Роберт Шекли. О высоких материях

Мортонсон пригуливался тихо мирно по безлюдным предгорьям Анд, никого
не трогал, как вдруг его ошарашил громоподобный голос, исходивший,
казалось, отовсюду и в то же время ниоткуда.
- Эй, ты! Ответь-ка, что в жизни главное?
Мортонсон замер на ходу, буквально оцепенел, его аж в испарину бросило:
редкостная удача - общение с гостем из космоса, и теперь многое зависит от
того, удачно ли ответит он на вопрос.
Присев на первый же подвернувшийся валун, Мортонсон проанализировал
ситуацию. Задавший вопрос - кем бы он там ни был, этот космический гость,
- наверняка догадывается, что Мортонсон - простой американец, понятия не
имеет о главном в жизни. Поэтому в своем ответе надо скорее всего проявить
понимание ограниченности земных возможностей, но следует отразить и
осознание того, что со стороны гостя вполне естественно задавать такой
вопрос разумным существам, в данном случае человечеству, представителем
которого случайно выступает Мортонсон, хоть плечи у него сутулые, нос
шелушится от загара, рюкзак оранжевый, а пачка сигарет смята. С другой
стороны, не исключено, что подоплека у вопроса совсем иная: вдруг, по
мнению Пришельца, самому Мортонсону и впрямь кое-что известно насчет
главного в жизни, и это свое прозрение он, Мортонсон, способен экспромтов
изложить в лаконичной отточенной фразе. Впрочем, для экспромта вроде бы уж
и время миновало. Привнести в ответ шутливую нотку? Объявить голосу:
"Главное в жизни - это когда голос с неба допрашивает тебя о главном в
жизни!" И разразиться космическим хохотом. А вдруг тот скажет: "Да, такова
сиюминутная действительность, но что же все-таки в жизни главное?" Так и
останешься стоять с разинутым ртом, и в морду тебе шлепнется тухлое
эктоплазменное яйцо: вопросивший подымет на смех твою самооценку,
самомнение, самодовольство, бахвальство.
- Ну как там у тебя идут дела? - поинтересовался Голос.
- Да вот работаю над вашей задачкой, - доложил Мортонсон. - Вопросик-то
трудный.
- Это уж точно, - поддержал Голос.
Ну, что же в этой поганой жизни главное? Мортонсон перебрал в уме
кое-какие варианты. Главное в жизни - Его Величество Случай. Главное в
жизни - хаос вперемешку с роком (недурно пущено, стоит запомнить). Главное
в жизни - птичий щебет да ветра свист (очень мило). Главное в жизни - это
когда материя проявляет любознательность (чьи это слова? Не Виктора ли
Гюго?). Главное в жизни - то, что тебе вздумалось считать главным.
- Почти расщелкал, - обнадежил Мортонсон.
Досаднее всего сознавать, что можешь выдать неправильный ответ. Никого
еще ни один колледж ничему не научил: нахватаешься только разных
философских изречений. Беда лишь, стоит закрыть книгу - пиши пропало:
сидишь ковыряешь в носу и мечтаешь невесть о чем.
А как отзовется пресса?
"Желторотый американец черпал из бездонного кладезя премудрости и после
всего проявил позорную несостоятельность".
Лопух! Любому неприятно было бы угодить в подобный переплет. Но что же
в жизни главное?
Мортонсон загасил сигарету и вспомнил, что она у него последняя. Тьфу!
Только не отвлекаться! Главное в жизни - сомнение? Желание? Стремление к
цели? Наслаждение?
Потерев лоб, Мортонсон громко, хоть и слегка дрожащим голосом,
выговорил:
- Главное в жизни - воспламенение!
Воцарилась зловещая тишина. Выждав пристойный, по своим понятиям срок,
Мортонсон спросил:
- Э-э, угадал я или нет?
- Воспламенение, - пророкотал возвышенный и могущественный Глас. -
Чересчур длинно. Горение? Тоже длинновато. Огонь? Главное в жизни - огонь!
Подходит!
- Я и имел в виду огонь, - вывернулся Мортонсон.
- Ты меня действительно выручил, - заверил Голос. - Ведь я прямо завяз
на этом слове! А теперь помоги разобраться с 78-м по горизонтали. Отчество
изобретателя бесфрикционного привода для звездолетов, четвертая буква Д.
Вертится на языке, да вот никак не поймаю.
По словам Мортонсона, тут он повернулся кругом и пошел себе восвояси,
подальше от неземного Гласа и от высоких материй.