Если б я был русский царь (7 фото + 1 видео)

Что поражает, по-настоящему, если сконцентрировать на этом внимание, а не принимать, как должное, так это технический гений человечества в целом и отдельных его представителей, в частности. Нет, раньше конечно, были и свои плюсы: трава зеленее, рыба в реках водилась и обувь была строго из натуральной лозы, в основном, но от чумы приходилось умирать, на кострах гореть и не иметь даже принципиальной возможности узнать что же там, на обратной стороне Луны и это так, если поверхностно посмотреть, а если копнуть глубже, то там же вообще мрак и ужас, - даже мини-бикини у людей не было.

И хотя наука «эргономика» вряд ли была популярна в то время в нашей стране и собирался этот проект на элементной базе 70-х годов, конструкторы, безусловно, расстарались как могли и даже больше. Намного больше. Это, пожалуй, единственные проект атомной подводной лодки СССР на котором никогда, я повторюсь, - никогда не было серьёзных аварий и происшествий, которые влекли бы за собой гибель личного состава или значительные технические повреждения корабля. Даже при взрыве баллистической ракеты (весом в девяносто тонн) в шахте ТК-17 не пострадал ни один человек, а лодке после этого понадобился лишь небольшой ремонт. При этом лодки активно несли службу в районах Арктики, подо льдами, что само по себе крайне рискованно. Корабль длиной 180, высотой 27 и шириной 25 метров, с подводным водоизмещением в 50 000 тонн (757 железнодорожных нефтяных цистерн) мог двигаться под водой со скоростью 50 км/ч, разворачиваться, практически, на месте в надводном и подводных положениях (чего не умеет ни одна лодка в мире), самостоятельно продавливать лёд толщиной до трёх метров; вес одного только сжатого воздуха который он «возил» с собой в баллонах ВВД был 80 тонн но, при этом всём, минимальная осадка у Акулы – 9.8 метров, при этой осадке кажется, что корабль вот-вот взлетит. Корабль обладал запасом плавучести более 50 %, что давало один небольшой нюанс, - на этой подводной лодке погружаться было сложнее, чем на других, но зато всплывала она, как поплавок, после сорвавшейся поклёвки. Ещё мешали погружаться с залихвастским проваливанием вниз и особые обводы лёгкого корпуса, - на ровном киле лодка прилипала к поверхности ракетной палубой, при дифференте на нос – кормой, с дифферентом на корму погружаться считалось моветоном (кто ж под воду жопой вперёд ходит?), поэтому погружались с дифферентом на нос, при этом величину дифферента прикидывал командир в зависимости от нагрузки на ПЛ и скорости её движения, именно прикидывал потому, как формул расчёта в природе не существовало.

Можно ещё добавить про уникальную конструкцию из пяти прочных корпусов и побортное эшелонирование всех систем с дублированием одного борта другим, да много чего ещё можно добавить, при этом оборудование работало безотказно столько сколько должно было и потом ещё столько же, только благодаря усилиям экипажей, так как вместе с СССР прекратилось и нормальное обслуживание этих кораблей заводами. Любой механизм, устройство или клапан управлялись тремя способами: автоматически по заданным алгоритмам или с кнопок на пультах управления; дистанционно с пневмо или гидроманипуляторов и вручную. Единственным явно неудачным конструкторским решением были испарители, - вот уж нельзя было неудачней поставить, ну и пусть, кого, кроме турбинистов это вообще волнует? Вы – турбинисты? И я – нет.

Не забыли конструкторы и про экипаж. Несмотря на то, что потребности людей тогда считались низменными и не требующими пристального к себе внимания, но автономность в 180 суток надиктовала своих условий – пол года под водой провести, это вам не фиги воробьям крутить! До уровня Наутилуса капитана Немо советские конструкторы не дошли, конечно, но очень старались: все члены экипажа расселялись по 2-6 местным каютам, никаких коек на боевых постах или гамаков над торпедными аппаратами, в каютах были телевизоры штатной корабельной системы, на борту были солярий, спортзал с беговыми дорожками и тренажёрами, сауна с бассейном и душем Шарко, зона отдыха с вольером для птиц, системой панорамных обоев со звуковым сопровождением и игровых аппаратов типа «Морской бой», даже была разработана автоматическая система полива растений с аппаратной стойкой в восьмом отсеке, о месторасположении которой на корабле знали три человека, в двух жилых отсеках находились аппараты с газированной водой и у докторов была отдельная операционная и амбулатория для приёма больных. Даже курилка была размером на шесть человек.

То есть, если описывать этот корабль, то слово «уникальный» повторяется столько раз, что от него начинает вязать во рту.

Очень большой упор при проектировании и строительстве этих кораблей был сделан на высокий уровень профессиональной подготовки его экипажа, - из 180 человек матросов срочной службы на этих кораблях, по штатному расписанию было всего двадцать с чем-то, все остальные мичманы и офицеры, причём, изначально на Акулы направлялись служить только офицеры с красными дипломами или, позже, показавшие хорошую способность к обучаемости. До начала всевозможных оптимизаций в армии и на флоте должность командира подводной лодки 941 проекта (равна командиру полка в сухопутном понимании) имела звание контр-адмирал, впоследствии была снижена до капитана первого ранга.

Даже дифферентовочный журнал на Акуле в три раза больше и объёмнее, чем на других подводных лодках, но правильный теоретический расчёт дифферентовки не давал гарантии правильной дифферентовки, - каждая из Акул имела свои конструктивные особенности и эти многочисленные нюансы, которые моряки называют характером корабля. Таблица надводной и подводной непотопляемости, при их разворачивании, занимали половину центрального поста, тогда как, например, на 971 проекте общая таблица помещалась на одной табличке размером чуть более формата А4. Таблицы эти нужны на подводной лодке для того, чтоб рассчитать параметры остойчивости в случае повреждения прочного корпуса, - любая подводная лодка строится с расчётом, что она останется на плаву при полном затоплении одного отсека и прилегающих к нему цистерн главного балласта, а для того, чтоб компенсировать получаемые лодкой в этом случае крен и дифферент и не допустить её опрокидывания и рассчитывались заранее эти таблицы. Например, затоплен пятый отсек и ЦГБ 12, 13 – смотришь в таблицу и продуваешь ЦГБ 6, 8 и 9 и всё, считай спасся (это на обычных лодках). На Акуле – 19 отсеков и плечи сил, которые дифферентуют лодку при затоплении одного из них настолько замысловаты и витиеваты, что дуть, заполнять и откачивать надо намного больше и не всегда логически понятно как. Эти таблица на 941 проектах командиры дивизионов живучести и механики учили наизусть. Что такое крен на этой подводной лодке из-за её катамаранного принципа компоновки корпусов можно было ощутить только во время сильной бортовой качки. Единственное, чего не смогли сделать конструкторы - это систему стабилизации глубины без хода – сложность дифферентовки этой лодки и ограничения по элементной базе (70-е годы, помните?), поэтому и эту задачу возложили на экипаж, в основном, на командира корабля, причём, опять же, этому нельзя было научиться, - только чутьё и умение чувствовать свой корабль.

И да, естественно, подводные лодки проекта 941 занесены в Книгу рекордов Гинеса.

Можете понять меня неправильно, или вообще не понять, - как вам будет угодно, но, если бы я был русский царь, то я обязательно сделал бы из одной лодки этого проекта музей, даже, наверное, с возможностью там ночевать и питаться. Конечно, у вас будет железный аргумент против этого – это же дорого. Естественно, блядь, это дорого! А что уникальное – дёшево? Не забывайте, - я же русский царь, по условиям задачи. Я трачу хуиллиард денег на олимпиаду, примерно столько же потрачу на строительство космодрома, да я почти столько же выбросил в Сколково, чо уж там. Кроме того, я строю мост в Крым, хочу провести чемпионат по футболу и прощаю долги Кубе, Монголии и половине африканского континента! Да чего уж там, я даже на гранты для РПЦ выделил почти триста миллионов рублей за последние пару лет, - что такое для меня «дорого» вы вообще можете себе представить? А тут, стоит в Питере Акула и это – музей? Страшно вообразить даже, как там за билеты люди дрались бы, чесслово! Вот это, пожалуй, единственная причина по которой я жалею, что я не русский царь или, хотя бы, не знаком с ним лично. Занесло меня, что-то, да, а ведь собирался написать рассказ про Виндоус 95, а вон оно как вышло. Ну и ладно, - завтра рассказ напишу, или послезавтра.