История подводных домов в Крыму. Проект "Ихтиандр" (9 фото)

Первый в мире подводный дом был спроектирован Жаком-Ивом Кусто во Франции. «Преконтинент-1» в народе окрестили «Диогеном» за его сходство с бочкой. Он был опущен на глубину 10 метров в гавани Марселя в сентябре 1962 года. Следующий проект «Преконтинент-2» был выполнен в виде звезды, к которой прилегали гараж, склад-сарай и двухместный домик «Ракета». Его останки до сих пор привлекают дайверов в Красном море недалеко от порта Судан. Проект «Пректорион-3» был опущен на глубину 100 м. В нем жили акванавты 23 дня. Все эти проекты были успешными, но в дальнейшем не получили финансирования и были закрыты. На смену Франции пришла Америка. На протяжении нескольких лет в США были созданы «Силап-1» и «Силап-2».

В Союзе также заинтересовались подобными проектами, и первый дом был спущен под воду в 1966 году в Крыму.

– В 60-е годы в Стране Советов наступила оттепель, — рассказывает Игорь Опша, акванавт, участвовавший в создании «Ихтиандра». — Государство делало вид, что платит зарплату, а люди делали вид, что работают. Те же, кто хотел думать, делали это на кухнях и лестничных площадках институтов. Именно там и зародилась идея создания первого подводного дома.

К тому моменту фильмы Жака-Ива Кусто сумели просочиться в кинотеатры, несмотря на «железный занавес», и люди, воодушевленные покорением космоса, захотели покорять и морские глубины. В Стране Советов было широко развито подводное плавание.

– В Донецке было пять мощных клубов подводного плавания, а для погружения их участники ездили летом в Крым, — говорит Игорь Опша. — У нас были самодельные маски, акваланги. И вот, несколько обычных инженеров заинтересовались возможностью исследования подводных глубин.

Первый подводный дом был спроектирован в Донецке в заброшенном строении, к которому прилегал небольшой кусочек земли.

– В институте, где работали, выпросили списанное оборудование. Затем все это на поезде было доставлено в Крым, а оттуда на берег моря. В Союзе никто не ожидал ничего подобного. Резонанс был очень сильный. Правда, в строительстве первого дома я не участвовал. Тогда мне было всего 14 лет, и я активно занимался подводным плаванием. К проекту я подключился позже, в 1969 году.

Деньги на доставку оборудования в Крым, на жизнь в экспедиции и исследования сотрудники клуба копили с заработных плат. Государство проект не поддерживало.

– У меня остался архив «Ихтиандра», — говорит Игорь Опша. — Все, кто трудился на Ихтиандре летом, зимой работали в институте обычными инженерами за 120 рублей в месяц. Был только один человек, который работал шахтером, и получал 200 рублей.

Первый подводный дом был построен по принципу перевернутой бутылки. Объем помещения — 6 кубометров. Естественное освещение обеспечивали 4 иллюминатора из оргстекла диаметром 20 см. Внутри находились две койки, одна над другой, небольшой столик с телефоном, журнал, личные вещи, возле выхода — акваланги. Принудительная вентиляция позволяла акванавтам даже курить и эффективно освобождала помещение от вредных примесей. Электроэнергия и воздух подавались по кабелям и шлангам с берега, пресную воду также подавали с поверхности. Еду в специальных контейнерах доставляли водолазы. Санузел ничем не отличался от обычного. «Ихтиандр-66» опустили под воду на глубину 170 м. В разработке и погружениях принимали участие первые женщины акванавты Мария Барац и Галина Гусева.

– Вся наша работа носила научное направление и была направлена на возможность человека работать под водой, например, обслуживать скважины, — рассказывает Юрий Барац. — Но оказалось, что этот дом все равно должен иметь связь с берегом. Сейчас для этого применяются специальные барокамеры, обслуживаемые с кораблей. Мы исследовали жизнедеятельность человека в условиях необычной среды. Как физические факторы, так и психологические, например, совместимость, выбор лидера, жизнь при отсутствии светового дня, нахождение в «гидроневесомости».

Ихтиандровцы сотрудничали с космическими институтами, применяли их разработки для исследования жизни в море, в том числе питание.

После первого проекта «Ихтиандр-66», который проходил на Тарханкуте, на следующий год в Ласпи был создан новый проект «Ихтиандр-67», котрый имел объем 28 кубических метров и был построен в виде трехлучевой звезды. В этом подводном доме было 4 помещения, и в нем могли одновременно жить пять человек, неделю прожила первая пятерка, неделю — вторая.

Дом был опущен на глубину 12 метров на две недели. Вместе с акванавтами там жили подопытные животные: морские свинки, крысы, кролики.

На следующий год, там же в Ласпи, был осуществлен проект «Ихтиандр-68», который был создан специально для подводных геодезистов и бурильщиков, и эксперимент был направлен на отработку технологий в этой сфере. Предполагалось и создание "Ихтиандра-69", но по приказу сверху эти работы были свернуты и больше уже не возобновлялись.

На этом история ихтиандра–дома была завершена. В 1969 году техническое задание «Ихтиандра» было изменено. Ученые пришли к выводу, что дом можно уменьшить до скафандра и в Судаке начались испытания его фрагментов.

– Я попал в экспедицию в 1969 году, — говорит Игорь Опша. — Выбрали меня и Сергея Хацета. Я стал самым молодым акванавтом в мире, мне было 17 лет. Я пробыл под водой 26 часов, в костюме без обогрева, установив мировой рекорд. За мной был спущен Сергей Хацет, пробывший под водой 36 часов, но в костюме с обогревом.

По «Ихтиандру» защитили десятки кандидатских. Он был создан на высоком научно-исследовательском уровне. Но 70-й год стал для него последним.

– К власти пришли другие люди и спросили: «Где вы бабки воруете?», — рассказывает Игорь Опша. — Им пытались объяснить, что все это отремонтированное списанное оборудование, что деньги копятся с зарплат. Но они не понимали одного, зачем это нам нужно. В итоге одного человека из нашей команды посадили. Мы всем «кололи» глаза. Академия наук СССР не могла сделать ничего подобного, а мы сделали. Конечно, потом они создали «Черномор», но медицинским и иным обеспечением на нем занимались ихтиандровцы.

Вслед за «Ихтиандром» стали создаваться другие подводные дома. «Садко-1» был спроектирован Ленинградским гидрометеорологическим институтом. Затем на Кара-Даге москвичи построили «Спрут», затем был «Садко-2» и, наконец, с 1968 по 1974 год институтом океанологии был запущен проект «Черномор».

– Когда «Ихтиандр» закрыли, нас пригласили на работу в Севастопольский гидрофизический институт, — говорит Юрий Барац. — В Кацивели мы должны были построить лабораторию для подводных исследований. В течение года мы работали там. Нас было 15 человек, жили в общежитии в спартанских условиях. Для нас обещали построить жилой дом, и мы планировали окончательно перебраться в Крым. Но потом у института закончилось финансирование и нам пришлось уехать.

В 1994-1997 годах на территории «Петрозавода» ЗАО «Барс» построила ПЛ «Садко». Ходовые испытания, были проведены в Финском заливе, после чего «Садко» перевезли перевезена на остров Санта-Лучия. Затем «Садко» был перевезён на Средиземном море, базируясь на остров Кипр, где он возит туристов.

В ноябре этого года в Израиле состоится встреча участников проектов «Ихтиандр». Ее должны посетить 130 человек. Среди них и житель Севастополя Валентин Селин, также участвовавший в строительстве.

– Над проектом «Ихтиандр» работали самые надежные люди, которых я встречал, — рассказывает Валентин Селин. — Я пришел в команду в 1968 году. Помимо изучения жизни людей в подводном доме, мы занимались еще изучением их жизни вдали от людей. Мы построили плот, на котором в течение недели жило 4 человека, которые все это время не контактировали с нами. У всех наших ребят была высокая совместимость, как у космонавтов, а еще большая заинтересованность и устремления.

– Для Севастополя и Крыма подобные проекты интересны?

– Этим нужно заниматься обязательно! В Кацивели начинались эти работы, и там для этого все есть: и хорошая глубина, и спуск к морю. У нас уже есть космические туристы, в то время как под воду можно запускать человека без особых проблем и тонировки. Можно развивать жизнь в подводном доме, где человек смог бы почувствовать себя в равных с рыбами условиях.

Подобные интересные проекты до сих пор создаются нашими архитекторами. Например, Александр Асадов несколько лет назад спроектировал «Аэро-отель».

– Это отель на воде, посреди моря, — говорит архитектор. — Он должен обслуживаться с дирижаблей. Это иные технологии, нежели строительство подводного дома. Лично я проектов подводных домов в России не видел. Зато когда-то мне довелось побывать в подобном сооружении в Израиле. Там часть аквариума была вынесена в море прямо к коралловым рифам. Подобные проекты могут преследовать не только развлекательно-туристические, но и научные цели. И сегодня для Крыма подобная работа могла бы быть очень интересной.