Актерские байки (9 фото)

ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО МУЖА
Алексей Денисович Дикий, прошедший ла­геря, игравший в кино роли суровые и героиче­ские, — Кутузова, казачьего атамана Платова, Нахимова, Сталина — несмотря на свою мужест­венную и героическую внешность, очень боял­ся своей жены Шурочки, женщины маленького роста, но чрезвычайно энергичной и временами скандальной. Такое в жизни встречается очень часто. Как-то ночью у Георгия Менглета, кото­рый в свое время был учеником Дикого, раздал­ся телефонный звонок.
— Менглет, — приказал по телефону Ди­кий, — захвати деньги на такси и выйди во двор.
Естественно, бывший ученик не посмел ос­лушаться. Менглет вышел во двор, где и увидел Алексея Денисовича в виде весьма плачевном — с расцарапанной щекой.
— Менглет, сейчас едем ко мне разбираться с Шурочкой, — сказал Дикий. — Версия такая. Мы эти дни и ночи были у тебя, репетировали. Щеку мне расцарапала твоя собака случайно. Подтвердишь.
— Вряд ли жена поверит, — засомневался Менглет.
— Вот для этого ты мне и нужен! — возра­зил Дикий. — Твоя задача — сыграть роль убе­дительно и достоверно. Вперед!
Сели на такси, приехали. Жена открывает дверь, с первого взгляда все понимает и, ни сло­ва не говоря, слева и справа отвешивает загу­лявшему мужу несколько затрещин. Менглет, как говорится, не успевает и рта открыть.
— Менглет, свободен! — объявляет Дикий.

ТЫ МЕНЯ УВАЖАЕШЬ?
Интересные взаимоотношения сложились у Алексея Дикого и Амвросия Бучмы. Оба были народными артистами СССР, лауреатами Ста­линской премии, причем, Дикий — пятикрат­ным лауреатом. Но, по свидетельству Евгения Весника, где бы они ни встретились, тут же па­дали на колени друг перед другом в знак вели­чайшего уважения. Однажды в Харькове это случилось прямо на улице, на каком-то чрезвы­чайно оживленном пешеходном переходе. Они плюхнулись на асфальт и долго стояли так, не­смотря на то, что зажегся зеленый свет для транспорта и машины стали объезжать их, не­истово гудя. В конце концов подоспевший на­ряд милиции оштрафовал и задержал обоих, но в отделении, выяснив, кто они такие, наруши­телям вернули деньги и с честью доставили в гостиницу.

ГОНОРАР С ПОПРАВКОЙ НА ЗВАНИЕ
Алексея Дикого утвердили на роль Сталина в кинофильме «Сталинградская битва», устано­вив ему авторский гонорар в размере ста тысяч рублей. Сумма не маленькая по тем временам, но и не такая уж значительная. Дикий позвонил на студию, попросил кого-нибудь из начальства и задал провокационный вопрос:
— Как вы думаете, роль Сталина отличается чем-нибудь от роли обыкновенного рядового солдата?
— Разумеется, Алексей Денисович, — отве­чали ему. — Недаром мы именно вам ее дове­рили...
— Я не о том, — перебил Дикий. — Как же так получается, господа хорошие, что за роль обыкновенного рядового солдата вы заплатили Борису Андрееву сто пятьдесят тысяч, а мне за роль генералиссимуса назначили всего сто? Не­складно получается...
— Хорошо, Алексей Денисович, мы подума­ем и перезвоним...
Через какое-то время звонок в квартиру Дикого:
— Алексей Денисович, мы тут посовещались и решили, что вы в чем-то, безусловно, правы. Студия назначает вам сумму сто двадцать тысяч...
— Как?! — закричал Дикий. — Борису Анд­рееву за простого солдата сто пятьдесят, а мне за главнокомандующего сто двадцать?! Да вы спятили! А как дойдет до самого, что тогда бу­дет, вы подумали?..
На этот раз совещались довольно долго, ве­роятно, бегали в бухгалтерию, утрясали, согла­совывали, после чего снова раздался звонок:
— Алексей Денисович, вы правы. Не может артист за роль солдата получать больше... Так что мы вам тоже назначили авторский гонорар в размере ста пятидесяти тысяч рублей.
— Нет, вы ничего не поняли, — продолжал напирать Дикий. — Вот расскажут товарищу Сталину, что вы, стало быть, ставите его на од­ну ступеньку с простым солдатом, что...
— Хорошо! — перебили его. — Получите свои сто пятьдесят пять!

АКЦЕНТ
Любопытно, что, играя Сталина, Алексей Дикий сознательно не стал подчеркивать кав­казский акцент вождя. Он нашел великолепный ход — произнес только пару раз за весь фильм слово «каммуныкацыя», а все остальное гово­рил чисто. И удивительным, но вполне объяснимым образом это настолько врезалось зрителям в память, что после просмотра оставалось пол­нейшее впечатление, что вождь говорит с нуж­ным акцентом.

ПРЕРВАННЫЙ УЖИН
Вскоре после того как фильм «Сталинград­ская битва» вышел на экраны, Алексей Дикий пригласил к себе самых близких друзей, чтобы отпраздновать это событие. Собрались мужской компанией, накрыли стол — водка, огурцы, чес­нок, килька. Выпили, закусили, и вдруг в пол­ночь — звонок в дверь.
Хозяин открыл. На пороге крупный чин НКВД, пара сопровождающих...
— Все ясно, — сказал Дикий. — Это опять за мной...
— Так точно, — сказал чин. — Собирайтесь. Вас в Кремле ждет товарищ Сталин...
—Э, нет, — ответил Дикий, — как же я мо­гу показаться Сталину, если я водку пил, чес­ноку вот наелся... Как же я в Кремль явлюсь с чесночным-то запахом? Никак нельзя мне сей­час ехать...
— Извините, товарищ Дикий, — сказал крупный чин. — Вы меня тоже поймите. Я вер­нусь, доложу Сталину, что выполнить его при­каз не смог, потому что артист Дикий наелся чесноку. Да меня разжалуют в ту же минуту... Нет, вы уж умойтесь, рот пополощите — ив ма­шину... Нас ждут в Кремле через полчаса.
Поневоле пришлось ехать.
Часа через два Дикий вернулся из Кремля и рассказал следующее. Привезли его в Кремль, провели в кабинет к Сталину. Тот вышел из-за стола, поздоровался.
— А известно ли вам, товарищ Дикий, что это лично я назначил вас на роль? — спросил вождь. — Берия мне показал десяток проб, и я выбрал вас. Мне понравилось, что вы говорили без всякого акцента, мне понравилось, что вы и внешне непохожи на меня и не пытались даже загримироваться. Это хорошо. Но мне интерес­но, почему вы играли меня не так, как обычно играют другие артисты? У тех и акцент, и сход­ство внешнее, а впечатление не то...
— Потому что я играл впечатление людей о Сталине, — ответил Дикий.
Сталину ответ настолько понравился, что он захлопал в ладоши. Потом сказал:
— Вы не должны обижаться на власть за то, что сидели в лагере. Ленин говорил, что каждый революционер должен пройти сквозь тюрьмы и ссылки...
— Но это же было до революции, — брякнул Дикий.
Стали нахмурился и погрозил пальцем. За­тем вышел из кабинета и вернулся, держа в ру­ках бутылку вина и лимон. Налил себе полный фужер, Дикому чуть капнул, выпил и сказал:
— Теперь будем говорить с вами на равных. « Стало быть, учуял запах водки, — проком­ментировал Дикий. — А может, по дерзости моей догадался, что я под хмельком... В любом случае все кончилось благополучно...»
После этого друзья продолжили прерванный праздничный ужин

КОРОТКАЯ ОСТАНОВКА В ПУТИ
В пьесе «На бойком месте» Алексей Дикий играл роль барина. Вот приезжает барин отку­да-то на бричке, входит в комнату и спрашива­ет вошедшего вслед за ним слугу:
— Ну что, распряг коней? Овса им задал?..
— Распряг, батюшка, — отвечает слуга. — И овса задал...
После этого наступает пауза, потому что сло­ва Дикий забыл. Пауза затягивается, артист усиленно вспоминает. Чтобы как-то потянуть время, снова повторяет:
— Ага... значит, коней распряг и овса. им задал?
— Так точно, батюшка, — подыгрывает слу­га. — И коней распряг, и овса им задал...
Снова наступает пауза. Дикий осматривает стены, потолок, оглядывается на слугу, который шепотом подсказывает текст. Но разобрать ничего нельзя. Дикий громко крякает, чешет в затылке:
— Распряг, значит, коней?
— Распряг, батюшка... И снова пауза.
—Иди, запрягай! — машет рукой Алексей Дикий. — Иначе мы отсюда Долго не уедем!..

МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ ПЕРЕЛЕТ
Эту историю рассказывают многие, и в ней звучат разные фамилии. Режиссер Леонид Трау­берг рассказывал так: Алексей Денисович Дикий однажды обиделся на Никиту Богословского, который накануне его разыграл.
У Богословского вообще было много жертв розыгрыша, которые мечтали ему отомстить при удобном случае, А удалось это только Алексею Дикому. Придумал он вот что. Однажды хорошенько напоил ком­позитора, а когда тот мирно уснул, его погру­зили в легковую машину, отвезли в аэропорт и отправили в Новосибирск. Следом в Новоси­бирское отделение Союза -композиторов дали срочную телеграмму за подписью известного чиновника МВД о том, что в городе может по­явиться аферист, который, пользуясь феноме­нальным внешним сходством с известным со­ветским композитором Никитой Богословским, ходит по учреждениям, и выпрашивает от его имени крупные суммы денег якобы, на билет на самолет...
Проснувшись во время долгого перелета, Бо­гословский понял, что над ним жестоко подшу­тили. Он, конечно, попытался мобилизовать свое чувство юмора, и, немного успокоившись, сразу после посадки самолета отправился в ме­стный Союз композиторов. Он зашел в кабинет председателя Союза, и не успел назвать себя, как тот ухмыльнулся и нажал кнопку на столе. Тут же появился наряд милиции, на ошеломлен­ного Богословского надели наручники и увезли в отделение милиции, где композитор просидел целые сутки, пока все не разъяснилось.

РЕЗОННОЕ ЗАМЕЧАНИЕ
Во время очередной антиалкогольной кам­пании артист Алексей Дикий выразился так:
«Если в театре начинают искать пьющих, это значит, что в нем больше нечего искать!»