Самые результативные танкисты Второй мировой: Дмитрий Фёдорович Лавриненко и Курт Книспель (22 фото)

Дмитрий Лавриненко родился 1 (14) октября 1914 год (по другим сведениям — 10 сентября) в станице Бесстрашной (ныне Отрадненского района Краснодарского края) в семье кубанского казака. Русский.

В 1931 году Дмитрий Лавриненко окончил школу крестьянской молодёжи в станице Вознесенской, а затем — учительские курсы в городе Армавире. После этого в 1931—1933 годах. Лавриненко приехал работать учителем в школе на хутор Сладкий. В 1933—1934 годах работал статистиком главконторы совхоза «Хуторок», затем кассиром сберкассы в селе Новокубанское (в 12 км к северу от Армавира).

В 1934 году Лавриненко добровольцем вступил в армию и был направлен в кавалерию. В мае 1938 года по сжатой программе окончил Ульяновское бронетанковое училище. По отзыву командира роты, лейтенант Дмитрий Лавриненко — «скромный, исполнительный и аккуратный командир танка». По воспоминаниям его бывшего однополчанина Героя Советского Союза А. А. Рафтопулло, «экзамены он сдал с хорошими и отличными оценками, ведь он пришёл в армию со специальностью учителя. Наука Дмитрию давалась хорошо, он отличался особым трудолюбием, выдержкой, добротой и скромностью. Очень любил технику и старался как можно скорее ею овладеть. Стрелял из всех видов оружия на „отлично“, так его и называли друзья: „Снайперский глаз“».

В 1939 году Лавриненко принял участие в походе на Западную Украину, в 1940 — в походе в Бессарабию. В Станиславе на молодёжном вечере познакомился со своей будущей женой — Ниной, с которой поженился летом 1941 года в Виннице, куда с боями от западных границ СССР отступала воинская часть Дмитрия.

Лейтенант Лавриненко служил в должности командира танкового взвода 15-й танковой дивизии 16-го механизированного корпуса, дислоцировавшегося в городе Станислав (ныне Ивано-Франковск, Украина). Для сохранения боеспособности части 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями начали отходить на Ружин и Зарудинцы (Житомирская область Украины). В ходе боёв корпус понёс тяжёлые потери в материальной части, а также испытывал серьёзные перебои со снабжением горючим и боеприпасами. В этих первых боях отличиться лейтенанту Лавриненко не удалось, так как его танк вышел из строя. Во время отступления Дмитрий Фёдорович проявил свой характер и не подчинился приказу уничтожить свой неисправный танк. Проследовав за отступавшими частями 15-й танковой дивизии, он сдал свою машину в ремонт только после того, как оставшийся личный состав дивизии был отправлен на переформирование.

На вооружение бригады поступили новые танки КВ и Т-34 с конвейера Сталинградского тракторного завода, старший лейтенант Лавриненко был назначен командиром танкового взвода Т-34. По воспоминаниям однополчан, получив новую машину Т-34, он произнёс: «Ну, теперь я с Гитлером рассчитаюсь!»

В октябре 1941 года командир танкового взвода Т-34 старший лейтенант Дмитрий Лавриненко принимал участие в боях под Мценском с частями немецкой 2-й танковой группы генерал-полковника Гейнца Гудериана.

6 октября позиции 4-й танковой бригады в районе села Первый Воин были атакованы превосходящими силами немецких танков и мотопехоты 4-й танковой дивизии (генерал-майор Вилибальд фон Лангерман унд Эрленкамп). Подавив противотанковые пушки, танки противника вышли на позиции мотострелков и начали «утюжить» окопы. На помощь пехотинцам М. Е. Катуков срочно выслал группу из четырёх танков Т-34 под командованием старшего лейтенанта Лавриненко.

Танки Лавриненко внезапно атаковали. Повторив атаку с нескольких разных направлений и тем самым создав впечатление о действии превосходящих сил, группа Лавриненко подбила и уничтожила, по советским данным, суммарно 15 танков противника, четыре из которых были на счету экипажа Лавриненко. Получив приказ на отход, Лавриненко посадил выживших мотострелков на броню и вернулся на место засады, к опушке леса. По немецким данным, наступавшая на Мценск немецкая группировка потеряла за 6 октября всего 10 танков, из них 6 безвозвратно.

Экипаж Лавриненко

К 11 октября, по данным советской стороны, Лавриненко уничтожил 7 танков, одно противотанковое орудие и до двух взводов немецкой пехоты. По воспоминанию механика-водителя его танка старшего сержанта Пономаренко, один из боевых эпизодов тех дней:

Лавриненко нам сказал так: «Живыми не вернуться, но миномётную роту выручить. Понятно? Вперёд!»

Выскакиваем на бугорок, а там немецкие танки, как собаки, шныряют. Я остановился. Лавриненко — удар! По тяжёлому танку. Потом видим, между нашими двумя горящими лёгкими танками БТ немецкий средний танк — разбили и его. Видим ещё один танк — он убегает. Выстрел! Пламя… Есть три танка. Их экипажи расползаются.

В 300 метрах вижу ещё один танк, показываю его Лавриненко, а он — настоящий снайпер. Со второго снаряда разбил и этот, четвёртый по счету. И Капотов — молодец: на его долю тоже три немецких танка досталось. И Полянский одного угробил. Так вот миномётную роту и спасли. А сами — без единой потери!

Экипажу Лавриненко ставят боевую задачу

В своих воспоминаниях Гейнц Гудериан описывает:

Южнее Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжёлый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить. … Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике. … Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились.

Экипаж Лавриненко между боями

После боёв под Мценском 4-я танковая бригада перебрасывалась под Москву на волоколамское направление. Из посёлка Высокиничи до коменданта Фирсова дозвонилась дежурная телефонистка, которая предупредила о приближении немецкой колонны. По удачному неподалёку в городе у парикмахерской стоял танк Т-34 экипажа Лавриненко, танкисты брились, вся надежда обороны оставалась на один-единственный танк Лавриненко.

Лавриненко на приказ ответил: «Топливо есть, комплект боеприпасов имеется, вести бой с немцами готов. Покажите дорогу». Не теряя времени, танк стремительно проследовал по улицам Серпухова в направлении совхоза «Большевик» и далее в сторону Высокиничей. Замаскировав машину на опушке леса в районе современного города Протвино, танкисты стали дожидаться противника. Дорога в обе стороны просматривалась хорошо.

Через несколько минут на дороге показалась немецкая колонна. Немцы вели себя крайне самоуверенно и не выслали вперёд разведку. Подпустив головную машину на 150 метров, Лавриненко расстрелял колонну в упор. Два орудия сразу же были разбиты, а третье — немецкие артиллеристы пытались развернуть. В этот момент Лавриненко дал команду идти на таран, танк выскочил на дорогу и, врезавшись в грузовики с пехотой, раздавил последнее орудие. Вскоре подошли бойцы истребительного батальона и завершили разгром прорвавшегося немецкого подразделения.

Экипаж Лавриненко сдал коменданту Серпухова 13 автоматов, 6 миномётов, 10 мотоциклов с колясками и противотанковое орудие с полным боекомплектом. Также было захвачено несколько пленных — первые пленные, доставленные в Серпухов.

В конце октября 1941 года 4-я танковая бригада в составе Западного фронта обороняла рубеж к северу от шоссе Волоколамск.1-я гвардейская танковая бригада атаковала противника фронтальным ударом силами 15-ти Т-34 и двух КВ. Три танка Т-34 (взвод Лавриненко) шли первыми и вызывали огонь противника на себя, чтобы выявить расположение огневых точек. Следующие за взводом Лавриненко два танка КВ (Заскалько и Полянский) поддерживали огнём взвод Лавриненко. По воспоминаниям сержанта Н. П. Капотова, из взвода Лавриненко:

Вышли мы на второй скорости, затем переключились на третью. Как только выскочили на высотку — открылся вид на село. Я послал несколько снарядов, чтобы определить огневые точки противника. Но тут поднялся такой грохот, что нас оглушило. В моей башне жутко было сидеть. Видно, фашисты открыли огонь сразу из всех пушек и зарытых в землю танков.

Ворвавшийся в Скирманово танк Лавриненко был подбит из противотанкового орудия. Вместо раненного в плечо стрелка-радиста Ивана Борзых в экипаж прибыл Александр Шаров. При атаке села Лысцево в полукилометре до цели на опушке леса Маликов заметил 18 танков противника: немецкие солдаты бежали к своим машинам, готовясь к отражению атаки. В скоротечном бою, продолжавшемся всего 8 минут, были подбиты 7 немецких танков, остальные уклонились от дальнейшего боя и ушли в глубь леса.

Танки Лавриненко и Маликова на большой скорости ворвались в Лысцево, вслед за ними туда вошли советские пехотинцы. Оставшиеся в селе без поддержки танков немецкие пехотинцы укрылись в каменных строениях, которые методично ликвидировали советские танкисты и стрелки. Доложив в штаб о занятии села, Лавриненко получил сообщение, что на правом фланге панфиловской дивизии немцы из района деревни Шишкино вышли в тыл 1073-му стрелковому полку. Обстановка резко изменилась, глубоким обходным манёвром немецкие войска угрожали охватить и другие части дивизии: танковая колонна противника уже двигалась в тылу боевых порядков дивизии. К утру 17 ноября 690-й стрелковый полк был уже полуокружён, а 1073-й и 1075-й полки были сбиты со своих позиций и отходили.

В этой ситуации Лавриненко принял решение в одиночку атаковать немецкую колонну бронетехники из засады, отправив БТ-7 Маликова в штаб. Выйдя оврагами и перелесками на шоссе, идущее на Шишкино, Лавриненко встал неподалёку от дороги. Поблизости не было удобных укрытий, однако белый цвет Т-34 на выбеленных снегами полевых просторах сам послужил хорошей маскировкой. Немецкая колонна в составе 8-ми танков шла по шоссе, не заметив притаившийся танк Лавриненко.

Подпустив колонну на близкую дистанцию, Лавриненко открыл огонь по бортам головных немецких танков, затем перенёс огонь по замыкающим и в заключение дал несколько пушечных выстрелов по центру колонны, уничтожив суммарно три средних и три лёгких танка. После этого незаметно, овражками и перелесками ускользнул от преследования. В результате экипажу Лавриненко удалось задержать дальнейшее продвижение немецких танков, что позволило советским частям отойти на новые позиции, избежав окружения.

На следующий день, 18 ноября 1941 года, два десятка немецких танков и цепи мотопехоты стали окружать деревню Гусенево. Немцы обстреливали её из миномётов, но огонь был неприцельным. По воспоминаниям полковника в отставке А. С. Загудаева, «обстановка была исключительно трудной: прорвавшиеся танки врага уже подходили к деревне, где находился КП дивизии. Восемь машин с крестами на бортах насчитал Дмитрий». Перед самым началом танковой атаки противника осколком миномётной мины возле штабной землянки был убит генерал-майор И. В. Панфилов. Лавриненко, находившийся как раз неподалёку от его командного пункта, был настолько потрясён гибелью Панфилова, что «то, что произошло дальше, могло случиться только в момент наивысшего эмоционального накала».

Во встречном бою экипаж Лавриненко подбил семь из восьми танков противника. Лавриненко опомнился, когда заело спусковой механизм пушки и он никак не мог сделать выстрел по уходившей восьмой машине. Немецкие танкисты выпрыгивали из горящих машин, катались на снегу, гася пламя на комбинезонах, и пытались убежать в лес. Открыв люк, Лавриненко выскочил из танка и погнался за ними, стреляя на ходу из пистолета. В этот момент ещё 10 танков противника показались из-за леса. Окрик радиста Шарова «Танки!» заставил Лавриненко вернуться. Одним из снарядов машина Лавриненко была поражена в борт. Лавриненко и Фёдоров вытащили смертельно раненного в живот радиста Шарова, а механик-водитель сержант М. И. Бедный сгорел в танке, когда сдетонировал боекомплект.

Из письма Лавриненко:

"Проклятый враг всё стремится к Москве, но ему не дойти до Москвы, он будет разбит. Недалёк тот час, когда мы будем его гнать и гнать, да так, что он не будет знать, куда ему деваться. Обо мне не беспокойтесь. Погибать не собираюсь. Пишите письма срочно, немедленно".

С приветом, Дмитрий. 30.11.41 г.

5 декабря 1941 года гвардии старший лейтенант Лавриненко был представлен к званию Героя Советского Союза. В наградном листе отмечалось: «…выполняя боевые задания командования с 4 октября и по настоящее время, беспрерывно находился в бою. За период боёв под Орлом и на Волоколамском направлении экипаж Лавриненко уничтожил 37 тяжёлых, средних и лёгких танков противника»

7 декабря 1941 года началось наступление советских войск в районе Истры. В первые сутки развернулись ожесточённые бои за село Крюково, важный узел дорог и крупный населённый пункт, где оборонялись 5-я танковая и 35-я пехотная дивизии вермахта. Части 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. И. В. Панфилова и 1-й гвардейской танковой бригады ночью атаковали позиции противника и освободили Крюково.

Танковая рота старшего лейтенанта Лавриненко с приданным отделением сапёров, которые расчищали от мин маршруты движения танков, действовала в передовом отряде в районе Гряды — Чисмена. На рассвете, застигнув немцев врасплох, группа атаковала деревню Гряды. Лавриненко решил, не дожидаясь подхода главных сил, атаковать немцев в селе Покровское.

По воспоминаниям полковника в отставке Л. Лехмана, развивая наступление на Волоколамском направлении, танковая рота ворвалась в село Покровское, где огнём и гусеницами уничтожила немецкий гарнизон. Затем, маневрируя, Лавриненко повёл свою роту в атаку на соседнюю деревню Горюны, куда отошли немецкие танки и бронетранспортёры. Немецкие части не смогли противостоять атаке с двух сторон, подошедшими основными силами бригады и ротой Лавриненко, были разбиты и бежали. В этом бою Лавриненко уничтожил свой 52-й немецкий танк.

Сразу после боя деревня Горюны подверглась сильному артиллерийскому и миномётному обстрелу противника. Выскочив из танка, старший лейтенант Лавриненко направился к полковнику H. A. Черноярову, командиру 17-й танковой бригады, с докладом и был убит осколком миномётной мины. 22 декабря был посмертно награждён орденом Ленина.

По оценке историка М. Б. Барятинского, Д. Ф. Лавриненко был «хорошим хладнокровным тактиком», что позволило ему добиться высоких результатов. Тактика, которую он использовал - это сочетание действий из засад с короткими внезапными атаками ударной группы при хорошо проведённой разведке. Из описаний боёв с участием Лавриненко следует, что, прежде чем атаковать противника, он внимательно изучал местность, чтобы правильно выбрать направление атаки и вид последующего манёвра.

Пример одного из приёмов, который применил Лавриненко в боях под Мценском:

…лейтенант Дмитрий Лавриненко, тщательно замаскировав свои танки, установил на позиции брёвна, внешне походившие на стволы танковых орудий. И не безуспешно: фашисты открыли по ложным целям огонь. Подпустив гитлеровцев на выгодную дистанцию, Лавриненко обрушил на них губительный огонь из засад и уничтожил 9 танков, 2 орудия и множество гитлеровцев.

Лавриненко активно использовал преимущество Т-34 перед немецкими танками в проходимости в условиях осенней распутицы. Он уверенно маневрировал на поле боя, скрываясь за складками местности, и, меняя позицию, вновь атаковал с нового направления, создавая у противника ложное впечатление о действиях сразу нескольких групп танков. Кроме того, по свидетельству сослуживцев, Лавриненко метко стрелял из танкового орудия и вместе с тем стремился на максимальной скорости сблизиться с противником на дистанцию 150—400 м, чтобы бить наверняка. Лавриненко воевал на танках Т-34-76 образца 1941 года, в которых командир танка одновременно выполнял функции командира и наводчика.

За два с половиной месяца боёв Д. Ф. Лавриненко принял участие в 28 схватках и уничтожил 52 танка, став самым результативным танкистом в Красной Армии за всю Вторую мировую войну, трижды горел.

Похоронен на месте боя, около шоссе, между селом Покровским и деревней Горюны (ныне — Анино). В 1967 году место захоронения было найдено поисковым отрядом учащихся 296-й средней школы города Москвы под руководством учителя Н. В. Хабаровой. Торжественно перезахоронен в братской могиле в деревне Деньково Истринского района Московской области.

Указом Президента СССР от 5 мая 1990 года за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, Лавриненко Дмитрию Фёдоровичу присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Родственникам героя были вручены орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» № 11615. Именем Лавриненко названа школа № 28 и улица в станице Бесстрашная, улицы в Москве, Орле, Волоколамске, Армавире и Краснодаре.

Курт Книспель появился на свет 20 сентября 1921 года в небольшой деревне Салисфельд (Судетская область), в то время эти земли принадлежали Чехословакии. Предки Курта со времен германских императоров жили и работали здесь, он был этническим немцем с чехословацким паспортом. Согласно Мюнхенскому договору (сговору) к Германии без единого выстрела отошли Судеты, хотя, по правде сказать, население, жившее тут, было готово и к военному вторжению, этнические немцы всячески содействовали людям из Абвера и Вермахта. В то время, Курту было всего 17 лет, и его мало интересовала политика, он был, как многие из нас в его годы сорви-голова. Парень славился буйным характером и своевольным нравом, за что его не любили представители закона и обожали местные девушки. Парень был маленького роста порядка 160 сантиметров, и был довольно жилист.

Не смотря на безразличие Курта к разгорающемуся в мире конфликту, в результате аннексии Судетских земель, он стал полноправным гражданином Третьего Рейха со всеми вытекающими последствиями. Его обязанностью стало вступление в германскую армию. Молодой человек, не прятался и не убегал от своей повинности, так как считал службу в армии своим долгом. 15 мая 1940 года, Курт был зачислен 4-ю роту 15-го запасного танкового батальона базирующегося в местечке Заган, до 20 сентября, он прошёл обучение на основных типах бронетехники Вермахта: от Pz.I до Pz.III, а уже 1 октября он был зачислен в 3-ю роту 29-го танкового полка, получив специальности наводчика и заряжающего на Pz.IV. Обучения было позади, а впереди были боевые будни.

О характере Книспеля можно судить и по многим приключениям, которые довелось с ним пережить его товарищам. Например, по дороге на Восточный фронт железнодорожным транспортом в ожидании на станции недалеко от Кракова он стал свидетелем сцены, как надзиратель местного концентрационного лагеря ведет сбежавшего заключенного и по дороге бьет его прикладом винтовки. Книспель подскочил к нему и потребовал, чтобы тот прекратил, но надзиратель назвал его заросшим разбойником и отмахнулся. Книспель вытащил пистолет, вырвал из рук надзирателя винтовку и разбил ее о рельсы, а надзирателя прогнал пинками. На следующей станции Книспеля уже ждали полевые жандармы, и от ареста его спас только командир роты.

К началу операции «Барбаросса» 22 июня 1941 года, Курт был заряжающим в составе экипажа Pz.IV унтер-офицера Хельмана. Экипаж успешно прошёл два месяца боёв на Восточном фронте, как в конце августе был ранен наводчик, на его место был определен Книспель, на новой должности в районе Ленинграда, он уничтожит свой первый танк – это будет Т-34. К январю 1942 года, Курт сменил очередной экипаж, поступив под руководство фельдфебеля Рубелля, который позже вспоминал: «Внимание Книспеля никогда не ослабевало. Днем или ночью, он контролировал все поле боя в зоне видимости. Даже раньше, чем я отдавал приказ, Книспель уже стрелял и уничтожал врага одним бронебойным снарядом. Курт мгновенно оценивал ситуацию и реагировал очень быстро. Я никогда не встречал кого-либо еще с таким сочетанием уверенной реакции и абсолютной точности. Он был уникумом!»

До середины мая 1942 года, Курт вместе со своей 12-й танковой дивизией находился в Ленинградской области, действуя в районах Мги и Тихвина, после ожесточенных боёв на этом направлении, подразделение было отправлено в Германию для пополнения и переформирования. После не долго пребывания дома, он вернулся на Восточный фронт уже в составе 4-го танкового полка 13-й танковой дивизии, находившейся в оперативном подчинении 1-й танковой армии, ведущей наступление на Кавказ в рамках операции «Эдельвейс». После долгих изнурительных боёв на этом направлении к зиме 1943 года германские войска откатились под натиском Красной Армии на Украину, полностью провалив замысел командования по контролю за нефтяными месторождениями на Кавказе.

Тем временем личный счёт Курта незначительно вырос, а сам танкист получил отпуск, с последующим направлением на переподготовку на тяжёлые танки Pz.VI «Тигр». Обкатав новые боевые машины, экипажи 9-й роты 4-го танкового полка были направлены в 1-ю роту 503-го тяжёлого танкового батальона для дальнейшего участия в операции «Цитадель». Обучение не прошло даром, впоследствии Альфред Рубелль, вспоминал: «Мой друг Курт Книспель доказал, что имеет не только зоркий глаз, но и, главное, выдающееся объемное зрение. Позже это позволило ему одержать множество побед в сотнях боев».

Во время ожесточённых боёв в июле-сентябре 1943 года с ротой Книспеля произошёл следующий эпизод; три "Тигра", и в том числе танк Курта, были приданы отходившей в полном порядке пехоте в качестве танкового прикрытия. Помимо пехоты уходило огромное количество гражданского русского населения, угоняя большие стада скота. Танки медленно ползли сзади, замыкая отступление. Вечером в районе села Осевец остановились. Быстро стемнело. Послышался нарастающий гул дизелей приближавшихся Т-34. У экипажей "Тигров" была разработана специальная тактика для ночного боя. Пока наводчики приблизительно наводили орудия на звук, командиры танков запустили осветительные ракеты. В их свете Курт сразу заметил Т-34. Прицелился и выстрелил. "Тигр" его друга Руббеля выстрелил долей секунды позже. Вспыхнули два Т-34. Секундой позже группа из 12 Т-34 открыла огонь. По мере приближения их силуэты стали видны в свете горящих танков. Затем было уничтожено ещё 8 Т-34, остальные отошли.

За время ожесточённых боёв на Курской дуге, «зоркий глаз» смог подбить ещё 27 танков. В битве на Курской дуге с нашим героем приключился очередной эпизод, после которого он едва не угодил под трибунал. Во время наступления танки роты выкатились на ровную местность, преследую отходящие советские войска, обзор для наводчика был отличным. Машина Курта одной из первой была на огненном рубеже, но заметив гражданских на броне советских танков, он вылез из башни и закурил. В этот момент к танку подскочил офицер СС, требуя открыть огонь по уходящему врагу. Последовала коротакая перепалка, эсэсовец уже было успел выхватить пистолет, но Книспель усадил его на землю парой ударов. От полевого суда его спас командир батальона. В период с осени 1943 года по весну 1944 года, 503-й батальон участвовал в кровопролитных боях на территории Украины, за это время на счету Курта в составе разных экипажей был уже 101 танк, а на груди молодого танкиста были Железные Кресты двух степеней и Золотой Германский Крест. Это именно он мелькает на кадрах знаменитой немецкой кинохроники, командир «Королевского тигра», награда которого закрывает орёл со свастикой на кителе, что было мягко говоря недопустимо.

9 мая 1944 года, батальон был отправлен в Германию в учебный лагерь Ордурф, для отдыха и пополнения, тут же были получены новые танки Pz.VI «Королевский тигр». 26 июня батальон был отправлен в Нормандию для отпора войскам Союзников, уже к концу августа батальон был лишён всякой боеспособности, потеряв все танки, оставшийся боеспособны личный состав был отправлен эшелоном в Германию. Спустя месяц, получив новые «Королевские тигры» батальон был переброшен в Венгрию, для остановки танковых армад Красной Армии. В ранге командира танка Курт, был на острие танковых атак и арьергардных боёв вместе со своим подразделением.

«Удача Книспеля, которая никогда его не покидала, сопутствовала ему и в боях между реками Тисса и Дунай. Для всех казалось чудом, что, будучи всегда в гуще боев, он ни разу не был ранен. Под командованием капитана Фромме 21 октября 1-я рота 503-го батальона вела тяжелые уличные бои в Мезетуре. Книспель уничтожил три противотанковых орудия и один Т-34. 22 октября батальон атаковал в районе Терекжент-миклош. Первой шла 3-я рота, с пятью танками. За ней — 1-я рота.

Во время этого боя танк лейтенанта Фюрбрингера прорвался через противотанковые позиции русских, был обстрелян со всех сторон, но, тем не менее, вернулся назад на своем побитом танке, получившем 24 попадания. В конце октября батальон был расположен в Сегеде. С 1 ноября он участвовал в боях между Сегедом и Кечкеметом. В этот день батальон впервые имел дело с новыми советскими танками ИС-2 со 122-мм орудием. Несколько из них были уничтожены «Королевскими Тиграми». В последующие дни и недели фельдфебель Книспель увеличил свой счет уничтоженных танков. В некоторых случаях он добивался успеха с максимального расстояния — 3000 метров. Все ожидали, что скоро его официальный список побед достигнет 200».

Шёл 1945 год, германская армия постоянно отступала под ударами Красной Армии и войск Союзников. Часть Книспеля, отступала с боем по территории южной Моравии. 28 апреля части 503-го батальона вступили в боевое столкновение у деревни Власатице, тут Курт уничтожил свой 168 танк, оказавшийся последним в его карьере. В ходе боя машина Книспеля, была повреждена и обездвижена огнём советских самоходок, на помощь ему подоспел друг Книспеля фельдфебель Шкода. Попытавшись вылезти из люка своего «Королевского тигра», Шкода был убит русским снайпером. Книспель перелез в исправный танк погибшего друга, но в результате короткого боя с подоспевшим подкреплением советских танков, и эта машина была выведена из стоя. Спешившись танкисты начали отступать на новый рубеж обороны, во время отхода группа попала под миномётный обстрел, Курт Книспель был ранен осколком в голову и туловище, но смог с трудом передвигаться.

Тяжелораненого танкового аса перевезли в ближайший полевой госпиталь, размещенный в здании муниципальной школы городка Врбовце, где вечером этого же дня он умер. Вместе с другими солдатами и офицерами он был похоронен за стеной деревенского кладбища, где было организовано небольшое место захоронения. Спустя некоторое время ожесточенные местные жители сравняли германское кладбище с землей. Прошли годы, это место поросло травой и больше ничего тут не напоминало о захоронении, были преданы забвению и архивы, хранящие последние записи о нём.

Королевский тигр Курта Книспеля

Курт и другие солдаты, так бы и остались лежать в неизвестности, если бы не старания многих людей разных национальностей, включающая немцев, чехов и русских. 9 апреля 2013 года, была проведена полная эксгумация останков, находившихся на этом воинском захоронении. После проведения дополнительных экспертиз, личность германского танкового аса была окончательно подтверждена. Все останки были переданы германской стороне.

Из воспоминаний друзей по оружию известно, что Книспель презирал нацистов и воспринимал военную службу как необходимость, которую нужно пережить, и поэтому он нес службу так хорошо, как только мог. На фронте он был известен, прежде всего тем, что носил не по уставу длинные волосы и бородку. За боевые заслуги его четыре раза (!) представляли к награждению Рыцарским крестом, но каждый раз он умудрялся совершить какой-либо дисциплинарный проступок, после чего следовал отказ в награждении. Перечисленные эпизоды «безрассудства» Курта не единичны, вот такой он был человек, заступавшийся за пленных, бьющий зарвавшихся «солдафонов», ворующий алкоголь со склада СС. В боях он уничтожил 168 танков, что документально подтверждено и не оспаривается.

Ремарка: с немецкими танкистами вообще странная история, Книспеля редко вспоминают, даже второй по результативности Отто Кариус с более чем 150 победами редко вспоминается, а четвёртый по результативности Виттман, как, видимо лицо приближенное к верхам со своими сомнительными 138 победами везде на первых местах.

Впрочем, Дмитрия Фёдоровича Лавриненко тоже затмевает фигура Зиновия Григорьевича Колобанова, хотя если бы того не ранило осколками так тяжело в 1941 году, возможно никто даже не вспоминал бы о Курте Книспеле, настолько был результативным Войсковицкий бой, хотя история не имеет сослагательного наклонения.

Жетон Курта Книспеля, найден на теле