Владимир Высоцкий (5 фото)

В январе 1947 года Семен Владимирович был направлен на службу в немецкий город Эберсвальде, куда вместе с ним отправились сын и Евгения Степановна. Там же проходил службу дядя Володи – Алексей Владимирович и его «военная тетя» Шура. Общение, дружба с военнослужащими во многом определили первую мечту Владимира о будущей профессии – он хотел стать военным. Семен Владимирович так вспоминал о жизни в Германии: «Дома я не бывал порой неделями: ученья, занятия в поле... Так что воспитанием Володи почти полностью занималась Евгения Степановна. Они с первых дней нашли общий язык, полюбили друг друга, чему я был рад. В чем-то она, как мать, и потакала ему. Например, загорелось Володе иметь «костюм, как у папы», и чтоб обязательно сапоги хромовые с тупым носком... Жена обегала несколько ателье, пока нашла мастера, обувщика. Наконец, форма была готова. Володя взял свои сапоги, поставил рядом с моими, сравнил. И когда увидел, что они совершенно одинаковые, радости не было предела. Он и фотографироваться пошел с охотой.»

Но уже в те годы у Володи стал проявляться характер. Евгения Степановна вспоминает, как я принес с охоты зайца. «Зачем папа это сделал?» – спросил сын у нее. Ни я, ни жена не придали этому вопросу большого значения. В другой раз Евгения Степановна утеплила Володе ботиночки мехом убитой на охоте серны, носить он их не стал, устроив настоящий бунт: «Жмет... Колет... Жжет пятку...». Пришлось подарить ботинки соседскому мальчику.

Отличался ли Володя от других детей? Нет. Разве что был более непоседлив, бесстрашен, а потому, как правило, был заводилой и в играх и в проказах. Приходил домой с ободранными коленками, и было понятно, что играли в войну. Обожженные брови и копоть на лице показывали, что не обошлось без взрыва то ли гранаты, то ли патронов.

Плавать Володя научился рано. И речку Финов, которая была тогда не полностью очищена от мин и снарядов, переплывал по нескольку раз. Мне и жене очень хотелось научить сына игре на фортепиано. Пригласили учителя музыки. По его словам, музыкальный слух у сына был абсолютный. Но улица прямо-таки манила Володю. Тогда Евгения Степановна пошла на хитрость: сама стала учиться музыке, вызвала Володю как бы на соревнование. И сын стал меньше шалить, посерьезнел.

Уже в детстве в его характере проявилась доброта. Мы купили ему велосипед. Он покатался немного и вдруг подарил его немецкому мальчику, объяснив: «Ты у меня живой, а у него нет папы...». Что тут было сказать...

Произошла неприятная история в Германии с немкой, в особняке которой жили Высоцкие. Вскоре после прибытия туда Володя прибежал к Евгении Степановне на кухню и позвал в волнении:
– Пойдем, я тебе что покажу.
– Что такое Вовочка? – спросила она.
– Мы живем у фашиста!
– Что ты?!

Володя показал Евгении Степановне фотографию над письменным столом фрау Ани, где был изображен хозяин дома со свастикой на мундире. С этого дня Владимир стал очень плохо относиться к фрау Ани. И семье Высоцких пришлось переехать в другой дом. И даже когда прошло время, Володя был непримирим: однажды, встретив фрау Ани с мужем, он подбежал к нему и крикнул:
– Вилли, ты – фашист! – Володя, так нельзя, – стала говорить Евгения Степановна. Но мальчика было трудно удержать:
– Да, он убивал детей! Он мог папу убить, он мог тебя убить. Он всех детей убивал, он – фашист...

Живя в Эберсвальде, Володя не забывал о матери, своих московских друзьях, знакомых. Вот несколько его писем в Москву:

Здравствуй, дорогая мамочка.
Живу хорошо, ем очень много. Мне купили новый костюм. Мне устроили именины и у меня было 8 детей. Учусь играть на аккордеоне.
Занимаюсь плохо, в классной тетради по письму у меня 5 двоек, учительницу не слушаю, пишу грязно и с ошибками. Таблицу умножения забыл. Дома занимаюсь с тетей Женей и поэтому в домашней тетради двоек нет. Папа меня за двойки и невнимательность ругает, говорит, что перестанет покупать подарки. Я тебе и папе обещаю учиться хорошо.
Целую, твой Вова.

«Дорогая мамочка! Я живу очень хорошо. Хожу в школу, стараюсь учиться хорошо. Папа мне делает подарки. У меня уже два новых костюма, ботинки и пальто. Завтра тетя Женя закажет мне сапоги. Напиши Вовин адрес. Целую, твой Вова».

Дорогая мамочка! Живу я хорошо, здоров. Учусь хорошо, двойки не получаю. У нас уже тепло, в школу хожу в летнем пальто. К 1-му маю мне заказали два костюма. Привет Попову, Севрюкову, Вере Яковлевне, Шуре и всем. Целую, твой Вова.

Здравствуй, дорогая мамочка! Я живу хорошо. Окончил третий класс и перешел с такими отметками за год: письмо 4, арифметика 4, рисование 3, физкультура 5, пение 3, поведение 5, прилежание 4. Мама, когда я пошел в третий класс, я сказал тете Жене, как долго еще учиться. Я удивляюсь, как быстро прошло время. Двадцать четвертого мая я уезжаю на курорт в Бадальф. Меня примут в Суворовское училище, если я сдам конкурс лучше всех. Пиши, жду ответа, целую. Твой сын Вова. 28/X-48

В Эберсвальде в Доме Офицеров Володя насмотрелся трофейных фильмов о Тарзане и Робин Гуде, где и загорелся стать актером, играть в кино. Наверно оттуда его песни к фильму «Стрелы Робин Гуда». Петь и читать стихи Володя стал еще во время войны, когда его вели в бомбоубежище, и чтобы он не боялся, его мама говорила, что надо идти быстрей, а то люди ждут. И в бомбоубежище Володя вставал на табурет и пел популярные песни и читал стихи.

Актерство и пребывание в Германии, наложили известный отпечаток – после Германии отец был переведен в Закавказский ВО. В Баку. И там Володя рассказывал, как он был в Германии, воевал против фашистов.

Здравствуй, дорогая мамочка!
Я получил твое письмо, ты написала, что пришлешь книгу «Молодая гвардия». Я достал эту книгу, так что не присылай. Я живу хорошо, учусь в 4-м классе на хорошо. У меня такие оценки: письмо 4, арифметика 4, чтение 4, развитие речи 3, история 5, естествознание 4, география 5. Школа у нас открылась 25/VII-48, а я приехал 30/VIII-48. Мамочка, поздравляю тебя с праздником 30 лет ВЛКСМ и 31 годовщиной Октября. Как живет дядя Жора? Передавай ему привет. Целую. Привет Вере Яковлевне, Шуре и другим. Твой сын Вова.

В октябре 1949 г. Высоцкие вернулись в Москву. Владимир продолжил свое обучение в новой школе N 186, которая находилась там же, где поселилась их семья, на Большом Каретном.