова, в 1965 г. его именем назван кратер на обратной стороне Луны (20° северной широты, 159° восточной долготы, диаметр 69 км).