Любимое кино. День независимости (11 фото)

В наши дни в голливудских блокбастерах миру постоянно угрожает опасность. Однако так было не всегда. Вспомним начало 1990-х. Даже в таких популярных и высокобюджетных лентах, как «Терминатор 2: Судный день» и «Парк Юрского периода», угроза всему человечеству была отложенной. Никто в них не говорил, что Земля может погибнуть здесь и сейчас. Но по мере того, как спецэффекты становились все более масштабными, а голливудский бизнес – все более заинтересованным в иностранных зрителях, американцы были обречены начать снимать эпическое кино, где на экране решалась судьба человечества. Одной из первых таких лент стал блокбастер 1996 года, рассказывающий об инопланетном вторжении, которое отбивают все оставшиеся в живых люди – разумеется, во главе с американцами. Этот фильм был назван в честь праздника, к которому было приурочено начало его проката, – «День независимости».

Уроженец Западной Германии Роланд Эммерих – неправильный немецкий кинематографист. Это стало ясно, когда будущий постановщик «Дня независимости» в 1977 году поступил на режиссерский факультет Мюнхенского университета кино и телевидения. Там его окружали студенты, которые с упоением изучали авторское кино и надеялись стать его классиками. Эммерих же поступил в вуз сразу после того, как посмотрел «Звездные войны». Лента Джорджа Лукаса так его поразила, что юноша мечтал снимать не высоколобые и экспериментальные драмы, а увлекательные спецэффектные боевики о космических приключениях.

Казалось бы, в Германии о создании таких лент можно было только грезить. Но Эммерих был слишком пробивной натурой, чтобы сдаться на милость финансовой реальности. Когда в качестве своей выпускной работы он должен был снять малобюджетный короткометражный фильм, он вместо этого в 1984 году ухитрился поставить 100-минутную фантастическую ленту «Принцип Ноева ковчега» с бюджетом в 1,2 миллиона немецких марок (около 600 тысяч долларов). Картина получилась столь профессиональной, что она была выпущена в прокат и продана в 20 стран, а также представлена на суд зрителей Берлинского кинофестиваля.

Выбравшись за стены университета, Эммерих осознал, что ему надо снимать на английском языке и пробиваться в Голливуд. Так он и поступил. Его третьей лентой стала фантастическая картина 1990 года «Луна-44», во время съемок которой постановщик познакомился с американским актером Дином Девлином. Девлин был нанят для исполнения одной из основных ролей, но он убедил Эммериха также доверить ему полировку сценария, поскольку текст, сочиненный немцами на английском языке, звучал чудовищно даже по скромным меркам второсортного подросткового кино. Трудно сказать, смог ли Девлин существенно улучшить «Луну-44», но Эммериху так понравилось с ним работать, что в следующие десять лет они постоянно сотрудничали – не как режиссер и актер, а как режиссер и сценарист.



Вскоре после премьеры «Луны-44» мечта Эммериха сбылась. Его пригласили в Америку, и в 1992 году он вместе с Девлином выпустил фантастический боевик «Универсальный солдат». Это тоже была второсортная, но зато финансово успешная постановка, вслед за которой соавторы придумали куда более амбициозный проект «Звездные врата». Лента, рассказывающая о спасении человечества от инопланетных завоевателей, в свой прошлый визит покоривших Древний Египет, обошлась инвесторам в 55 миллионов долларов и принесла 197 миллионов.

Это уже был грандиозный успех, которому ничуть не помешали резкие отзывы критиков. Знаменитый Роджер Эберт, сочувственно относившийся ко многим развлекательным фильмам, годами называл «Звездные врата» одной из тех картин, которые он более всего ненавидит. Критик писал, что лента создала интригующий фантастический мир, а затем свела повествование к банальным боевиковым штампам.

В защиту Эммериха и Девлина можно сказать, что они задумывали «Звездные врата» как первую часть кинотрилогии и планировали вернуться к саге о древних вторжениях. Но обстоятельства сложились так, что их видение не было реализовано. Вместо кинофильмов сюжет «Звездных врат» был продолжен в очень успешном телесериале «Звездные врата: SG-1», к созданию которого Эммерих и Девлин отношения не имели. Тем не менее их следующий кинопроект все же родился благодаря «Звездным вратам». И дело было не только в новообретенной готовности голливудских студий вкладываться в дорогостоящие, но окупающие себя затеи соавторов.

Однажды во время пресс-конференции, посвященной прокату «Звездных врат», журналист спросил у Эммериха, верит ли тот в пришельцев. Режиссер объяснил, что не верит, но снимает о них фильмы, потому что любит эффектные и увлекательные истории. «Я не верю в Санта-Клауса, но снял бы о нем занимательное кино», – продолжил свои пояснения Эммерих. Затем он вернулся к теме пришельцев: «Представьте, что вы однажды проснулись и увидели, что над крупнейшими городами мира зависли гигантские инопланетные звездолеты по полтора десятка миль в диаметре. Это был бы самый потрясающий день в истории человечества». После этих слов режиссер сделал паузу, повернулся к Девлину и сказал: «Кажется, я придумал сюжет нашей новой картины».



Девлин не сразу разделил энтузиазм напарника. Он считал, что тема инопланетных вторжений уже «замучена» талантливыми и не слишком талантливыми постановщиками и что лучше кино на эту тему, чем фильмы Стивена Спилберга (имелись в виду «Близкие контакты третьей степени» и «Инопланетянин»), снять невозможно. Но Эммерих и не предлагал снять кино лучше. Он предлагал снять кино эффектнее и масштабнее. Его раздражало то, что инопланетные вторжения на экране часто оказываются скромными проникновениями в маленькие городки и на задние дворы. Если бы Эммерих был пришельцем, он бы явился на Землю во всем блеске, на гигантских, ничуть не прячущихся кораблях. Чего стесняться тем, кто преодолел огромное расстояние и кто далеко обошел человечество по техническому развитию? Девлин тоже полагал, что голливудская традиция неправдоподобна, и он быстро загорелся желанием показать, как все могло бы быть «на самом деле».

Конечно, оба понимали, что эта традиция возникла не просто так. Фантастическое кино всегда смиряло фантазию своих творцов, так как не могло позволить себе многие грандиозные сцены, которые сценаристы могли придумать. Создание одного И-Ти для «Инопланетянина» было колоссальной головной болью. Кино с десятком таких персонажей в начале 1980-х было снять физически невозможно. Середина 1990-х, однако, уже была эпохой компьютерной графики – а также временем максимального развития эффектов докомпьютерной эры. И так как Эммерих был специалистом по тому, как дешево снять дорого выглядящее кино, то он был вправе рассчитывать, что его с Девлином эпические фантазии будут полностью реализованы.

Поскольку вторжение целой армады злобных пришельцев должно было стать катастрофой для человечества, напарники решили, что картина будет вдохновлена не только фантастическими лентами (прежде всего их любимыми «Звездными войнами» и картинами Спилберга), но и фильмами-катастрофами 1970-х. В частности, классической картиной 1974 года «Ад в поднебесье».

Чему могли научить те постановки? Умению выстраивать увлекательное и драматичное повествование с множеством действующих лиц. Для фильма-катастрофы длинный перечень персонажей важен, потому что законы жанра требуют «укокошить» некоторых героев. Чем больше в фильме персонажей, тем больше их картина может потерять, сохранив финальный хеппи-энд для нескольких основных героев (и, соответственно, для болеющих за них зрителей). При этом, если в картине много персонажей сходного значения, зрителям трудно угадать, кто предназначен на убой. Даже герои в исполнении знаменитых актеров не могут чувствовать себя в безопасности, потому что рядом с ними «рискуют жизнями» другие знаменитости. В результате лента убивает сразу двух зайцев – впечатляет масштабом действия и интригует непредсказуемостью событий.



Это было как раз то, что Эммерих и Девлин планировали сделать в своей новой ленте. Ее действие было решено сосредоточить на событиях в Северной Америке, но с самого начала в фильме были запланированы короткие отступления, показывающие, что люди во всем мире страдают от пришельцев и противостоят им, вдохновляясь американским примером и используя американские наработки. Напомним, что тогда, в 1994 году, мировое доминирование США после распада СССР казалось бесспорным и вечным. Поэтому у немца Эммериха не было никаких проблем с тем, чтобы изобразить Америку главной в войне с пришельцами. Правда, в фильме это доминирование начинается лишь после того, как зрители видят, как превращаются в пыль крупнейшие американские города. Так что это палка о двух концах. Американцы ведут человечество в бой, но американцы же в основном и погибают в кадре.

Итак, глобальному врагу нужно было дать глобальный отпор. Но как именно? Ведь технология пришельцев столь продвинута, что земное оружие не может даже оцарапать их гигантские корабли или повредить их маленькие истребители. И те и другие защищены мощными силовыми полями, которые в случае больших кораблей неуязвимы даже для атомного оружия.

Сюжетный ответ соавторам подсказала классическая книга Герберта Уэллса «Война миров», с которой отсчитывается история литературных инопланетных вторжений. У классика марсиане погибают от земных болезней, от которых у них нет иммунитета. Поскольку это ничуть не героический поворот событий (Уэллс писал не боевик, а роман-предупреждение), Эммерих и Девлин заменили природный вирус рукотворной компьютерной «болячкой», разработанной гениальным ученым. Этот вирус не может уничтожить пришельцев, но он отключает их силовые поля и уравнивает боевые шансы земных и инопланетных пилотов. Напомним, что нечто подобное случается в финале шестого эпизода «Звездных войн», где одна группа персонажей отключает защищающее Звезду смерти силовое поле, а другая группа героев в это время атакует силовую установку Звезды.

Чтобы подобраться как можно ближе к основному кораблю пришельцев и запустить в его систему вирус, земляне используют потерпевший крушение инопланетный истребитель (опять же цитата из «Возвращения джедая»). Поэтому один из главных героев – блестящий компьютерщик и эксперт по радиосигналам, а другой – пилот от бога, способный за несколько часов разобраться в управлении инопланетного корабля.



Также картине нужен был бравый лидер, которым стал лично президент США, вовремя эвакуированный из атакованного Вашингтона. Наконец, четвертым главным героем ленты стал «агнец на заклание» – ветеран Вьетнама, который после войны стал никчемным алкоголиком. В кульминации картины он героически реабилитируется в глазах детей и знакомых, когда, как заправский камикадзе, идет на таран и подрывает инопланетный мегакорабль ракетой, которой он не может выстрелить из-за поломки пусковой системы самолета. Его гибель была отчасти навеяна концовкой классической сатиры «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу».

Почему основными героями ленты было решено сделать военных пилотов? Во-первых, война с летающими пришельцами – дело для летающих персонажей. Во-вторых, в Америке в то время как раз активно продвигалась идея, согласно которой доминирования в воздухе достаточно для победы над любым врагом. Так что воспевать героических танкистов было немодно. Наконец, в «Звездных войнах» тоже речь шла почти исключительно о сражении летающей техники. Хотя у Лукаса танки все-таки были. Ну и, разумеется, успех хита 1980-х «Лучший стрелок» был отличным источником вдохновения.

К этим четырем персонажам соавторы добавили целый полк родных, друзей и подчиненных (в случае президента). Другой постановщик и другой сценарист на месте Эммериха и Девлина существенно проредили бы эту толпу, чтобы сосредоточиться на ключевых героях. Зачем, например, летчику-«лузеру» трое детей? Одного было бы достаточно… Но соавторы хотели изрядный кусок экранного времени отдать человеческим отношениям, зачастую не связанным с основным сюжетом. На их взгляд, это был лучший способ убедить зрителей, что на экране живые и сложные люди.

Вот почему ученый, пилот и президент впервые появляются в кадре как соответственно сын, жених и муж. Зрители лишь после такого представления персонажей узнают, какую сюжетную роль те будут играть в картине. Конечно, для сюжета фильма не важно, что бравый пилот живет со стриптизершей и ее маленьким сыном. Но это существенно для того, чтобы публика поверила в парня как в человека, а не как в приложение к штурвалу. Плюс наличие в фильме девушки героя и аналогичных персонажей позволяет показать всемирную катастрофу глазами не только «экспертов», но и самых обычных людей, даже не думающих о возможности инопланетного вторжения. А так как героиня – стриптизерша, то это добавляет в постановку толику сексапила, которая еще ни одному фантастическому фильму не повредила.



Несмотря на колоссальную сложность сценария, Эммерих и Девлин сочинили его всего за три недели. Правда, работа была исключительно напряженной и почти круглосуточной. Как позднее шутил Девлин, хотя соавторы в то время жили на курорте в Мексике, море они так и не увидели. В то время как Девлин писал сценарий, Эммерих рисовал раскадровки и наметки дизайнов (до того как пойти в режиссеры, немец планировал стать художником-постановщиком), и они черпали вдохновение в работе друг друга. Так что к концу трех недель у них был не только текстовый, но и графический сценарий. Также Эммерих за это время успел прикинуть, как можно будет снять самые сложные сцены картины с минимальными расходами.

Это было еще не все. «Звездные врата» в разных странах мира по-разному рекламировались. Там, где реклама Эммериху и Девлину казалась удачной, фильм прошел хорошо. Там же, где реклама была «неправильной», картина провалилась. Наученные этим опытом соавторы решили, что их новая эпопея нуждается в унифицированном и одобренном лично ими продвижении. Поэтому они набросали контуры будущей рекламной кампании, выстроили ее вокруг релиза в районе 4 июля (это День независимости США и разгар периода «летних блокбастеров», когда особенно много американцев ходит в кино) и назвали картину «День независимости». Мол, картина выйдет как раз тогда, когда могли бы произойти показанные в ней события. Затем соавторы объявили своим агентам, что согласятся на сотрудничество лишь со студией, которая одобрит и сценарий, и рекламную кампанию. Зачем работать с теми, кто провалит маркетинг?

Предложения от студий начали поступать уже на следующий день после рассылки сценария. Сценарий понравился многим, а вот с рекламной кампанией была заминка. Эммерих и Девлин настаивали, что тизер фильма должен закончиться взрывом Белого дома. Это была слишком провокационная идея, хотя соавторы и подчеркивали, что речь идет о заведомо неправдоподобном вторжении пришельцев, а не о пугающем теракте, который в самом деле мог произойти. В итоге на все условия Эммериха и Девлина согласилась лишь студия Fox, где идеи соавторов горячо одобрил ведущий маркетолог Том Шерак. Он заявил, что «День независимости» будет не просто фильмом, а кинособытием. Контракт с Эммерихом и Девлином был подписан в течение недели после рассылки сценария. Случилось это в феврале 1995 года.

Поскольку картину предполагалось выстроить вокруг множества персонажей и сложных эффектов, денег на приглашение суперзвезд в ее бюджете быть не могло. Пришлось довольствоваться яркими, но не самыми известными в то время исполнителями. Роль суперпилота Стивена Хиллера с самого начала сочинялась в расчете на темнокожего парня, и соавторы считали, что им повезет, если Хиллера согласится сыграть Уилл Смит – актер, который очень понравился Эммериху в артхаусной трагикомедии 1993 года «Шесть степеней отчуждения». Зрители в то время знали Смита как рэпера и как героя популярного семейного ситкома «Принц из Беверли-Хиллз». Интересно, что в обоих проектах Смит играл несколько сомнительных личностей, но Эммерих разглядел в нем потенциального колоритного «героического героя» – смелого, решительного, компетентного, но норовистого и юморного. Как раз такого парня, который, чудом сбив инопланетный истребитель, подбежит к нему и засветит пришельцу в глаз с криком: «Добро пожаловать на Землю!»



Роль президента США писалась в расчете на Кевина Спейси, давнего друга Девлина, который в то время заканчивал работу над «Обычными подозреваемыми». В исполнении Спейси президент должен был быть жестким, суровым политиком вроде президента Никсона. Но студия Fox отказалась доверить столь существенную роль актеру, которого тогда хорошо знала лишь театральная публика, и работу вместо Спейси получил Билл Пуллман из «Космических яиц». Из-за смены исполнителя роль была существенно переработана, и президент Томас Уитмор стал одновременно более мягким, более сексапильным и более героическим персонажем – бывшим военным пилотом и ветераном «Бури в пустыне», который в кульминации фильма лично садится за штурвал и возглавляет атаку на корабль пришельцев. Персонаж Спейси остался бы на земле.

Роль компьютерного эксперта Дэвида Левинсона получил Джефф Голдблум, ранее изобразивший схожего блестящего ученого в «Парке Юрского периода». Пилотом-алкоголиком Расселлом Кэсси стал Рэнди Куэйд, старший брат актера Денниса Куэйда и номинант «Оскара» за картину 1973 года «Последний наряд». Пожилого командующего американскими космическими войсками Уильяма Грея сыграл Роберт Лоджа, номинант «Оскара» за триллер 1985 года «Зазубренное лезвие».

Также в картине снялись Мэри МакДоннелл из «Танцев с волками» (жена президента Мэрилин Уитмор), Джадд Хирш из «Обычных людей» (ворчливый отец Дэвида Джулиус Левинсон), Маргарет Колин из комедии «Каков отец, таков и сын» (пресс-секретарь президента и бывшая жена Дэвида Констанс Спано), будущая злодейка «Убить Билла» Вивика Фокс (невеста Стивена и стриптизерша Джазмин Дуброу), характерный актер Джеймс Рэбхорн (министр обороны США Альберт Нимзики), один из первых в американской актерской среде открытых геев Харви Фирштейн (начальник Дэвида), будущий герой сериала «Светлячок» Адам Болдуин (майор Митчелл) и Брент Спайнер из сериала «Звездный путь: Новое поколение» (исследователь пришельцев доктор Брэкиш Окунь).

Нимзики и Окунь получили свои необычные фамилии в честь реальных людей – главы рекламного отдела студии MGM Джо Нимзики и супервайзера визуальных эффектов Джеффри Окуня. Эммерих и Девлин работали с ними, когда корпели над «Звездными вратами». Как легко догадаться по событиям «Дня», Окунь соавторам нравился, а вот Нимзики они терпеть не могли.



Также отметим, что крошечную роль пилота-напарника Стива сыграл певец и актер Гарри Конник-младший, который заменил в последний момент отказавшегося от съемок Мэттью Перри из сериала «Друзья». Роль маленькой дочери президента сыграла Мэй Уитман, будущая актриса озвучания подростковых мультсериалов и героиня романтической комедии «Простушка».

Не до конца доверяя создателям «Звездных врат», студия Fox выделила им в качестве постановочного бюджета 69 миллионов долларов, которые в дальнейшем превратились в 75 миллионов. Когда соавторы посовещались с голливудскими экспертами и выяснили, во сколько обойдутся задуманные ими эффекты, если заказать их ведущим студиям, то оказалось, что бюджета не хватит, даже если он будет потрачен только на визуальные трюки.

К счастью, у режиссера был туз в рукаве – его немецкий друг Фолькер Энгель. Энгель был супервайзером визуальных эффектов «Луны 44», и ради возможности поработать над большим голливудским проектом он и его подчиненные были готовы переехать в США и пахать за куда меньшие деньги, чем их американские коллеги. Благодаря этому спецэффекты ленты получились вчетверо дешевле, чем если бы за них отвечала студия вроде Industrial Light & Magic.

Без компьютерных эффектов и компьютерного монтажа «День независимости» создать бы не удалось, но в основном Энгель и его коллеги работали с миниатюрами. Большие и малые космические корабли, военные самолеты, взрывающиеся здания (включая Белый дом)… Все это были детальные миниатюры. Например, Белый дом был длиной в 3 метра, а главный корабль пришельцев – в 3,7 метра. В сущности, Энгель и Эммерих использовали те же технические приемы, которые некогда были разработаны для съемки космических боев в «Звездных войнах». Но они могли дополнять работу с миниатюрами компьютерными эффектами, что придавало дополнительную степень артистической свободы и позволяло создавать более сложные кадры, чем в картинах Лукаса.



Создатели «Дня» не только вдохновлялись «Войнами», но и задействовали лукасовских подчиненных. Так, миниатюрной пиротехникой занимался Джо Вискосил, который некогда взорвал Звезду смерти. Вискосил целую неделю готовил взрыв миниатюрного Белого дома, в который был заложено 40 взрывпакетов. Это была особенно важная сцена, поскольку ее предполагалось использовать в рекламе. Если бы она не удалась, судьба фильма была бы под угрозой.

Во время планирования фильма Эммерих и Девлин надеялись, что американские военные помогут им техникой, снаряжением и солдатами. Но оказалось, что Пентагон не любит, когда в кино поминают секретную базу «Зона-51», где якобы исследуют пришельцев. А так как «Зона-51» играет огромную роль в сюжете картины, то пришлось обойтись без поддержки военных и вместо реальных самолетов снимать модельки на тросиках. Даже в тех сценах, где самолеты стоят на земле, зрители видят модели, «врезанные» в съемки взлетной полосы со снующими по ней людьми. В распоряжении создателей фильма был всего один самолет в натуральную величину.

За дизайн пришельцев и их техники отвечал эксперт по «кукольным» эффектам Патрик Татопулос, с которым Эммерих и Девлин ранее работали над «Звездными вратами». Когда Татопулос предложил режиссеру на выбор два варианта дизайна инопланетян, поставщик решил, что надо использовать оба. Поэтому в фильме злодеи носят биоскафандры пугающего внешнего вида (Татопулос явно вдохновлялся «Чужим»), а внутри этих скафандров они оказываются небольшими существами, напоминающими классические изображения «маленьких серых человечков».

Съемки ленты начались в Нью-Йорке и закончились в Калифорнии. Они продолжались с июля по ноябрь 1995 года. Основные натурные съемки проходили в пустынях штатов Юта и Невада, а также на одном из аэропортов Юты. Также съемочные группы работали в Нью-Йорке, Вашингтоне и в штатах Аризона, Нью-Мексико, Нью-Джерси и Калифорния. Для строительства декораций и съемки миниатюр использовались калифорнийские ангары, ранее принадлежавшие авиакомпании Говарда Хьюза (персонажа известного байопика «Авиатор»). Некоторые декорации были позаимствованы у коллег. Интерьеры Белого дома были на самом деле построены для фильма «Американский президент», а интерьеры подводной лодки – для «Багрового прилива».



По ходу работы над фильмом возникла проблема с его названием. Выяснилось, что в 1983 году студия Warner выпустила мелодраму «День независимости» и получила права на это название. Дабы не тратить деньги на выкуп заглавия, продюсеры Fox пытались добиться от Эммериха и Девлина, чтобы те переименовали ленту в «Судный день». Но соавторы настояли на своем и даже включили упоминание Дня независимости в монолог президента перед решительным боем. В итоге они добились своего, и Fox пришлось дополнительно раскошелиться. Кстати, речь президента была основана на аналогичной речи из шекспировской драмы «Генрих V», где английский король обращается к войскам перед битвой при Азенкуре.

Еще одним изменением, внесенным в фильм незадолго до завершения проекта, стало переосмысление участия алкоголика Кэсси в финальном бою. В сценарии герой похищал бомбу, устанавливал ее на свой гражданский самолет (после увольнения из армии Кэсси летал на «кукурузнике» и обрабатывал поля от насекомых) и совершал свой подвиг на биплане. Эти сцены были сняты, но на предварительных показах выяснилось, что они плохо смотрятся. В новом варианте Кэсси доверяли военный самолет, и он решался на таран, когда его машину задевала вражеская очередь. Такой вариант соавторам показался менее комичным и более достойным и героичным.

Вообще, в картине с самого начала было предусмотрено много шуток. Еще больше приколов придумали актеры, которым часто позволяли импровизировать. Хотя в картине было много мрачных событий, Эммерих не хотел, чтобы лента вгоняла в депрессию. Поэтому он старался выдержать баланс между забавными, увлекательными и трагическими моментами. Важным способом нагнетания пафоса была музыка британского композитора Дэвида Арнольда, ранее озвучившего «Звездные врата».

Выпуск «Дня независимости» сопровождался мощной и всеобъемлющей рекламной кампанией. В картине было немало продакт-плейсмента, и все сотрудничавшие с Fox фирмы вроде Apple и Coca-Cola работали на раскрутку фильма. Если бы Роланд Эммерих и его команда опозорились, это был бы эпический провал.



Но «День независимости» инвесторов не подвел. После официальной премьеры в Лос-Анджелесе и закрытого показа в Белом доме фильм вышел в прокат 2 июля 1996 года. В первую же неделю он собрал в одних только США 100 миллионов долларов. Итоговые мировые сборы ленты составили 817 миллионов долларов. На то время это был второй результат в истории кино после сборов «Парка Юрского периода».

Как и в случае «Звездных врат», критики много писали о слабости сценария фильма и «картонности» персонажей. Особенно яростно ругали пламенную речь президента США, упрекая ее в зашкаливающем ура-патриотизме. Но что, интересно, еще мог сказать глава государства в такую страшную минуту? Впрочем, были и журналисты, которые восхищались юмором картины, харизмой ее актеров и эффектностью ее экшен-сцен. В дальнейшем визуальные эффекты «Дня» были отмечены «Оскаром».

Итоговый консенсус состоял в том, что Эммерих снял замечательное «попкорновое» кино, которое лишено идейной глубины, но отлично смотрится, если оставить на входе в кинотеатр голову и проникнуться американским патриотизмом. Не изменился этот консенсус и сейчас. Записывать «День независимости» в настоящую голливудскую классику мало кто решается, но все признают, что это кино существенно повлияло на позднейшие блокбастерные постановки и что оно лучше многих из них – как говорится, более «душевное и ламповое». В частности, за счет того внимания, которое лента уделяет личной жизни персонажей.



Такой вот парадокс. «День независимости» прославился как спецэффектное кино, но сейчас приятнее всего смотреть его актерские фрагменты. Например, совместные сцены Джеффа Голдблума, Джадда Хирша и Уилла Смита. Впрочем, ничего странного в этом нет. Эффекты приходят и уходят, а вот мастерская актерская игра вечна. Остается надеяться, что Эммерих не забыл об этом, когда снимал сиквел «День независимости: Возрождение», который только что вышел в российский прокат.