Спасли мир от ядерной катастрофы (6 фото)

Как и положено командиру корабля, капитан второго ранга Игорь Британов сошел с атомной подводной лодки последним, когда морская вода уже заливала ограждение рубки. Он поставил на предохранитель пистолет, с которым был готов защищать свой лучший в мире атомоход К-219, и шагнул на спасательный плот.
Это произошло 6 октября 1986 года, тридцать лет назад. И все эти годы вблизи американского побережья Атлантики, на глубине 5500 метров, на песчаном дне лежит боевой подводный корабль с четырнадцатью баллистическими ядерными ракетами, двумя ядерными реакторами, запасами оружейного плутония, урановыми стержнями, с тоннами азотной и серной кислоты, окислителем ракетного топлива. Лежит мирно, по оценкам специалистов, угрозы взрыва, радиоактивного заражения нет.
Весь этот страшный арсенал мог бы рвануть с такой силой, что громадная часть человечества, а первым делом население таких стран, как Америка, Англия, Исландия, было бы взорвано, отравлено, заражено, если бы не мужество советских моряков.
То, что российские, советские, в общем, наши моряки, словно призваны какими-то высшими силами спасать человечество – неоспоримо. Спасали мир члены экипажа атомной подлодки К-19 в 1961 году во время аварии атомного реактора, опять же недалеко от Америки, спасли ценой жизни восьми подводников, получивших смертельные дозы облучения. Русские моряки спасали жителей Мессины после жуткого землетрясения в 1908 году, мирное население Корфу (1799 год), всех, кто жил в блокадном Ленинграде...

Трагедия К-219 по масштабам могла превзойти все трагедии вместе взятые, ведь в одной из шахт корабля, находившегося в подводном положении, впервые в истории всего подводного флота взорвалась баллистическая ракета.
Командир группы радиотехнической службы К-219 Роман Долматов в одном из редких интервью сказал: "Первые секунды можно назвать ошарашенностью. Они прошли, и каждый стал делать то, что положено: бороться за живучесть корабля".
Просто и буднично… А борьба за живучесть тем, кто служил на флоте, помнится всю жизнь как предел напряжения на боевом посту, когда все умение, все силы, в том числе и душевные, надо направить на спасение жизни корабля. Иногда и ценой собственной жизни.
Командир дивизиона движения электромеханической боевой части К-219 Геннадий Капитульский рассказывал: "Смерть Сергея Преминина – не знаю, оправдана, не оправдана, но она произошла, и это гарантировало стопроцентную безопасность всего экипажа и последующих поколений..."
Что же совершил двадцатилетний спецтрюмный матрос Сергей Преминин, что смогло спасти несколько поколений? Вместе со старшим лейтенантом, командиром реакторного отсека Николаем Беликовым он после взрыва вошел в реакторный отсек, где температура достигла 70°С и стал опускать компенсирующие решетки. Проще сказать – офицер и матрос стали предотвращать расплавление активной зоны реактора. И когда Беликов потерял сознание, Преминин дважды входил в камеру реактора в одиночку и вручную завершил опускание решеток. После этой работы юноша уже не мог выйти из отсека – все было деформировано, разность давлений закупорила люки, но до последнего момента, до смерти от удушья Сережа Преминин перестукивался с Капитульским, докладывая о ситуации и не взывая о помощи.

Вместе с Премининым отдали Богу души еще три подводника, вот их имена: командир БЧ-2 капитан 3-го ранга Александр Петрачков, матрос Николай Смаглюк, машинист Игорь Харченко. Вечная им память, ценой своих жизней моряки остановили то, о чем сказал командир группы штурманской боевой части К-219 Олег Гуськов:
"…Каждый на корабле понимал: последствия могут быть катастрофическими. Планете грозил второй – подводный – Чернобыль..."
На субмарине мог взорваться весь арсенал с ядерными боеголовками.
Помимо взрыва ракеты, на подлодке вспыхнул пожар, с которым моряки-подводники вместе с экипажами пришедших на помощь советских судов "Красногвардейск" и "Анатолий Васильев" в адовых условиях беспрерывно боролись с 3 по 6 октября. Одновременно предпринимались все усилия, чтобы остановить распространение ядовитых газов. Эта борьба за живучесть шла до последнего мига жизни атомохода, когда оборвался буксирный трос и корабль стремительно пошел ко дну.

В причинах аварии К-219 разбирались опытные специалисты СССР и США, были написаны научные труды, сняты художественные и документальные фильмы. Было несколько версий причин аварии, в том числе и столкновение с американской подводной лодкой, диверсия.
Самая реальная версия – технический брак, из-за которого вода поступила в ракетную шахту № 6 на большой глубине, что и вызвало взрыв ракеты. Но не об этом сейчас речь.
С каким-то гнусным бездушием подвиги моряков замалчивались, скрывались от народа. Сергей Преминин получил звание Героя Российской Федерации посмертно лишь в 1997 году!

Награды пришли гораздо позднее, как часто бывало после Великой Отечественной войны. В годы войны и после нее все могло быть оправдано несовершенством работы почты, утерей документов, а здесь – только трусливостью, осторожностью и бездушием чиновников в военно-морской форме, для которых главным было сохранение тайны аварий, катастроф, гибели, в общем – неудач, к которым они могли быть причастны. Поэтому обвиняли экипаж и командира К-219 в "плохой борьбе за живучесть корабля", на что Игорь Кудрин, председатель Санкт-Петербургского клуба моряков-подводников заявил: "Ходили такие разговоры, что вы боролись за живучесть, но плохо, людей мало погибло. А вот погибло бы пол-экипажа, значит, вы хорошо боролись".

Было также несколько версий, почему атомоход, уже буксируемый с места аварии, так быстро ушел на дно. Специалисты считают: скорее всего, из-за того, что подлодка К-219 приняла слишком много воды в машинное отделение через винтовую группу и поврежденный ракетный отсек. Была и вероятность того, что последний оставшийся на атомоходе офицер, командир Игорь Британов, так и не допустивший на борт американских военных, собственноручно отправил К-219 на дно. Были для этого и веские причины. Командир корабля не мог выполнить нелепый приказ из Москвы, где предписывалось: "В связи с невозможностью дальнейшей буксировки высадить экипаж на крейсер и следовать своим ходом в ближайший порт Советского Союза". В этом случае пустой корабль с заглушенной энергетической установкой становился легкой добычей противника. Некоторые версии, документы спрятаны под грифом "секретно", возможно – навсегда.

Российский военный моряк – особое сословие нашего общества. Это элита вооруженных сил страны, их нравственная сила. Это патриоты, с самых истинных, честных, душевных позиций. Во время борьбы за живучесть своего корабля они упорно отказывались от помощи экипажей прибывших туда американских кораблей, подлодок. И этот отказ был обусловлен не только желанием сохранить секретность оборудования и вооружений К-219, но и тем, что не могли допустить наши подводники, чтобы на палубу корабля ступила нога моряка вражеского флота.
Флот США в те годы был определен для СССР как вражеский. Здесь можно и нужно вспомнить затопление русского флота в 1885 году возле Севастополя, гибель "Варяга" и "Корейца", миноносца "Стерегущий", отказ от эвакуации на американские суда экипажа К-19. Не могут наши моряки позволить, чтобы их родной дом, а военный корабль всегда ассоциируется в сознании матросов и офицеров с родным домом, был захвачен врагами. Лучше уйти на дно.
Экипаж атомной подводной лодки К-219 сделал все возможное, а матрос Сергей Преминин – невозможное, чтобы спасти не только советских моряков, своих флотских братьев, но и миллионы жизней мирных жителей, чтобы не допустить ядерной подводной катастрофы, страшного заражения мирового океана. Склоним перед ними головы, помянем в своих душах погибших, пожелаем благополучия живым и не будем забывать о подвиге, спасшем нашу планету.