Этот день в истории (6 фото)

Абель стоил полка таких летунов...

Не понимаю-почему только в районе Свердловска ???

Да - да... Этот фильм я видел!

Россия над Северной Америкой не летает, вот и америкосам над Евразией н.е.х.у.й летать..

Ибо некуй к нам лезть!

"В это время пилот нарушителя благополучно приземлился в деревне Косулино Свердловской области, где колхозники собирались отмечать Первомай. Поначалу пилота приняли за своего, но тот произнёс фразу на непонятном языке, и это насторожило местных.

Фотография Пауэрса в СССР
Фотография Пауэрса в СССР. Фото: Commons.wikimedia.org
Лётчика доставили в контору местного совхоза, предварительно отобрав найденные у него пистолет и нож. Впрочем, неизвестный вёл себя мирно, не сопротивлялся и предпочитал молчать.

По звонку колхозников прибыли военные, которые и отправили живой «трофей» в Москву.

30-летний американский лётчик Фрэнсис Гэри Пауэрс хранил молчание лишь до тех пор, пока не оказался в руках официальных лиц. Дальше он стал говорить охотно и откровенно.

Сын шахтёра из штата Кентукки после окончания колледжа подался в армию, где после окончания школы ВВС готовился к участию в Корейской войне. Однако на фронт Пауэрс не попал по причине аппендицита, после чего вместо Кореи служил на различных базах ВВС США.

Там его, опытного пилота, и завербовало ЦРУ. Пауэрс честно признался, что пошёл в пилоты-разведчики из-за денег. Вместо 700 долларов, которые он получал в ВВС, он стал получать 2500 долларов. За такой оклад можно было и рискнуть.

Хотя в подразделении «10-10», осуществлявшем полеты над территорией СССР, были убеждены, что риск минимален — U-2-то неуязвим. Ошибочность этой теории Пауэрс понял, только раскачиваясь под куполом парашюта над Уралом.

Играть в героя, умирающего за Америку, Пауэрс не захотел. Оказавшись на земле, пилот не стал ни палить в местных жителей из пистолета, ни пытаться подкупить их при помощи советских денег, которыми его предусмотрительно снабдили. Более того, при обыске он выдал отравленную иглу, которая была спрятана в воротнике его лётного костюма. Игла с ядом кураре предназначалась для пилота, дабы он «не угодил в лапы КГБ».

Никита Хрущёв ликовал — в его руках оказались не только обломки американского самолёта-разведчика, но и пилот, который честно признаётся в своей шпионской деятельности.

Американская сторона после исчезновения самолёта запустила заранее заготовленную легенду — рейсосуществлялся НАСА в научных целях и пропал над территорией Турции из-за технических проблем.

Никита Хрущёв в своём официальном выступлении объявил — над СССР сбит американский самолёт-шпион. Но при этом о том, что лётчик жив, ничего говорить не стал.

Для этой ситуации у ЦРУ тоже был заготовлен ход. В западных СМИ началась кампания на тему того, что помешанные на шпиономании русские уничтожили самолёт НАСА и погубили мирного учёного.
С заявлением такого содержания выступил и президент США Дуайт Эйзенхауэр.

И здесь настал час триумфа Хрущёва — миру предъявили живого пилота Пауэрса, который журналистам всего мира поведал, кто он, откуда и что за «метеорологические исследования» американцы вот уже четыре года проводят над территорией СССР.

Это была даже не пощёчина. Такого унижения Дуайт Эйзенхауэр, герой Второй мировой войны, не испытывал за всю свою жизнь.

У Эйзенхауэра была репутация честного человека, и он не раз спрашивал у руководства ЦРУ — а что будет, если русские нас поймают? В ЦРУ, как ни удивительно, полагались на то, что такого никогда не произойдёт.
И теперь, по милости разведчиков, репутация Эйзенхауэра была разрушена в один момент.

Президент США сорвался — в очередной речи он не стал приносить извинений, а пообещал продолжить разведывательную деятельность против СССР."

Они просто запустили космонавта на орбиту, а получился корабль-шпион!))

"– Вы были первым летчиком, попытавшимся достать Пауэрса?

– Почему?… Двое коллег, находящихся на боевом дежурстве, на Су-9 тоже пробовали это сделать, но один набрал 15 «с хвостиком» километров высоты, другой – на километр больше. Завалились и ушли.

– Как же вам-то удалось?

– Ну, я еще на МИГ-19 когда летал, стремился к «потолку». Несколько раз 17 километров 300 метров набирал, а американские разведчики ходили на высоте 19 тысяч метров. Что тут сделаешь? Стрелять бесполезно. Правда, помню, один раз наш летчик – Филюшкин – не выдержал, заругался и пальнул из всех трех пушек. Естественно, без толку, от отчаяния: движки встали, поехал вниз. А я еще курсантом помнил: чтобы набрать «потолок», нужно держать максимальную скорость или около нее. А у Су-9 скоростные возможности были невиданные по тем временам, да и я налегке – без ракет. Плюс температурный режим был подходящим. Поэтому я туда и поднялся, на 20 километров.

– И стали сближаться?

– Да. Он пошел в правый разворот, зачем – никто не понял. Одним словом, слышу в наушниках: «Цель в правом развороте». Шарю глазами – его не вижу. Сближение вдет ни много, ни мало – 550 метров в теку иду! И я проскочил чуть выше него.

– Что же случилось?

– Сам Пауэре в ходе следствия и на суде говорил, что услышал хлопок и впереди него полетело оранжевое пламя. Хлопок такой, наверное, вы сами не раз слышали – при полетах сверхзвуковых самолетов. Когда стекла в окнах дрожат. А пламя – это он выхлопное сопло моего движка увидел. Словом, самолет Пауэрса попал в спутную струю моего самолета. В ней потоки воздуха стегают со скоростью 180 метров в секунду, плюс крутящий момент – вот его и стало крутить, крылья обломились.

– Выходит – и таранить его не пришлось? Хватило конверсионного следа от вашего «Сухого»?

– Это все дело случая. Тем не менее он начал падать.

– А как же доклад Хрущева о том, что Пауэрс сбит ракетой?

– Да если бы в его «У-2» попала ракета, на землю щепки бы рухнули. А летчик живым бы не остался, погиб бы вместе с самолетом. Взрыва не было, только все скрежетало, когда распадался на части его У-2.

– Так почему же нам всем много лет говорили, что Пауэрс сбит доблестными ракетчиками?

– Все до банального просто. Ситуация очень удачно укладывалась в хрущевскую завиральную идею, что при наличии ракет авиация не нужна или нужна для парадов и почетных эскортов.

С другой стороны – убедить врагов, что теперь воздушные границы страны наглухо закрыты от любого посягательства. Поэтому сам факт, что Пауэрс приземлился в зоне действия дивизиона капитана М. Воронова, истолковали в пользу теории Никиты Сергеевича.

А тогда сам Воронов не знал, как доложить. Колхозники приняли Пауэрса за космонавта, привезли его к ракетчикам, а те-то знали, что не сбивали.

Полчаса Воронов держал «паузу», это известный факт, и только тогда доложили. Но когда специалисты поняли, что ракетчики ни при чем, никто, естественно, не осмелился доложить правду Хрущеву. Так родилась легенда о «сбитом ракетчиками» Пауэрсе.

– Позвольте, но если Воронов полчаса не докладывал о «космонавте», то целых полчаса считалось, Что цель не уничтожена?

– Да, и по мне активно работали с земли, как по чужому!

– В суматохе все забыли о том, что надо сменить код «свой-чужой», потому наши самолеты принимались за чужие, реальные цели. Вот почему меня активно обстреливали в своих зонах дивизионы майора Воронова и майора Шелудько. Приходилось маневрировать, уходить от ракет. Их по мне не одну выпустили. Еще три – по летчикам Айвазяну и Сафонову, которые на самолетах МИГ-19 летели сбивать неприятеля, в том число и меня. – Да. Я ведь со старым кодом был для земли чужим. Они, кстати, тоже оказались чужими! И Сергея Сафонова сбили… Я видел этот момент, видел позже остатки его машины – щелки! Представляете, что было бы с самолетом Пауэрса – уничтожь его ракета. А он упал «большими кусочками»: крылышки, фюзеляж…

– Что было дальше?

– Мне сказали: завтра приедет за тобой машина, будешь разговаривать с Савицким. И в полвосьмого утра я уже разговаривал по телефону с Евгением Яковлевичем.

– Савицкий-то понимал, что не ракетчики сбили Пауэрса?

– Да все всё понимали. Мы были профессионалы. Просто это была сделка с совестью. А Савицкий спросил, как здоровье, как самочувствие.

– Почему такой вопрос здоровому человеку, летчику?

– Я летел на высоту в два десятка километров чуть ли не в чем мать родила, – без гермошлема, без высотно-компенсирующего костюма. Но хоть и ломили косточки, ответил, что все хорошо. И тут Савицкий сказал фразу которая является ответом на вопрос – все ли он понимал. Он сказал следующее: «Спасибо, без тебя бы он ушел!» Потом меня отправили в Белоруссию. Был разговор с Москвой, после которого я ждал вызова на допрос. Пауэрса как раз в это время допрашивали. Но следствию я не понадобился – чтобы не опорочить наши ракетные войска. Ждал вызова на суд – не дождался. Получил в награду наручные часы «Сатурн» и приказ помалкивать. И только тридцать с лишним лет спустя проявились публикации – в журнале «Авиация и космонавтика», в газетах «Красная звезда». «Совершенно секретно». Но авторы там допустили, мягко говоря, много неточностей, не поговорив со мной. Моя дальнейшая судьба сложилась нормально. По закону парности случаев, будучи комэском на Су-11, оказался личным инструктором маршала Савицкого. Того самого, чей приказ обрекал меня, в сущности, на верную гибель, если бы не случай. Но я обиды на него никогда не держал – мы люди военные. Службу закончил подполковником, штурманом полка, а был и замом, и начбоем полка." (с)

... не все подряд, самые важные моменты - "Спрашиваем Игоря Ментюкова:

– Как же вы оказались первого мая в Новосибирске? Ведь очередного нарушения границы воздушного пространства ждали на западе?

– Совершенно верно. Именно на западе, в белорусский город Барановичи, я и должен был перегнать новенький Су-9 из Сибири. Перегнать и приступить к боевому дежурству. Принял я самолет «нулевой», как принято теперь говорить. Но, естественно, без боекомплекта – четырех ракет «воздух-вода». И вечером, в канун Первомая, приземлился на промежуточном аэродроме под Свердловском. Надо было дозаправиться, подождать тихоходный самолет-транспортник, который летел вслед за мной с техсоставом и оборудованием.

А утром будит меня дежурный, и я мчусь по срочному вызову на аэродром. Там меня уже ждут на телефоне из Новосибирска. А в трубке приказ: «Готовность номер 1».

Я бросаюсь к Су-9, занимаю место в кабине, и на связь со мной выходит командующий Свердловской воздушной армией генерал Вовк. Он сообщает приказ «Дракона» – уничтожить любой ценой реальную высотную, цель. «Дракон» передал – таранить. А «Дракон» – это был позывной главкома авиации ПВО страны генерала, а впоследствии маршала авиации Савицкого.

– И Евгений Яковлевич дал такой жесткий приказ?

– Да, Савицкий знал, что я без боекомплекта. А при таране шансов выжить не было.

– О чем подумалось тогда? Или и не думалось вовсе, действовали как автомат?

– Почему же, еще как думалось! Я имел право отказаться: не война же в конце концов, чтобы под танки без оружия бросаться. Но ведь я не знал, с чем он летит. А вдруг – с бомбой? Одна моя жизнь или сотни тысяч?

– И вы решили…

– Решил и сказал: «Наводите. Единственная просьба – позаботьтесь о жене и матери».

Жена в то время ребенка ждала. Мне ответили: «Все будет сделано». А дальше было уже не до лирики. Дальше – пошло-поехало."

В рамках операции под кодовым названием Большой шлем в конце апреля 1960 года планировался полёт U-2 с пакистанской авиабазы Пешавар через Афганистан над советской территорией по маршруту Сталинабад — Аральское море — Челябинск — Свердловск — Киров — Архангельск — Северодвинск — Кандалакша — Мурманск с посадкой на норвежской авиабазе Будё. 28 апреля с турецкой авиабазы Инджирлик в Пешавар перелетел Lockheed U-2C. Топливо для него было доставлено 27 апреля на C-124 ВВС США, а позже самолёт C-130 доставил наземную команду техников, основного пилота — Фрэнсиса Пауэрса и резервного — Боба Эриксона. Но 29 апреля экипаж узнал, что вылет откладывается на один день. Тогда Эриксон перегнал номер 358 обратно в Инджирлик, а пилот Джон Шинн пригнал U-2C . Однако 30 апреля вылет опять задержали на один день в связи с пасмурной погодой над советской территорией.

Наконец 1 мая погода над советской территорией улучшилась, в связи с чем ранним утром пилотируемый Пауэрсом U-2C с заводским номером 360 и бортовым 56-6693 без опознавательных знаков вылетел из Пешавара. Для самого лётчика это был уже 28-й полёт на самолётах U-2. Миновав Афганистан, в 05:35 МСК самолёт-разведчик пересёк границу воздушного пространства Советского Союза юго-восточней Кировабада (Таджикская ССР), находясь при этом на высоте 18—21 км и летя со скоростью 720—780 км/ч. Сделав снимки МБР на космодроме Тюратам, лётчик также совершил пролёт Магнитогорска и Челябинска. Следующим пунктом маршрута был расположенный между Челябинском и Свердловском город Челябинск-40 (ныне Озёрск), где находится завод «Маяк», занимавшийся тогда производством оружейного плутония, который используется при изготовлении ядерного оружия, «Маяк» и стал последним объектом, над которым пролетел Пауэрс.

Повышенная боеготовность сил ПВО привела к почти немедленному обнаружению самолёта Пауэрса, однако перехватить его самолётами-перехватчиками и высотными истребителями не удалось из-за большой высоты полёта U-2.
Попытки сбить Пауэрса продолжались несколько часов. На его перехват были подняты специально подготовленные высотные перехватчики. По меньшей мере один из них не имел вооружения, но имел приказ таранить Пауэрса. Часть истребителей пытались выйти на высоту атаки за счёт динамического подъёма, однако их двигатели, не рассчитанные на полёт в стратосфере, останавливались, не позволяя продолжать атаку.
Огонь по Пауэрсу вели несколько зенитных дивизионов. Всего по его самолёту было выпущено семь ракет. Однако в цель попала только одна — самая первая. В 08:53 МСК при пролёте близ деревни Косулино и в районе Верхне-Сысертского водохранилища U-2 был сбит ракетой ЗРК С-75 2-го дивизиона 57-й зенитной ракетной бригады расчётом под командованием майора Михаила Воронова. Позиция комплекса была определена ЦРУ в ходе визита в Свердловск вице-президента США Ричарда Никсона, однако специалисты-разведчики посчитали, что его диапазон высот не превышает 18 км.

Взорвавшись позади самолёта, ракета осколками поразила хвостовое оперение и двигатель самолёта (либо, по некоторым данным, вызвала ударную волну, приведшую к перевороту и поломке крыльев U-2), после чего U-2 начал падать. Пауэрса зажало между приборной панелью и сиденьем, поэтому он не мог воспользоваться катапультой, не повредив ноги. Самостоятельно выбираясь из самолёта, он забыл отсоединить шланг кислородной маски и едва не погиб. На высоте 10 км Пауэрс открыл фонарь кабины, а на высоте около 5 км выпрыгнул с парашютом. Самолёт рухнул близ села Поварня. Сам лётчик приземлился на поле у Косулино, где и был задержан местными жителями. При задержании Пауэрс не сопротивлялся.
Но об этом на КП армии ПВО не знали. Командир 1-го дивизиона, находящегося в дальней зоне в поселке Монетный, капитан Н. Шелудько через секунды также выполнил приказ обстрелять тремя ракетами отметки о цели, которые впоследствии оказались обломками. На экранах локаторов мелкие обломки самолета сильно напоминали пассивные помехи, под прикрытием которых нарушитель мог уйти. Поэтому доклада о поражении цели не было около получаса.
В 4-м дивизионе 57-й бригады, которым командовал майор А. Шугаев, за цель приняли вылетевших на перехват U-2, пару самолетов МиГ-19, пилотировавшихся капитаном Борисом Айвазяном и старшим лейтенантом Сергеем Сафроновым. Одной из ракет самолет Сергея Сафронова был сбит, летчик погиб, хотя и катапультировался. Борис Айвазян сманеврировал, две ракеты прошли мимо и самоликвидировались. Сафронов был посмертно награждён орденом Красного Знамени. Указ о награждении стал первым указом, подписанным Леонидом Брежневым в должности Председателя Верховного Совета СССР. Статью в Википедии нашёл.

был обменян на Рудольфа Абеля !

НАРУШИЛ ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО В РАЙОНЕ СВЕРДЛОВСКА ))))
я не ерничаю, но просто это большая часть СССР )))))
скорее нарушил воздушное пр.во Свердловска ))))))