Енот, как собака

По протоке из озера в реку густо скатывалась разная рыба: караси, щуки, змееголовы, но больше всякая молодь и пескари. Всю вторую половину минувшего лета стояло затяжное половодье, рыба размножилась, разошлась по разливам, потом вода быстро пошла на убыль — с разливов в озера, из них в протоки и реки, а рыба с водой.
Енотовидную собаку в народе называют просто енотом, хотя на настоящего енота с американского континента наш уссурийский похож лишь внешне, биологически же в родстве с ним не состоит. Енот, как говорится, да не тот.
Тихо отойдя от протоки в густой вейник, я осторожно подполз к енотам метров на десять и затаился, наблюдая таинство дикой жизни.
В листопад молодые еноты, которым по пять месяцев, разбредаются в поисках пары, а «старики», сохраняющие прочную супружескую верность не хуже лебедей, отдыхают от изнурительных летних забот, поправляют здоровье, усиленно питаются, готовятся к долгому зимнему сну на медвежий или барсучий манер. «Стариков» я и видел.
Еноты едят почти все. Рыбаки они неважные, но лакомятся рыбой часто, ловят то в обмелевшем озере, то между кочками в траве. «Старики» познакомили меня с определенно новым ловом, и это уже в который раз убеждало меня в том, что звери соображают неизмеримо лучше, чем мы думаем.
Судя по многочисленным свежим следам вдоль кромки воды, еноты рыбачили давно, но не очень успешно. Не так-то просто было схватить зубами спешащую по быстрому течению рыбу. А незадолго до моего подхода они додумались до более производительного промысла. Один енот входил в воду в самом узком и мелком месте протоки, где вода не просто текла, а журчала, затем ложился поперек течения на брюхо, образуя запруду и пугая рыбу. Другой зверь, находившийся чуть выше по течению, внимательно наблюдал за первым. Когда рыба густо скапливалась перед живой запрудой, он прыгал в воду, хватал ее зубами, выбрасывал на берег. Часть перепуганной рыбы устремлялась к первому животному. Он мгновенно вскакивал, хватал рыбу и бросал ее на берег. Шум, плеск, каскады брызг — все это продолжалось с четверть минуты, не больше. Потом рыбаки деловито изучали результаты работы, отбрасывали подпрыгивающих рыбин подальше от воды, а когда все стихало, начинали аппетитно трапезничать.
За полчаса наблюдений еноты принимались рыбачить так раз десять, при этом плотно наелись, да еще немало рыбин лежало около них: еноты ели мелкоту, а крупную оставляли впрок.
Насытившись, звери привели себя в порядок, почистили уже почти обсохшие пышные шубы о траву и блаженно растянулись на солнцепеке. Подождав минут десять, пока они обсохнут окончательно, я приступил к осмотру енотов. Сделать это было вовсе не сложно.
Есть у этих зверей престранная особенность: при испуге они замирают, притворившись мертвыми. Замирают, увидев страшное в упор, замирают от резкого движения или крика. Неожиданно выскочив с криком из своего укрытия, я побежал к енотам, на ходу выпалив из ружья в воздух. И все. «Старики» были готовы. «Умерли». Осторожно перевалил их носком сапога с бока на бок, затем на спину — никаких признаков жизни. Глаза плотно закрыты, на дыхание ни малейшего намека, все тело обмякло. Делай теперь с ними что хочешь.
Прикинул вес енотов, обмерил их, потом уложил рядом, на брюхо, как отдыхающих, а сам сел на кочку, закурил и уставился в их симпатичные мордашки. Минуту смотрю, вторую, третью. Дунул в носы сигаретный дым — абсолютно никакой реакции, мертвецы. Трупы. «Да дышите ли вы хоть, черти?» Засомневался: взял одного за хвост, осторожно поднял, поднес к воде и опустил в нее кончиком носа. Секундная стрелка обежала почти полный круг, и лишь тогда из носа засеребрился бисер воздушных пузырьков. Выдал-таки себя, не выдержал. Поднял его, отнес на прежнее место, отошел метров на десять и залег, рассматривая их через объектив фотоаппарата.
На пятой минуте самка медленно открыла глаза, потом чуть шевельнула носом, обследуя струйки воздуха. Через минуту это повторил ее друг. На восьмой минуте оба приподняли головы в мою сторону и застыли. Я замер и тоже притаился — кто кого обманет?
Трава и кочки от енотов были рядом. Убедившись в том, что опасность миновала, они юркнули туда так резво, что я не успел пожелать им добра и попросить, чтобы не таили на меня зла…

В недалеком прошлом в газетах и журналах бывшего Советского Союза изредка проскальзывали короткие заметки и сообщения: тогда-то и там-то поймали удивительного и совершенно незнакомого даже бывалым охотникам зверя. Лишь охотоведы и зоологи смогли определить, что это была енотовидная собака, совершавшая длительное путешествие. Да, такие путешествия енотовидной собаки по Сибири и Европе продолжаются уже более полусотни лет, причем они полны драматизма и неожиданностей. И вот в чем дело.
Енотовидная собака — эндемик Амуро-Уссурийского региона. Ее и называют нередко уссурийским енотом. До тридцатых годов XX века она жила в основном в бассейне Уссури и вдоль Амура между городами Сковородино и Комсомольск-на-Амуре. Потом началась широкомасштабная, но недостаточно продуманная акклиматизация ее в различных частях бывшего Советского Союза: на Кавказе, в Средней Азии, в Молдавии, в Архангельской и Мурманской областях, в Бурятии. В стремлении получить больше меха решили, что неприхотливая енотовидная собака сможет жить везде и ее численность в нашей стране легко увеличить в сотни раз.
Енота искусственно расселяли без научного обоснования: во многих местах он погиб, в других акклиматизировался успешно, размножился до высокой численности, и его… стали уничтожать как вредителя охотничьего хозяйства круглогодично. А истребить енотовидную собаку не так-то просто. Вот и бродит она по белу свету в поисках спокойного места для обитания. Енот уже проник в Финляндию, Швецию, Польшу, Чехию, Словакию, Румынию, Германию… Наверное, со временем его обнаружат даже за Альпами и Пиренеями.
Почти везде к енотовидной собаке относятся недружелюбно, обвиняя ее в уничтожении боровой и водоплавающей дичи. А если глубже, по справедливости разобраться, то во всем этом неблагополучии — и со зверем, и с дичью — в первую очередь виновен человек. Нельзя было так рьяно браться за акклиматизацию животного, не изучив подробно его биологию, требования к среде обитания, взаимоотношения с различными животными, в первую очередь на его родине — в южной части Дальнего Востока.
Енотовидная собака очень своеобразна. Она представляет нечто среднее между обыкновенной собакой среднего размера и лисицей, только ноги у нее короче и тоньше. Неуклюжа, приземиста, лохмата. Голова небольшая, остроносая, с маленькими ушами и пышными бакенбардами. Мордочка кротко-миролюбивая, глаза смотрят покорно. Зимний мех густой, длинный, с грубой остью серо-бурого цвета. От шеи к хвосту тянется темная полоса, иногда она пересекается другой, образуя четко выделяющийся крест. На животе мех светлее.
Енотовидная собака прекрасно чувствует себя в переувлажненных низменностях с густыми травяными лугами, над которыми возвышаются узкие и длинные, покрытые лиственным лесом и кустарником релки. Обожает болота, озера, старицы и тихие речки. Не зря ее в народе называют болотной собакой. Обитает она и на сельскохозяйственных угодьях, где поля, пашни и луга мозаично чередуются с лесом и зарослями кустарников вдоль оврагов, озер и рек. В предгорьях этот зверь редок, в горных лесах крайне малочислен, а для тайги и вовсе не характерен.
По образу жизни наша героиня мало похожа на хищника. Основной ее корм — мелкие грызуны, лягушки, рыба, моллюски, различные семена и плоды, сочные корневища влаголюбивых растений. Собирает желуди, орехи, «ворует» овощи с полей. Не брезгует падалью. В неволе ест все, что бы ни предложил ей хозяин. Может даже тряпку или веревку проглотить, если они хорошо пахнут.
При случае енотовидная собака, конечно, способна уничтожить птичье гнездо, разорить хатку ондатры, а заодно съесть и их хозяев. Таким образом, ее можно считать всеядным зверем, склонным к мирному собирательству.
Будучи трусливой и осторожной, днем енотовидная собака обычно спит в своей укромной норе, а как только сгустятся сумерки, она выходит на кормежку. Идет неторопливо, тщательно обнюхивая тропу, временами останавливается, прислушивается. По берегам водоемов ловит снулую рыбешку, на мелких местах охотится за более крупной спящей рыбой. С удовольствием ест мышей, лягушек. Не тужит, когда нет мясной пищи: она всегда может насытиться различными частями растений — от луковиц и корневищ до сочных побегов и плодов.
Особенно любит енотовидная собака бродить по берегам речек и озер. При резких снижениях уровня воды и заморах подо льдом, в Амуро-Уссурийском регионе весьма обычных, гибнет много рыбы. Ее и собирает енот. С таким же удовольствием бродит он и по низменному морскому побережью, в достатке находя в обильных выбросах моря рыбу, креветок, морских ежей, ракушек, осьминогов, медуз. Случается набрести и на богатую находку — труп нерпы, сивуча.
В конце лета и осенью енотовидная собака выходит к полям лакомиться кукурузой и соей. В это время она усиленно питается и основательно жиреет.
На зиму этот зверь забирается в нору, а то и просто под выворотень или в густую траву между кочками и засыпает. В замечательно теплой «шубе» и с толстым слоем жира ей в самые сильные морозы не холодно и не голодно. И все же в дни оттепели она не прочь вылезти из своего убежища, побродить по округе, сходить на соевое поле, порыть желудей, «прибрать» замерзшую птичку. Но отлучается от «зимней квартиры» ненадолго.
Почему же енотовидная собака залегает в сон в районах умеренного климата? Да потому, что она не приспособлена к бодрствованию зимой. Она на своих тонких ножках в снегу беспомощна, а почти все источники питания — под снегом, подо льдом да в мерзлой земле. Догнать же и поймать добычу не способна.
А вот в Японии, Корее, Китае и во Вьетнаме енотовидная собака бодрствует круглый год. Не залегает она в зимний сон на теплом Кавказе, в Молдавии — в этом нет необходимости.
При выяснении условий, определяющих пределы распространения енотовидной собаки, оказалось, что решающим из них является продолжительность залегания снежного покрова. Зима не должна длиться более того времени, на которое спящему животному хватает жировых запасов, а теплый период года и кормовые ресурсы должны обеспечивать возможность их накопления.
Вот почему нельзя было искусственно расселять этого зверя в Забайкалье, Сибири, Якутии, на побережье Белого моря, где зимы продолжительны, многоснежны и суровы. Грамотному охотоведу и зоологу заранее было ясно, что в горных кедровниках Алтая он не сможет освоиться, потому что там совершенно не те природные условия, что на низменностях Амуро-Уссурийского региона. Оттого-то во многих местах акклиматизации енотовидная собака жестоко бедствовала, голодала, вынуждена была бродить зимой в тщетных поисках чего-нибудь съедобного. А там, где климатические условия не были столь суровы — на Украине и в Прибалтике, она прижилась, стала размножаться. А из-за недостатка кормов принялась охотиться за боровой и водоплавающей дичью, за что, естественно, обществами охотников была сурово осуждена. Трудная судьба у енотовидной собаки за пределами родины.
Хорошо наша героиня акклиматизировалась в дельтах Волги, Кубани, Дона, где условия ее обитания схожи с амуро-уссурийскими: обширные влажные луга, вдоль и поперек испещренные бесчисленными протоками, старицами, озерами, мягкие короткие зимы.
Енотовидная собака труслива почти как заяц. Только в отличие от косого она от опасности не убегает, а затаивается. В чем биологический смысл этого затаивания — не совсем ясно. Неподвижный предмет менее заметен, замершему животному вроде бы легче избежать вражьих зубов. Но, с другой стороны, ее быстро ловят и волк, и охотничья собака, и рысь. Даже крупный филин. И человек.
Еще более странным, даже противоестественным, оказывается затаивание енотовидной собаки при палах на лугах. Увидела лавину слепящего, трещащего, искрами стреляющего огня — и затаилась. Замерла. Обгорела. А могла бы убежать.
Из-за этой вредной привычки много енотовидных собак гибнет под сенокосилками и комбайнами. Косить луг или поле обычно начинают с краев, приближаясь к середине. В этой середине и скапливаются енотовидные собаки. Когда скашивается остаток массива, они затаиваются и гибнут под ножами и колесами. Казалось бы, чего проще: вскочи и «делай ноги» — ан нет же!
Много, чрезвычайно много енотовидных собак истребляется по разным причинам. От полного исчезновения этот вид спасает лишь его высокая плодовитость. Самка ежегодно приносит шесть — восемь, иногда до 12, а изредка даже 16–18 детенышей. И хотя к осени доживает лишь около половины молодняка, численность зверя от весны к осени удваивается, а в благоприятных условиях и утраивается. На остров Аскольд, например, расположенный на юге Приморского края, в 1929 году завезли 20 енотовидных собак, а через три года их стало 350. Подсчет показал, что среднегодовой прирост превышал 150 процентов.
Самец принимает самое непосредственное участие в выращивании молодняка, он отличный семьянин. В первые две недели после щенения самка из норы выходит лишь по неотложной нужде, и весь выводок целиком находится на попечении отца. Подруге он носит пищу, на кормежку ходят по очереди. Обучают свое потомство всем премудростям трудной жизни тоже вместе.
В месячном возрасте детеныши размером уже с кошку, вылезают из гнезд. Они очень милы, любопытны, активны и шумливы, а их родители — заботливы, внимательны и терпеливы. Сначала дружной семейной стайкой находятся у норы, потом начинают вместе ходить на кормежку. Растут щенки быстро. К осени они уже как взрослые, все чаще и чаще отлучаются от гнезда и вскоре начинают самостоятельную жизнь. В возрасте года они уже сами становятся родителями.
Если вам посчастливится найти выводковую нору енотовидной собаки в разгаре лета, понаблюдайте за ней в вечернюю пору, хорошо замаскировавшись в 20–30 метрах с подветренной стороны.
…Когда летний зной спадет и солнце готовится уйти за линию горизонта, из темного овала норы блеснут глаза, потом очень осторожно высунется голова и начнет долго и тщательно изучать обстановку. Убедившись в полной безопасности, зверь из норы вылезет, постоит, потом сядет, настороженно оглядываясь. Это — самец, отвечающий за безопасность семейства.
Самка не заставит себя долго ждать. Как бы понимая, что ее друг не обнаружил ничего подозрительного, она начнет зевать, потягиваться, наведет туалет и беспечно разляжется около норы. Потом по родительскому сигналу гурьбой вылезут щенки, и начнется самое интересное. Они станут приставать к родителям, теребить их за хвост, уши, но те будут терпеливы и останутся невозмутимыми. Тогда щенки затеют игры между собой, а когда им и это надоест, начнут изучать окрестности, удивляясь всему, пугаясь и куста, и букашки, и даже своей тени.
А их отец по-прежнему в неусыпной бдительности. Если какой-нибудь щенок удалился непозволительно далеко, он его притащит назад, а у норы, для назидания остальным, накажет — оттаскает за шиворот или слегка прикусит. Провинившийся взвизгнет, и все — он, его сестры и братья — поймут, что далеко без родителей уходить пока нельзя.
С заходом солнца взрослые загонят детенышей в гнездо, за ними отправится самка, а самец, оставаясь самой бдительностью до конца, напоследок еще раз тщательно осмотрится, принюхается…
До сгущения сумерек вам не надо сидеть у норы: в какое-то мгновение мелькнет темный силуэт и исчезнет в кустах. Это один из родителей ушел на кормежку. Через несколько часов он вернется, и уйдет другой.
Только будьте у норы очень осторожны, близко к ней не подходите. Не надо беспокоить интересное и трогательное семейство. И ни в коем случае не допускайте, чтобы за вами к норе прибежала собака.
Енот — бродяга от природы, но особенно любят путешествовать молодые особи. Иногда они забредают в несвойственные им угодья и зимой гибнут. В удачных местах акклиматизации эти животные осваивают расстояния от 150 до 300 километров в год.
Енотовидная собака — полезное промысловое животное. Ценится не только своеобразный мех, но и жир этого зверя, он считается целебным. В Японии мясо енотовидной собаки не только употребляют в пищу, но и считают его деликатесным и целебным. Конечно, здесь проявляются вкусы, о которых не спорят, но целебность жира енота не вызывает сомнений. Издавна люди применяют этот жир при лечении туберкулеза, болезней желудка и кишечника, при различных долго не заживающих язвах, причем успешно. И это вполне естественно: енотовидная собака — зимоспящий зверь, а поэтому в его жире накапливаются все необходимые для жизни микроэлементы, в том числе витамины, биостимуляторы и т. п. Нет оснований считать, что жир этого животного менее целебен, чем у медведя, барсука или других любителей поспать.