Стрельцов Эдуард Анатольевич. Чтобы помнили! (15 фото)

Эдуард родился 21 июля 1937 года в городе Перове, находившемся на тот момент на территории Московской области. Отец будущего футболиста, Анатолий, работал столяром на заводе «Фрезер», а мать, Софья, — в детском саду.
Талант Эдуарда Стрельцова с самого начала попал в благодатную почву. Судьба свела одаренного мальчика из Перова с директором стадиона завода «Фрезер» Зайцевым, который занимался с ребятишками, пока не было детского тренера по футболу. Зайцев однажды подарил Эдику новые бутсы, которые по тем временам считались настоящей роскошью.

Талант Эдуарда Стрельцова с самого начала попал в благодатную почву. Судьба свела одаренного мальчика из Перова с директором стадиона завода «Фрезер» Зайцевым, который занимался с ребятишками, пока не было детского тренера по футболу. Зайцев однажды подарил Эдику новые бутсы, которые по тем временам считались настоящей роскошью.

Стрельцов рассказывал: «Зайцев меня и нападающим поставил. Центральным. Угадал... Потом настоящий тренер на стадионе «Фрезер» появился - Марк Семенович Левин. Он и рекомендовал меня в «Торпедо».
Торпедовский тренер Виктор Маслов взял шестнадцатилетнего Стрельцова в 1953 году на южные сборы с командой мастеров — это произошло после того, как сыграли между собой юношеские команды «Торпедо» и «Фрезера». Перовский парень, росший без отца, с перенесшей инфаркт и болевшей астмой матерью, получившей инвалидность, пришел в команду в ватнике, с деревянным чемоданчиком в руках. Ему было только 17 лет, а вся Москва уже заговорила о том, что в «Торпедо» появился «Стрелец», прирожденный центрфорвард, творящий на поле чудеса.

Дальше последовал молниеносный взлет. Зимой Эдуард уже играл в основном составе на турнире торпедовских команд, проходившем в Горьком на заснеженных полях, а 14 апреля 1954 года в матче против тбилисского «Динамо» забил свой первый гол в чемпионате СССР. Тогда ему еще даже не исполнилось семнадцати.

Зрители полюбили «Стрельца» мгновенно. Он легко проходил сквозь самые мощные оборонительные редуты. Несмотря на внушительные габариты, он многих превосходил в скорости, и часто можно было видеть, как на глазах отстают пытающиеся достать его защитники. К тому же у Стрельцова наладилось отменное взаимодействие с другим великолепным нападающим «Торпедо» — Валентином Ивановым. Казалось, они могут находить друг друга на поле с закрытыми глазами.
Стрельцов часто удивлял зрителей. Он мог полматча простоять в центре поля, с виду не интересуясь игрой и вызывая недовольство трибун, а потом, увидев возможность, скрытую для других, рвануться вперед и в один миг решить исход матча.
Вскоре оба торпедовца оказались в сборной СССР, которая в феврале 1955 года совершила поездку в Индию для подготовки к сезону. Первый свой матч за сборную Эдуард Стрельцов сыграл 26 июня 1955 года в Стокгольме в товарищеском матче со сборной Швеции и сразу забил 3 гола.

В тот год тренеру Гавриилу Качалину удалось создать очень сильную сборную команду. Основу ее составляли спартаковские игроки — Н.Симонян, С.Сальников, И.Нетто, А.Исаев, А.Масленкин, А.Ильин, при динамовском вратаре Льве Яшине. К ним великолепно подошли два торпедовца — Иванов и Стрельцов. В товарищеских матчах сборная СССР дважды обыграла тогдашнего чемпиона мира — сборную Германии. От команды ожидали больших успехов и на официальных соревнованиях, первыми из которых должны были стать XVI Олимпийские игры в австралийском Мельбурне.
И сборная СССР в самом деле в 1956 году стала олимпийским чемпионом. Свою долю в победу внес и Эдуард Стрельцов. В труднейшем полуфинальном матче со сборной Болгарии именно он сравнял счет, когда до конца дополнительного времени оставалось всего 8 минут, а 4 минуты спустя спартаковец Борис Татушин забил победный гол.

После успеха на Олимпийских играх сборная СССР готовилась к чемпионату мира 1958 года в Швеции - первому в своей истории. Особые надежды возлагались на Эдуарда Стрельцова. И он их оправдывал. В 1957 году у него выдались знаменитые «100 дней», в течение которых он забил 31 гол.

В 1957 году сборная СССР успешно прошла отборочный турнир к чемпионату мира. Решающим был дополнительный матч со сборной Польши, который проводился на нейтральном поле в Лейпциге. Приводившая в ужас соперников «Торпедо» и сборной СССР связка двух форвардов Валентин Иванов — Эдуард Стрельцов опоздала на Белорусский вокзал к отходу поезда Москва — Берлин: сборная отправилась в Лейпциг на отборочный матч в неполном составе. На автомашине Стрельцов и Иванов догнали состав в Можайске, на полминуты поезд специально для них остановили. Опоздавших поставили на игру, но сказали, что только забитые мячи и победа позволят не возвращаться в дальнейшем к их проступку.Во время столкновения с защитником поляков Стрельцов получил тяжелую травму ноги. Упал и не мог подняться. Его на руках вынесли с поля. Подбежал доктор. Корчась от боли, Стрельцов простонал:
- Сделайте что-нибудь... я должен вернуться. Надо забить гол…
Доктор сделал невозможное. Стрельцов снова вышел на поле и забил заветный гол. Второй забили с его подачи. Тренер сборной Гавриил Дмитриевич Качалин, по свидетельству Стрельцова, сказал тогда: «Я не видел никогда, чтобы так с двумя здоровыми ногами играл, как сегодня с одной...»
«Знаешь, Эдик, я тоже играл, но как ты играешь...» — сказал однажды Стрельцову кумир его детства Григорий Федотов.

26 мая 1958 года, незадолго до начала чемпионата мира, 20-летний Стрельцов был арестован вместе с другими игроками сборной — Борисом Татушиным и Михаилом Огоньковым — по обвинению в изнасиловании 20-летней Марины Лебедевой на подмосковной даче лётчика Эдуарда Караханова (друга детства Татушина), где 25 мая отдыхали футболисты. Дело содержало много противоречий и имело недостаточное количество доказательств вины Стрельцова, но обвинение было поддержано указаниями «сверху»: Хрущёв, узнав о деле, дал указание приговорить Стрельцова к длительному сроку лишения свободы. Что произошло в действительности, не вполне ясно; существует предположение, что настоящим насильником был хозяин дачи Караханов. По разным версиям, причиной преследования Стрельцова могли стать его отказ перейти в связанные с силовыми структурами клубы ЦСК МО и «Динамо», намерение Стрельцова остаться после чемпионата мира в Швеции, отказ жениться на дочери Екатерины Фурцевой, решение провести показательную расправу с «зарвавшимся» кумиром молодёжи. По мнению Акселя Вартаняна, наиболее правдоподобной представляется версия конфликта с Фурцевой. Стрельцов был приговорён к 12 годам лишения свободы (дело в отношении Татушина и Огонькова было прекращено; Огоньков первоначально обвинялся в изнасиловании подруги Лебедевой, но та позже отказалась от своего заявления). Позже срок был сокращён до 7 лет. Oтбывал наказание в различных местах лишения свободы, в том числе в Вятлаге. 4 февраля 1963 года было принято решение об условно-досрочном освобождении. Приговор до настоящего времени не отменён.

Многочисленные попытки добиться пересмотра дела результата не дали. Лишь много позже был создан Общественный Стрельцовский комитет. В него вошли такие известные в России люди, как Анатолий Карпов, Никита Симонян, Анатолий Фирсов, Виктор Шустиков, Павел Бородин… Научную методологию анализа уголовного дела разработал Эдвард Максимовский, автор и издатель десятков книг правовой и экономической тематики. Вердикт комитета однозначен: приговор Стрельцову подлежит отмене ввиду его необоснованности и незаконности.

После освобождения работал на ЗИЛе и учился во ВТУЗе. В 1965 году ему разрешили вернуться в большой футбол. В том же году Стрельцов помог «Торпедо» выиграть чемпионат СССР и вернулся в состав сборной. В 1968 году выиграл с «Торпедо» Кубок СССР.

В 1967 и 1968 годах Стрельцова дважды подряд признавали лучшим футболистом страны. В 1968 году команда «Торпедо» выиграла Кубок СССР, причем единственный гол был забит после паса пяткой, который Стрельцов выдал партнеру по нападению Юрию Савченко.
Последний гол в своей футбольной карьере, как и первый, Эдуард Стрельцов забил в ворота того же тбилисского «Динамо». Случилось это 16 октября 1968 года.

После ухода из большого футбола Стрельцов окончил Институт физкультуры и школу тренеров, но извилистый путь тренера команд мастеров его не привлекал. Сам он объяснял это так: «Понимаете, старший тренер должен быть человеком предельно требовательным, я бы даже сказал — жестким по натуре. Я же — мягкий человек. У меня бы рука не поднялась отчислить кого-нибудь из команды...»

Скончался 22 июля 1990 года в Москве от рака легких. Похоронен на Ваганьковском кладбище.