Домашний Марс. Часть 3

Звонок в двери раздался, когда Яна собиралась идти в душ. Кто-то из гостей оставил чего?
- Пап, я открою! – крикнула она.
- Кого там черти принесли?! – возмущенно ответил профессор со второго этажа. – Я только сел за формулы!
Запахнув халатик, Яна пробежала в прихожую и открыла дверь.
- Ой, а вы к кому?
На крыльце стояло четверо улыбающихся верзил в коротких кожанках.
- Чего вам тут нужно? Убирайтесь! – Аркадий Львович отстранил дочь и злобно уставился на незнакомцев.
Громилы переглянулись. Старший лысеющий мужчина устало кивнул. Вперед шагнул самый мелкий с бегающими глазками тип и спросил:
- Бубенчиков Алексей Витальевич вам кем приходится?
- А что случилось? – захлопала глазами Яна. – Зачем он вам нужен?
- Еще раз повторяю вопрос. Алексей Витальевич кем вам приходится? – Мелкий плотоядно ухмыльнулся, разглядывая едва прикрытые халатом ноги Яны.
- Это мой жених… а…
- Так, дочь, ступай в дом! – снова вмешался профессор. – Вы что, молодые люди, совсем сбрендили? В такой поздний час ломитесь в дом к уважаемому человеку! Хулиганы!

Лысеющий зевнул и произнёс:
- Коллекторское агентство «Фобос и Деймос», выездной отдел. Вы знаете, уважаемый, сколько задолжал банку Алексей Витальевич?
- Чтоооо??? – воскликнула Яна из прихожей. – Какому еще банку задолжал Алёша?!
- «ОбъебосФинансБанку, дамочка, - ответил мелкий. – С февраля этого года Алексей Витальевич не производит ежемесячные выплаты.
- Я ничего про это не слышала! Лёша мне ничего не говорил… а… сколько он брал в кредит? И самое главное, на что?!
- Триста восемнадцать тысяч пятьсот восемьдесят девять рублей. С кредитной карты «Объебос ФинансБанка». А на что, пусть он сам расскажет. Так как нам поговорить с Алексеем Витальевичем?
- Всё, я не желаю слушать этот бред! – вмешался Аркадий Львович. – Убирайтесь из моего дома, чёртовы вымогатели! Или я буду жаловаться вашему начальству! У меня есть связи!

Диму уже порядком достал вонючий старпёр. Надоела вся эта пустая болтовня. И сумка так давит на плечо. Он вглядывался через открытую дверь вглубь дома, высматривая розетки. Да, вон они, аж несколько штук. Уже скоро он аккуратно размотает переноску, подключит, воткнёт в нее вилку утюга и будет с удовольствием вдыхать запах жареных пяток старого недоноска. Надо только не забыть включить нагрев на шестое, максимальное деление. Этого козла почему-то не было жаль.

- Вы находитесь на частной территории! Я не желаю здесь видеть ваши бандитские физиономии! Вон! – распсиховался профессор, брызжа слюной.
Резко двинулся вперёд Кочан и ударил своим широким, как тыква, лбом в харю учёного. Не обращая внимания, на визг девушки, Кочан подхватил за шиворот профессора и прошёл внутрь. Тот зажимал окровавленными ладонями разбитое лицо. Гена схватил поближе к сиськам бьющуюся в истерике Яну. Остальные гости вошли в дом. Дима аккуратно прикрыл дверь и задвинул защёлку.
- Эй, дедуля! – Кочан осторожно затряс обмякшее тело учёного. – Ты чё, блин, кони двинул?
- Да похрен на старого гандона, Кочан! – заржал Гена. – У нас же баба есть! Сейчас всё нам расскажет и покажет! Правда, сучка?

***
Алексей шагал за Серёгой куда-то вниз по ледяному коридору. Было жарко от выпитого. В голове крутились сотни вопросов. А что если этот гопник всё напиздел? Сложно было поверить в настоящих марсиан. Хотя, жизнь ведь тут есть. Может, и насчёт местных правда. А вдруг, он заманивает Лёху? Как этот орангутан здесь выживает без еды?
Менеджера пробил озноб.
Раньше он любил смотреть фильмы ужасов, где такие же безумные отшельники развлекались тем, что зверски убивали заблудших студентов, расчленяли или запекали в печах. Да не, успокаивал себя Лёха, если б хотел убить и сожрать, то давно бы уже это сделал. Но почему тогда забрал и не отдаёт пистолет? А что если это специальная секретная тюрьма для маньяков, преступников и садистов? Но тогда почему его, Лёху, отправили сюда? Неужели из-за кредита, который он брал на… да не, хуйня полная! У банков нет таких возможностей, чтобы отправлять должников на другие планеты. Эти коллекторы могут лишь грозиться и уныло надоедать по телефону.
- Ты чё-то приуныл, братэлло, - обернулся Серёга. – Самогон мой не прикалывает?
- Да не, Серёга, офигенный сэм…
- Так пошли, у меня ещё целая бочка в берлоге стоит! – Они двинулись дальше. – Я тебя понимаю, друган, ты щас в непонятках от всей этой хренотени. Про меня, наверно, думаешь фигню разную? По глазам вижу!
- А что ты тут ешь, Серёга? – набравшись смелости, спросил Лёха. - Чем питаешься всё это время?
- В смысле, «чем»? Охочусь, ёптать! Раньше жратву старый хер отправлял, потом перестал. Думал гнида, что я сдох тут! Вместе с остальными лохобесами!
- Охотишься? На каракатиц?
- Точняк, на тварей вонючих! – ответил Серёга.
- Их разве можно есть?
- А че бы и, нет?
- Ну, типа, это… другая форма жизни… может быть не совместима с нашей…
- Да фигня это всё! Под сэмчик нормально так заходит. А если ещё пожарить…
- А ты как их… стреляешь что ли? – удивился Лёха.
- Не… я, когда бухой, так вообще без скафандра на улицу выбегаю. Только зашуршит – я её херак – за клюв и об камень! И в шлюз. Одной такой на неделю хватает.
Лёхе всё равно оставался непонятен один момент:
- Ну а марсиане?
- А чё марсиане?
- Почему они тебя не захватили?
- Гы… пытались, фигле, ещё в начале, - поведал Серёга. – Я тогда только перегонный куб собрал. Ну и снял пробу, ёптать. Нормально так. В гавно, короче, меня ушатало. Ну, и уснул я в каморе. Просыпаюсь – ничё понять не могу! Думал, белочку выхватил! Стоят вокруг меня какие-то страхоёбины, серые, скользкие, бл..ть! А я шевельнуться не могу. Твари эти меня щупальцами схватили и держат! Так бы врезал им! Ну а потом какую-то херовину мне на хавальник кладут, и та мне в нос пытается залезть. Я думаю, ну всё пиз..ец мне настал! Воздуха набрал побольше и как высморкнул тварюгу! Аж сам чуть от своего перегара не проблевался. Эти падлы от меня шуганулись, как от прокаженного, бл..ть, и свалили, гыгы.

Лёха хотел ещё что-то спросить, но Серёга неожиданно остановился. Дальше коридор поворачивал вправо.
- Что там? – спросил Алексей.
- Тише, бл..ть! – зашипел на него Серёга. – Смотри, но только без палева!

Менеджер осторожно выглянул из-за угла. В просторном зале, тускло освещенном лампочками, находилась куча народу. Многие сидели, лежали, кто-то неуклюже бродил, натыкаясь на стены и друг на друга.
- Откуда здесь столько людей? – прошептал Лёха.
- Ебанись! Какие люди? Это зомбаки, ёптать. Марсиане их тут держат зачем-то, кормят какой-то хуетой. Иногда один или несколько в коридор выползают, бродят везде. Ну, я им лопатой по харе и обратно гоню, нех тут у меня шастать!
- Так это они тут всё строили, бедолаги?
- А кто ж ещё? – ответил Серёга. – Ладно, пошли в мою берлогу, бахнем перед сном.

Они еще немного поблуждали по коридорам. Сказать по правде, несмотря на все переживания, Лёхе хотелось только одного - свалиться куда-нибудь и заснуть. Серёга остановился возле большого ледяного булыжника и, немного отодвинув его в сторону, пролез в отверстие.
- Давай, за мной, - скомандовал он. - Сейчас свет включу.
Лёха на четвереньках пролез внутрь. В кусок льда, прикрывающий вход, с обратной стороны был вбит кусок арматуры, загнутый в виде крюка. Потянув за него, Серёга задвинул глыбу на место.
- Ну, чё, зашибись хата? – спросил хозяин, включая свет.
Лёха с удивлением присвистнул.

***
Профессор кафедры исследований ближних планет МГУ Аркадий Львович не получал по морде очень давно. Если быть точным, вообще ни разу за свою долгую жизнь. Он рос в приличной семье, ходил в приличную школу вместе с детьми дипломатов, учёных и генералов. В армии тоже побывать не пришлось – мама вовремя подсуетилась со справками, - о чём Аркадий Львович ничуть не жалел.
Поэтому после удара в нос, сознание тотчас покинуло стареющее тело учёного и понеслось в далёкий спокойный 1979 год. Он с удивлением обнаружил, что больше не заслуженный деятель науки, а снова молодой аспирант Аркашка и стоит с подносом в очереди в их институтскую столовую. По радио, включенному на полную громкость, передавали новейший шлягер Аллы Пугачёвой «Арлекино». На подносе был компот и булочка с маком. На большее его остатков стипендии, увы, не хватало. Ну, ничего, через год он допишет диссертацию и будет получать целых 180 рублей!

Весело насвистывая под музыку, Аркаша присел за свободный столик и принялся с удовольствием поедать булку, запивая маленькими экономными глотками. Он размышлял, куда же будет тратить такие деньжищи? Наверно, сделает предложение Анечке. Если, конечно, мама одобрит, мысленно поправил он себя. Да, надо в ближайшее время представить её матушке!

Должно всё получиться, Анечка из небогатой, но интеллигентной семьи. Совесть не позволяла Аркаше продолжать их не узаконенные отношения. Несколько месяцев они с Анечкой беспорядочно сношались. Первый раз он робко поцеловал её в щечку поздним вечером на скамейке напротив МГУ. А уже через полчаса Анечка яростно насаживалась на Аркашин удивлённый член. С тех пор Аркаше редко удавалось передохнуть, потому что Ане хотелось всегда. Они занимались этим в пустых аудиториях и переходах института, в парках и кустах. Один раз даже на колесе обозрения, на ВДНХ. Определенно нужно жениться. Не хватало ещё, чтобы это всё дошло до партсобрания!

- Ах, вот ты где, Аркашик! – раздался Анечкин игривый голосок. Он чуть компотом не поперхнулся от неожиданности.
- Привет, Анечка…
- А я тебя везде ищу! – Её шаловливые ручки теребили его кудрявую голову.
- Зачем? – Хотя, конечно, догадывался зачем. Аня опять хотела трахаться.
- И что Аркашик делает вечером?
- Сегодня?
- Не прикидывайся! Конечно сегодня! – надула губы Аня.
- Понимаешь, я сегодня планировал поработать над диссертацией, - он показал на стопку справочников из библиотеки.
- Успеешь ещё! Смотри, что у меня есть! – она вытащила из сумочки ключ.
- Что это?
- Ключ от лаборатории, дурик! Сегодня вечером я там дежурю, так что приходи!
- Но диссертация… - вяло пробормотал Аркаша.
Анечка засунула руку под скатерть стола и через штаны стала наглаживать Аркашино хозяйство. Его отросток предательски заторчал.
- Прекрати! Люди увидят! – Его лицо покрылось пятнами. – Хорошо, я приду, приду…

Пряча под полой пиджака бутылку бормотухи, Аркаша проскользнул в корпус, где работала Анечка. На улице уже давно стемнело. Матушке пришлось соврать, что пошёл в читальный зал. Конечно, он бы лучше и в самом деле занялся своей научной работой, но и не прийти не мог. Он же пообещал.

Условным стуком постучал в двери лаборатории минералов. Клацнул замок.
- Входи! – Аня втащила его внутрь и присосалась в долгом поцелуе.
Освободившись, он с любопытством осмотрелся. Здесь Аркаше еще бывать не доводилось. На полках блестели различные кристаллы, слитки, самоцветы и просто непримечательные камни. На столах стояли микроскопы, колбочки, банки и реторты. По трубкам, переливаясь, неслись разноцветные пузыристые жидкости.
- А это что за камень? – указал Аркаша на зеленоватый камушек под микроскопом.
- Да ерунда, камень с Марса! – ответила Анечка, расстегивая его брюки.
- Неужели доставили межпланетные зонды? Я ничего про это не слышал! Сенсация!
- Нет, это марсианский метеорит. Его нашли в Антарктиде американцы.
- А разве с Марса может прилететь метеорит? – удивился Аркаша.
- Да, вроде бы при падении больших астероидов часть породы выбрасывает в космическое пространство, и спустя миллионы лет, некоторые из осколков падают на Землю.
- Ты говоришь, американцы нашли… неужели они поделились такой ценной находкой с советскими учёными?
- Я слышала, на кафедру камень привезли из КГБ.
- Ничего себе.
- Но самое интересное в этом камне то, что мы обнаружили в нём окаменевшие бактерии!
- Бактерии? Значит, на Марсе всё-таки есть жизнь?
- Или, по крайней мере, была. Миллионы лет назад. Вот здесь, смотри, - Аня показала широкую стеклянную колбу с порошком. – Измельченный кусок метеорита. Профессор надеется поместить его в физраствор и облучить ультрафиолетом.
- Гениально! – восхитился Аркаша. – То есть, бактерии оживут?
- Возможно… - пробормотала она. – Ну, хватит про науку! Сейчас я включу магнитофон!

Заиграла красивая ритмичная музыка импортного вокального-инструментального ансамбля Deep Purple. Сердце забилось бешеным галопом от адреналина. За такое запросто могли вышвырнуть с кафедры.
- Иди же ко мне, Аркашик!
Аркаша задрал полы её белого халата. Чулков и панталон под ним не было. Аккуратно посадив её на более-менее свободный столик, Аркаша бодро вставил в горячую дырку. Анечка аж вздрогнула всем телом, задвигала бёдрами, насаживаясь всё больше. Аркаша быстро пристроился к ритму иностранного шлягера, двигая тазом под убойные барабаны и гитарные риффы.
- Smoooke on the waaaater! – пел зарубежный артист.
Горячая волна прокатилась по телу будущего светила науки, унося все мысли в испепеляющем экстазе. Анечка, громко воя, принялась кончать вслед за ним. Её тело выгнулось дугой и затряслось в оргазме. Закачался хлипкий столик и, не выдержав, рухнул под ними. Попадали увлекаемые следом колбы и пробирки. Одна из них с хлопком разбилась, обдав ноздри Аркаши едким кисловатым облачком пыли.
- Анечка, с тобой всё в порядке? – Он помог ей подняться, непрестанно чихая от проклятой пыли.
- Ой, что мы наделали? – застонала она. – Это же был марсианский порошок.
- Да, он мне все ноздри забил!
- Иди, промой всё быстрее!

Умывшись, Аркаша даже не допил принесенный портвейн. Поспешно распрощался с девушкой, оставив её подчищать последствия их греховной страсти. А ночью ему приснился первый странный сон. Он увидел Схему. Она была совершенна, но что это за устройство Аркаша понять не мог. Проснувшись, стал чертить. Удивительно, но схема неведомого устройства намертво отпечаталось в памяти огненным золотистым оттиском. Днём в институте он слонялся по электротехнической кафедре, подбирая провода, резисторы и транзисторы. Интуитивно понимал, что подойдёт, а что нет. Наконец, уже поздно вечером, он собрал ту странную штуковину из сна.

Это была прямоугольная рамка 30 на 20 сантиметров, подключенная хитрыми схемами к тем деталям, что он подобрал. Еще не подозревая, что сейчас произойдёт, подключил питание и повернул рычажок, соединяя цепь. Пространство внутри рамки вдруг будто провалилось вовнутрь. С рёвом турбины засвистел воздух, всасываясь в маленькое окошко. Разбросанные по кабинету чертежи и записи, а также всякую мелочёвку стало засасывать туда же. Дико заложило уши. Аркаша закричал, когда с него сорвало очки. Он увидел за рамкой коричневую каменистую равнину, над которой, как стаи чаек кружились белые листки бумаги. Повинуясь неожиданному порыву, Аркаша сунул руку в рамку. Закричал от боли. Обожгло жутким космическим холодом. Уже не чувствуя пальцев, дёрнулся всем телом обратно. Вырвал провод с питанием. Всё немедленно стихло. Аркаша с трудом разжал побелевшую ладонь. На ней лежал серый с зеленоватыми прожилками камень.

Продолжение следует…