Как ром и виски создали США (5 фото)

Первые переселенцы из Англии столкнулись на американском континенте с главной трудностью: невозможностью выращивания зерновых на атлантическом побережье и исходя из этого – дефицитом пива. В 1613 году испанский наблюдатель сообщал, что «три сотни колонистов пьют только воду, что противно природе англичанина; в чём они сильнее всего нуждаются – так это хорошая выпивка».

Дальнейшую историю поиска колонистами технологии приготовления собственного алкоголя описывает в своей книге «История мира в шести стаканах» канадский историк Том Стэндидж (Tom Standage «A history of the world in 6 glasses»).

( Collapse )
Всё изменилось в конце XVII века, когда широкое распространение обрёл ром. Он был гораздо дешевле французского бренди, поскольку его делали из чёрной патоки, остававшейся после производства сахара, к тому же его не нужно было перевозить через океан. Ром был не только дешевле, но и крепче. Бедняки пили ром неразбавленным, а те, кто побогаче – в виде пунша: смеси рома, сахара, воды, лимонного сока и специй (этот напиток, наряду с более грубым моряцким напитком – грогом, стал предшественником современного коктейля). Ром пили все и почти всегда. «Бедняки и нечестивцы могут напиться за пенни или два», — сетовал бостонский священник Инкриз Матер в 1686 году.

С конца XVII века сформировалась процветающая индустрия по производству рома, поскольку купцы Новой Англии – особенно в Салеме, Ньюпорте, Медфорде и Бостоне – начали импортировать не сам ром, а сырьё для его производства – чёрную патоку – и заниматься перегонкой самостоятельно. Ром стал самым прибыльным товаром, производимым в Новой Англии. Ром был настолько дешёв, что среднего дневного заработка работяги хватало, чтобы пьянствовать неделю.

Производители Новой Англии не только продавали ром местному населению, но и нашли готовый рынок сбыта в виде работорговцев, для которых это спиртное было наиболее предпочитетельной формой валюты для покупки рабов на западном побережье Африки. В Ньюпорте даже производили особо крепкий ром специально для расчётного средства при покупке рабов.

Поскольку Франция запретила производство в своих колониях, чтобы защитить внутреннее производство бренди, французские сахарозаводчики с радостью продавали чёрную патоку новоанглийскими производителям рома по низкой цене (в 2-2,5 раза ниже, чем английские сахарозаводчики). Английские производители призывали к вмешательству правительства, и в 1733 году в Лондоне был принят закон, известный как Закон о патоке.

.
(Американские колонисты пьют пунш, рисунок начала XVIII века)

Этот закон вводил запретительную пошлину в размере 6 пенсов за галлон на чёрную патоку, ввозившихся из иностранных (понятно – в первую очередь из французских) колоний. А вот на английскую патоку пошлина не распространялась. Однако американские торговцы считали, что французская патока лучше по качеству, а главное – даже с этой пошлиной она была всё равно дешевле английской. Если бы этот закон был воплощён в жизнь, то местные купцы были бы разорены, а в то время ром составлял 80% экспорта будущих США. Одновременно это вызвало бы уменьшение потребление рома у колонистов, а в то время оно доходило до 4 галллонов в год на человека (включая детей и женщин; около 18,2 литров в год на человека).

Кроме того, ром стал важной составляющей воспитательного средства среди чёрных рабов Америки. В год раб потреблял около 3 галлонов рома (13,5 литра), и этот напиток служил наградой для чёрных. К примеру, за ловлю крыс ночью раб получал дополнительно стакан рома, староста из чёрных – два стакана в неделю дополнительно.

Поэтому производители рома проигнорировали английский Закон о патоке, и продолжали привозить французское сырьё – контрабандой, или подкупать «федеральных» чиновников. В то время таможенные служащие назначались в Англии, и подавляющее большинство там же и оставались, получали свою зарплату, а 30-40% её отдавали заокеанскому агенту, который и выполнял там за них обязанности. Т.е. английская таможня к середине XVIII века в Америке состояла на 80-90% из самих колонистов, и большинство из них либо вовсе закрывали глаза на контрабанду из идейных соображений, либо довольствовались взяткой в размере 1 пенни за галлон патоки. По-прежнему 90% рома в Новой Англии производилось из французской патоки.

.
(Типичный завод по перегонке чёрной патоки в ром в штате Виргиния, рисунок начала XIX века)

Число производителей рома в Бостоне выросло с 8 в 1738 году до 63 в 1750-м. Ром стал играть ещё большую роль в местной жизни – он ворвался в политику. К примеру, Джордж Вашингтон в 1758 году выставил свою кандидатуру на выборах в законодательное собрание Виргинии – палату горожан, и активисты его избирательной кампании бесплатно раздали 28 галлонов рома, 50 галлонов пунша, 34 галлона вина, 46 галлонов пива и 2 галлона сидра. И всё это в округе, где проживал 391 избиратель!

Хотя Закон о патоке и не соблюдался, он вызвал всеобщее негодование. Принятие этого закона было колоссальной ошибкой английского правительства. Сделав контрабанду приемлемой для общества, он подорвал уважение к английским законам в целом и создал важный прецедент: теперь колонисты чувствовали себя вправе не соблюдать другие законы метрополии. В результате несоблюдение Закона о патоке стало первым шагом на пути к независимости Америки.

Следующий шаг совпал с Законом о сахаре в 1764 году, когда в конце войны с французами и индейцами, в ходе которой британские войска и колонисты сражались вместе. Победа в этой войне оставила Великобританию с огромным государственным долгом. Рассудив, что война в первую очередь велась во благо колонистов, британское правительство посчитало, что теперь колонисты должны помочь метрополии оплатить счета. Правительство пересмотрело Закон о патоке, уменьшив пошлину вдвое, до 3 пенсов за галлон. Но одновременно с этим оно запретило таможенным служащим оставаться в метрополии, и приказало им отправляться на места. Губернаторы колоний получили право хватать контрабандистов и судить их, а английской флот – топить суда контрабандистов.

Новоанглийские производители рома, возглавившие оппозицию, организовали бойкот товаров, импортировавшихся из Англии. Именно тогда американцы стали считать, что это несправедливость – платить налоги какому-то далёкому парламенту, где они не имели представителей. Популярность обрёл лозунг «Никаких налогов без представительства (в парламенте)», это был 1764 или 1765 год. Сторонники независимости назвали себя «Сыны свободы». Встречи этих агитаторов – что символично! – проходили на спиртовых заводах. Один из лидеров революционеров, Джон Адамс, записал в своём дневнике, что в 1766 году он посетил собрание «Сынов свободы» на заводе Чейза и Спикмена по производству рома, «где участники пили ром, курили трубки и закусывали сыром и печеньем».

За Законом о сахаре последовал ряд других непопулярных законов, включая Закон о гербовом сборе 1765 года, Закон Тауншеда и Закон о чае 1773 года.

Спирит эпохи переселенцев

Ром был напитком колониального периода и Войны за независимость, однако вскоре многие граждане США отказались от него в пользу другого напитка. По мере того, как переселенцы двигались на запад, они всё чаще отдавали предпочтение виски, которое перегонялось из сброженных зёрен злаков. Многие переселенцы были из Шотландии и имели опыт перегонки зерна. Поставки чёрной патоки во время Войны за независимость прекратились. При этом, если злаковые культуры (ячмень, пшеница, рожи и кукуруза) плохо росли на побережье, то при переселении на запад оказалось, что они там дают прекрасные урожаи. К тому же транспортировка рома во внутренние районы обходилась очень дорого (экономический смысл имело перевозить его не далее 50-80 км от порта). Виски же можно было делать везде, они не зависели от морской блокады и его трудно было обложить налогами.

В 1791 году только в одной Пенсильвании было 5 тыс. вискокурен – одна на каждые 6 человек (фактически каждая семья гнала виски). Виски стало выполнять ту же роль, что ром раньше. В сельской местности виски использовалось в качестве платёжного средства – им расплачивались за предметы первой необходимости, им спаивали рабов, использовали в религиозных ритуалах, пили при подписании юридических документов, его выдавали в качестве платы присяжным в судах и избирателям в ходе избирательных кампаний.

Поэтому когда министр финансов США Александр Гамильтон стал искать способ достать средства на погашение огромного госдолга, образовавшегося во время Войны за независимость, введение федерального акциза на виски казалось ему естественным решением. В марте 1791 года такой закон был принят: с 1 июля производители должны были платить 7 центов с каждого произведённого галлона.

Это немедленно вызвало волнения во внутренней части США. Ведь акциз нужно было платить не только за виски, выставленный на продажу, но и произведённый для внутреннего употребления. Кроме того, тут примешивался и идеологический фактор: большинство приехало в США из Англии, Германии и Ирландии потому, что тут не надо было платить никаких налогов. Также закон предусматривал, что его нарушители должны предстать перед федеральным судом в Филадельфии, а не в местных судах.

.
(Восставшие регионалы изгоняют из городка федерального налогового сборщика; предварительно налоговика измазывали в смоле и валяли в перьях)

Когда новый закон вступил в силу, многие фермеры отказались его выполнять. На сборщиков налогов нападали, их документы уничтожали. Наибольшие волнения охватили сепаратистскую Пенсильванию. Её жители стали создавать вооруженные отряды для противостояния «федералам». Первым досталось штрейкбрехерам, платившим полный акциз – их перегонные аппараты уничтожались, а самих людей избивали. В 1792 и 1794 годах федеральное правительство пошло на попятную – акциз был снижен вдвое, а нарушителей разрешили судить в местных судах. Но бунтовщикам этого было мало.

Поводом для организации военного сопротивления жителей штата Пенсильвания стал мелкий случай. В июле 1794 года федеральный маршал явился в дом с повесткой в суд к местному фермеру Уильяму Миллеру. Маршалу оказали сопротивление, началась стрельба. И хотя никто не был убит и даже ранен, около 500 человек из этой местности за двое суток организовали вооружённый отряд, который они прозвали Whiskey Boys – оно потом утвердится за всем сепаратистами Пенсильвании. Местный прокурор Дэвид Брэдфорд взял на себя командование повстанцами.

Через неделю на Бреддокском поле, недалеко от Питсбурга, собрались уже 6 тыс. вооружённых повстанцев. Брэдфорд большинством голосов был избран генерал-майором. Тут же повстанцы приняли резолюцию об отделении от США.

Президент США мобилизовал 13 тысяч ополченцев из Виргинии, Нью-Джерси и Мериленда. Эти войска, вместе с артиллерией и запасом виски, были отправлены через горы в Пенсильванию. При приближении федеральных войск повстанцы бежали.

Символическую группу из 20 бунтовщиков отвезли в Филадельфию и провели по городу. 2 бунтовщиков были приговорены к смертной казни, но в итоге помилованы президентом и отправлены домой. Остальные отсидели 2 месяца в тюрьме и тоже были выпущены на волю.

В конечном итоге обе стороны добились желаемого. Акциз на виски «федералами» был отменён, а центр показал сепаратистам, что его нельзя игнорировать.

В последние годы своей жизни Джордж Вашингтон сам основал завод по производству виски в своём поместье Маут-Вернон. Начал он с двух перегонных аппаратов, потом их стало пять. В первый год работы, в 1797-м, он произвёл 11 тыс. галлонов виски (50 тыс. литров). Продажа 75% этого алкоголя принесла ему 7500 долларов. Остальное виски он бесплатно раздал своим друзьям и политическим единомышленникам. К примеру, вот рацион одной из посиделок Вашингтона со своими соратниками: политическое собрание из 80 человек выпило 12 галлонов виски (55 литров – по 700 мл. на каждого), выкурило 5 фунтов табаку, съело 7 головок сыра по 5-6 кг каждая (по полкило на человека) и 100 фунтов отварной говядины (тоже по полкило на человека). На одних из местных выборах проголосовавшему за сторонников Вашингтона агитатор выдавал четверть галлона виски (чуть больше литра). Виски окончательно, на 120 лет, стал основой американского общества.

.
(Джордж Вашингтон ведёт войска в восставшую Пенсильванию)