День памяти любимого народного артиста (13 фото)

Отец Михаила Гмырёв Андрей Михайлович был родом из крестьян, позже он стал поэтом и журналистом. Мама - Глузская Ефросинья Кондратьевна. В середине 1917 года Андрей Михайлович перебрался из Петрограда в Киев, где построил в районе Караваевых дач небольшой домик, заложил сад с множеством фруктовых деревьев, которым очень гордился. Детство Михаила Глузского пришлось на сложное время. Ему пришлось пережить калейдоскоп событий и политических формаций.

В 1922 году после смерти отца семья Глузских переехала в Москву. Там им удалось получить комнату в коммунальной квартире, где Глузские жили втроем - мама, старшая сестра Людмила и Михаил. С 1926-го по 1928-й годы Михаил Глузский жил в Баку у бывшего отчима, и там он пошел учиться в школу.
В 1929 году Михаил вернулся в Москву, где его мама работала продавщицей в игрушечном отделе магазина "Мюр и Мерелиз" - нынешнего ЦУМа. Ей не с кем было оставлять сына, и она прятала его от начальства под прилавком. Там мальчик играл сам с собой разные роли собственного сочинения. Когда он подрос и пошел в школу, все заботы по воспитанию мальчика взяла на себя старшая сестра Люда. Однако ее сил не всегда хватало, чтобы справиться с энергичным и шустрым братом. Миша Глузский часто сбегал из-под сестриной опеки, слонялся с товарищами по нэпмановской Москве, бил фонари на улицах, дрался со сверстниками из других дворов. Какое-то время он даже состоял на учете в милиции.
Вскоре Михаил Глузский стал считаться в школе одним из первых модников - он отрастил огромный чуб, облачился в свободный пиджак и широкие брюки. Директорат и преподаватели уставали делать ему замечания за внешний вид, но Глузский был уверен, что никаких серьезных санкций против него применить не посмеют. Он ошибся. Чашу терпения директората переполнила очередная выходка Михаила. Однажды, после того как преподаватель одной из дисциплин в очередной раз прочитал ему нотацию о его прическе, Глузский дома густо намазал волосы репейным маслом и в таком виде явился на занятия. За это было решено отчислить его из школы.

Когда Михаил Глузский понял, что с ним не шутят и приказ об отчислении действительно готовиться в недрах директората, его охватило смятение. Такого поворота событий он просто не ожидал. Он настолько привык к ситуации "он шкодит, а его прощают", что был уверен, так будет продолжаться вечно. Но система дала сбой. Глузскому пришлось идти на попятную и буквально умолять преподавателей не выгонять его на улицу. То ли вид испуганного хулигана произвел на преподавателей жалостливое впечатление, то ли еще что-то шевельнулось в их душах, но Глузского решено было простить.

Позже Михаил узнал о дополнительном наборе во вновь созданную "Школу киноактера" при киностудии "Мосфильм". Эта школа была организована на базе ВГИКа, поскольку с 1936-го по 1940 годы актерского факультета во ВГИКе еще не было. Художественными руководителями школы в те годы были М.М.Тарханов и Г.Л.Рошаль, педагогами по мастерству - Н.С.Плотников и В.П.Баталов. С молодыми студентами занимались также известные кинорежиссеры Ю.Я.Райзман, М.И.Ромм, Б.В.Барнет и кинооператор А.В.Головня.
Михаил Глузский дебютировал в кино, снявшись в небольших ролях пограничника в комедии "Девушка с характером" и дворового в историческом фильме "Минин и Пожарский" в 1939 году, гимназиста в картине Григория Рошаля "Семья Оппенгейм" и Абдурахмана в историческом "Салавате Юлаеве" в 1940 году.
Благодаря этим ролям, в 1940 году Михаил Глузский, окончив школу киноактеров, был зачислен в штатную труппу "Мосфильма". В 1940 году Михаил был призван в армию. Ему, как актеру, выпала служба в команде при Центральном Театре Советской армии. Когда началась война, Глузский служил в армии, в составе концертных бригад выступал во фронтовых частях.

После войны, почти сорок лет, с 1946 года по 1995 годы Глузский работал в Театре-студии киноактера при "Мосфильме". На сцене этого театра он сыграл в спектакле "Бесприданница" роль Карандышева, в спектакле "Старые друзья" роль Шуры Зайцева, в спектакле "Остров мира" роль мистера Бааба, в спектакле "Иван Васильевич" роль Жоржа Милославского, в спектакле "Бесы" роль Верховенского-старшего и многих других спектаклях.
В этот же период Глузский работал по приглашению в Театре Советской военной администрации в Германии, в Театре "Современник" и в Театре имени Ермоловой. В 1950-е годы режиссеры часто приглашали актера играть отрицательных персонажей. Две работы стали этапными в судьбе актера, принесли ему широкую известность. В 1956 году он весьма убедительно сыграл шпиона Ивашева в приключенческо-фантастическом фильме Константина Пипинашвили "Тайна двух океанов", а в 1957 году - есаула Калмыкова в эпопее Сергея Герасимова "Тихий Дон".
С этого момента Глузский снимался без перерывов. Актеру часто доставались не главные роли, и просто эпизодические, но и они не остались незамеченным, свидетельствуя о его незаурядном артистическом даре.
Актер много работал на радио и телевидении. Голосом Глузского озвучен Луи де Фюнес в фильмах "Жандарм и инопланетяне", "Жандарм в Нью-Йорке" и "Маленький купальщик", Бурвиль в фильме "Веские доказательства", мафиозо Розарио Агро в "Невероятных приключениях итальянцев в России". Ему часто предлагали переозвучить кого-то из коллег, но прежде чем согласиться, он всегда спрашивал: предупрежден ли тот, кого переозвучивают? А когда режиссер Илья Авербах пригласил его на главную роль профессора Сретенского в свой фильм "Монолог" (одна из лучших работ Глузского), он, зная, что прежде на эту роль был утвержден Бруно Фрейндлих, сам десять раз перепроверил, нет ли со стороны Бруно Артуровича обид.

Глузский ценил обязательность, пунктуальность в работе. На репетиции приходил подготовленным и того же требовал от коллег. Увидев, что кто-либо из артистов едва ориентируется в тексте, хотя должен бы знать его наизусть, мог объявить режиссеру: "Сегодня не репетируем! Не го-то-вы!". Из-за запаха алкоголя на сцене или съемочной площадке мог развернуться и уйти. Хотя при всем том была у Глузского традиция, и о ней киношный мир тоже помнит: устраивать в последний день съемок скромную нешумную пирушку. Причем к столу приглашались не только артисты – Михаил Андреевич звал костюмеров, гримеров, осветителей, ассистентов.
Актерский талант Михаила Глузского признан многими любителями поэзии. Ему принадлежало право первого исполнителя цикла стихов великого российского поэта Николая Заболоцкого, которые долгие годы были запрещены в СССР. Михаил Андреевич являлся секретарем правления Союза кинематографистов СССР, руководил комиссией ветеранов кино в Союзе кинематографистов СССР, возглавлял Московскую городскую комиссию по культурному шефству над Вооруженными Силами СССР и Комиссию ветеранов кино и Военно-шефскую комиссию Москвы.
Михаил Андреевич Глузский был профессором ВГИКа. С 1987 года по 1998 год он руководил двумя мастерскими на актерском отделении ВГИК, выпустил два курса - таджикский и русский. Глузский гордился тем, что ни одно звание, присвоенное ему – ни заслуженного артиста, ни народного, – не было приурочено ко дню рождения. Значит, не к празднику давали, а потому что заслужил! Он был счастлив, получив "Нику" за "Лучшую мужскую роль второго плана" и два года спустя "За честь и достоинство". В его жизни бывали периоды безработицы, бескартинья, но он никогда не опускал руки. Он занимался дубляжем, готовил поэтические программы, выступал с ними в музеях, постоянно репетировал. Резких откликов о коллегах себе не позволял, но если слышал о ком-то из актеров "не востребован", "сидит без работы", говорил: "Не ищет! Лентяй! Не хочет!".
С 1994 года Михаил Глузский работал в театре "Школа современной пьесы". Он играл в спектаклях "Уходил старик от старухи" по пьесе С.Злотникова и "Антигона в Нью-Йорке" по пьесе Я.Гловацкого.
Последние годы актер тяжело болел, но не прекращал работы, снялся в фильме "Бременские музыканты" в 2000 году, и играл на сцене. В последний раз Михаил Глузский выходил на сцену незадолго до смерти в спектакле по чеховской "Чайке". Тогда он уже был в инвалидной коляске.
"Ничто не предвещало беды: в апреле 2001 года родители съездили к друзьям в США, в июне мы с папой собирались на «Кинотавр» в Сочи, – вспоминал Андрей Глузский. – Но в начале мая начались непонятные скачки температуры, и папа лег на обследование. 12 мая температура поднялась под 40, а 13-го он должен был играть в "Чайке". Утром прихожу проведать, зная, что спектакль отменяется. И вдруг папа говорит: "Я, пожалуй, сыграю вечером". Начинаю отговаривать. А в ответ: "Сегодня воскресенье, придут люди, настроенные на встречу с конкретными артистами. И что? Останутся с испорченным настроением? Нельзя разочаровывать зрителя!" И тут я понимаю: решение принято, возражать бесполезно. Едем в театр. Там все в шоке, но стараются не подавать вида: Михаила Андреевича любили, боялись за него. Как он играл в тот день, благодаря каким силам – не знаю. Потом – аплодисменты, цветы, поздравления коллег... Затем быстро в машину. И снова – больница. Почти сразу наступило ухудшение".

На следующий день Михаилу Глузскому ампутировали ногу, после чего отказали легкие, и Михаил Андреевич был подключен к аппарату искусственного дыхания. Долгое время он находился между жизнью и смертью. В конце мая, казалось бы, он пошел на поправку, но не выдержало сердце и 15 июня 2001 года актер скончался.

Михаил Андреевич Глузский был похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.

Народный артист СССР (1983)
Лауреат Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1973 - за участие в фильме "Пришел солдат с фронта")
Награжден серебряной медалью им. А.П.Довженко за фильм "Пламя" (1975)
Лауреат премии "Ника" в номинации "Мужская роль второго плана" за фильм "Мужчина для молодой женщины" (1997)
Лауреат премии "Кумир" в категории "За высокое служение актерскому искусству" (1998)
Приз Киноакадемии "Ника" - "За честь и достоинство" (1998)
Приз "За выдающийся вклад в профессию" - Международный актерский фестиваль "Созвездие-99" (Тверь)
Приз "Живая легенда российского кино" - приз города Санкт-Петербург (КФ "Виват кино России-99")
Кавалер ордена Трудового Красного Знамени (1989)
Кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством III степени" (1998)