Происхождение популярных выражений (41 фото)

Беглецы с царской каторги, крепостные крестьяне, бежав­шие от помещика, солдаты, не вынесшие тяжести рекрутчи­ны, сектанты и прочие «беспаспортные бродяги», попадаясь в руки полиции, тщательно скрывали свое имя и происхожде­ние. На все вопросы они отвечали, что зовут их «Ивана­ми», а «родства своего» (то есть происхождения) они не помнят.

До середины XIV века книги на Руси писались на пергаменте, который изготавливали из кожи молодых ягнят, телят и козлят. Кожа в процессе обработки приобретала белый цвет. В качестве чернил с XII века использовали смесь сернокислой железной соли с чернильным орешком. Раствор таких чернил засыхал на поверхности хорошо видным слоем. Трудоемкий процесс производства и высокая духовная значимость книг в то время создавали высокий исключительный авторитет всему, что написано « черным по-белому».

Исконно русское народное выражение. «Прорухой» в некоторых областях России называют досадный промах, ошибку, и эта поговорка как бы подтверждает, что даже у самого опытного и уме­лого человека могут быть недосмотры.

Сейчас только инопланетяне, наверно, не слышали сектантские рассуждения о чудесных свойствах воды. Как она якобы запоминает информацию, кристаллизуется в удивительные звездочки и многоугольнички – все японцы рассказали и фильм показали. Наши люди от японцев не далеко ушли: с древних языческих времен на водичку нашептывали, в ожидании дальнейших чудес. Со знаком минус – если плохого наболтаешь, сугубо положительные – ежели добра пожелаешь. Но вдруг над источником уже кто-то что-то брякнул? Особенно когда поскользнулся или кувшин выронил. А вода-то все помнит! И жрецы с шаманами изобрели способ удаления из жидкостей ненужной информации. Для этого воду долго и упорно толкли-перемалывали в посудине, выдолбленной из ствола дерева. И после нескольких дней мучений можно было уже шептать заклинания всякие и заговоренное питье менять на шкурки или там пояски расшитые. Но, видимо, не всегда срабатывало это малобюджетное зелье. Потому постепенно выражение стало символом совершенно бесполезного занятия

Персонаж европейского средневекового театра, шут носил полосатый костюм, шапочку с ослиными ушами, а в руке держал погремушку — палочку с привязанным к ней бычьим пузырем, наполненным горохом. (Кстати, от упомянутого двуцветного костюма пошло зафиксированное в словаре Даля выражение «шут полосатый».) Выступления шута на публике всегда начинались звуком этой погремушки, а во время представления он даже колотил и других персонажей, и зрителей. Возвращаясь к гороху: русские скоморохи украшали себя гороховой соломой, а на Масленицу соломенное шута горохового возили по улицам.

Что такое канитель и почему ее надо тянуть? Это медная, серебряная или золотая нить, применяемая в золотошвейном деле для вышивки узоров на одежде и коврах. Изготовлялась такая тонкая нить путем вытягивания – многократного проката и вытягивания через все более мелкие отверстия. Вытягивать канитель было очень кропотливым занятием, требующим много времени и терпения. В нашем языке выражение тянуть канитель закрепилось в переносном своем значении – делать что-то долгое, нудное, результат которого не сразу виден.

Примечательно, что еще в 30-х годах XX века в России было принято говорить: «Продавать шкуру неубитого медведя». Эта версия выражения кажется более близкой к первоисточнику, и более логичной, ведь от «поделенной» шкуры пользы нет, она ценится только тогда, когда остается целой. Первоисточник — басня «Медведь и два товарища» французского поэта и баснописца Жана Лафонтена (1621 —1695).

Мало кто знает, что первоначально данное выражение первоначально носило ярко выраженный иронический характер. Полностью поговорка звучит так: собаку съел, а хвостом подавился. Так говорили о человеке, который выполнил трудную работу, а споткнулся на пустяке. Идиома собаку съел в настоящее время употребляется в качестве характеристики человека, имеющего богатый опыт в каком-либо деле.

В старину площадь в Кремле, на которой стоит колокольня Ивана Великого, называли Ивановской. На этой площади дьяки оглашали указы, распоряжения и прочие документы, касавшиеся жителей Москвы и всех народов России. Чтобы всем было хорошо слышно, дьяк читал очень громко, кричал во всю Ивановскую.

Опять-таки случай так называемого колдовства. Нам сейчас непонятно – куда же девать тогда этот самый сор, копить в доме что ли? А раньше было принято сжигать его в печи. Во-первых, мусоровозов еще не изобрели, во-вторых, магическое воздействие было одним из основных способов внушения после грубой силы. А знаток тонких колдовских материй, по поверью, мог, поведя носом над мусором, узнать всю подноготную его хозяев. Ну, и навредить само собой, и на кладбище его зарыть, что вообще чревато ужасными последствиями. Постепенно верить в эти страсти люди перестали, но выражаться насчет сора так и продолжают – нечего, мол, свои тайны делать достоянием общественности.

В XVII веке самым популярным развлечением была соколиная охота, сам царь Алексей Михайлович был страстным поклонником этого досуга: выезжал на нее почти ежедневно за исключением только зимних месяцев и даже издал указ о составлении сборника правил по соколиной охоте. По указу царя в 1656 году было даже составлено руководство по потехе и называлось оно «Книга, глаголемая Урядник: новое уложение и устроение чина сокольничья пути». В «Уряднике»всячески восхвалялась охота, способствующая преодолению различных невзгод и печалей, заниматься которой предписывалось часто и в любое время. Однако Алексей Михайлович решил, что слишком очевидное предпочтение охоты-потехи вредит государственным делам, и сделал в конце предисловия собственноручную приписку. В ней говорилось: "…ратного строя николиже (не) позабывайте: делу время и потехе час".

Одна из версий происхождения этой поговорки такова: Петр I находился в рабочей поездке по рязанской земле и в «неформальной обстановке» общался с народом. Так случилось, что все встретившиеся ему в пути мужики назвались Макарами. Царь сначала очень удивлялся, а потом сказал: «Быть же вам всем отныне Макарами!» Якобы с тех пор, «Макар» стал собирательным образом русского крестьянина и всех крестьян (не только рязанских) стали называть Макарами.

В одном из стихотворений Ивана Аксакова можно прочитать о дороге, которая «пряма, как стрела, широкою гладью, что скатерть легла». Так на Руси провожали в дальнюю дорогу, и никакого дурного смысла в них не вкладывали. Это первоначальное значение фразеологизма присутствует в Толковом словаре Ожегова. Но там же сказано, что в современном языке выражение имеет смысл обратный: «Выражение безразличия к чьему-нибудь уходу, отъезду, а также пожелание убираться вон, куда угодно». Отличный пример того, как ироничекси переосмысляются в языке устойчивые этикетные формы!

Танцевать от печки – значит действовать по раз и навсегда утвержденному плану, не применяя никаких своих знаний и смекалки. Это выражение стало известным благодаря русскому писателю XIX века Василию Слепцову и его книге «Хороший человек». Это история Сергея Теребенева, который вернулся в Россию после долгого отсутствия. Возвращение пробудило в нем детские воспоминания, самое яркое из которых – уроки танцев. Вот, он стоит у печки, ноги в третьей позиции. Родители, дворовая челядь находятся рядом и наблюдают за его успехами. Учитель дает команду: «Раз, два, три». Сережа начинает делать первые «па», но вдруг он сбивается с такта, ноги заплетаются. — Эх, какой ты, брат! – с укором говорит отец. – Ну, ступай опять к печке, начинай сначала».

В принципе, словосочетание это не то, чтобы утратило значение, но потеряло зловещую связь со своим источником. А зародилось оно не где-нибудь, а в пыточной камере. Когда подозреваемый попадался крепкий да морально устойчивый, и не признавался в содеянном, палач говорил: ««Не скажешь подлинной правды, скажешь подноготную». После этого с ногтями можно было проститься. Существовали и другие варианты пытки, не менее мучительные. Видимо, были они довольно действенными, потому что выражение сохранилось, только про страшноватый истинный его смысл люди поспешили забыть.

С этим выражением наоборот – отдает оно как-то членовредительством и агрессией. Несчастный школьник, перед носом которого качается грозный перст педагога, наверное, так и представляет себе, как топор заносится над выступающей частью его лица. На самом деле, нос – это небольшая деревянная дощечка. Неграмотные крестьяне делали на ней зарубочки, дабы не забыть какое-нибудь важное дело, или царапали рисунки, поясняющие суть этого дела.

В деревне эта игра захватывала целые семьи. Главное – для нее не надо было никаких капиталовложений. Взял соломинок, насыпал кучку и палочкой вынимаешь по одной так, чтобы другие не потревожить. Вроде как тетрис наоборот. Потом это занятие потребовало-таки денежных затрат. Бойкие предприниматели стали выпускать наборы палочек и специальные крючочки для тягания. А позже наборы стали составлять из крошечных фигурок: чайничков, лесенок, лошадок. Была такая игрушка даже у царской семьи. И непонятно после этого, каким образом стало это выражение синонимом глупого, бесполезного занятия. А мелкая моторика рук?

Выражение «злачное место» встречается в православной заупокойной молитвы ("… в месте злачнем, в месте покойнем..."). Так в текстах на церковнославянском языке называется рай. Иронически переосмыслило значение этого выражения разночинно-демократической интеллигенция времен Александра Пушкина. Языковая игра заключалась в том, что наш климат не позволяет выращивать виноград, поэтому на Руси хмельные напитки производили главным образом из злаков (пиво, водка). Иными словами злачное значит – пьяное место.

В старину пятница была базарным днем, в который было принято исполнять различные торговые обязательства. В пятницу товар получали, а деньги за него договаривались отдавать в следующий базарный день (в пятницу следующей недели). О нарушителях подобных обещаний говорили, что у них семь пятниц на неделе. Но и это не единственное объяснение! Пятница считалась раньше свободным от работы днем, поэтому подобной фразой характеризовали бездельника, у которого каждый день — выходной.

Тут есть два толкования, одно «серьезнее» другого. Во-первых, вилами на Руси называли русалок. Непонятно, откуда бы речные девы умели писать, но, увидев их предсказания, начертанные на воде, можно было быть уверенным, что все исполнится. Также вилы были орудием волхвов, а уж после этого приземленным сельскохозяйственным орудием. Три наконечника означали сущность бога Триглава, и существовали как большие вилы, вроде посоха, так и маленькие – костяные, с ладонь. И вот этими штуками жрецы, устав нашептывать, выводили заклинания на воде. Возможно, ее даже предварительно толкли. Но что толку? Все равно забыли об их трудах, а над вилами писанным только насмехаются.

Полностью поговорка звучит так: «Отрезанный ломоть назад не прилепишь». Дочка, выданная в чужие края; отделившийся и заживший своим домом сын; рекрут, которому забрили лоб — всё это отрезанные ломти, свидеться-то немудрено, а одной семьёй уже не заживёшь. Есть еще один важный момент: в старину хлеб, олицетворявший благополучную жизнь, ни в коем случае не резали, а только ломали руками (отсюда и возникло слово ломоть). Так что словосочетание «отрезанный ломоть» — настоящий исторический оксюморон.

Поговорка эта возникла по недоразумению. «Не в своей тарелке» — ошибочный перевод французского «ne pas dans son assiette». Слово assiette («состояние, положение») спутали с его омонимом – «тарелка». Эту поговорку неслучайно выбрал Грибоедов для триумфа «смеси французского с нижегородским» в своем произведении «Горе от ума». «Любезнейший, ты не в своей тарелке», – говорит Фамусов Чацкому. А нам остается только посмеяться!

«Гол как сокол», говорим мы о крайней нищете. Но это поговорка к птицам не имеет никакого отношения. Хотя орнитологи утверждают, что соколы действительно во время линьки теряют свои перья и становятся почти голыми! «Соколом» в старину на Руси называли таран, орудие из железа или дерева в форме цилиндра. Его подвешивали на цепях и раскачивали, таким образом пробивая стены и ворота крепостей неприятеля. Поверхность этого орудия была ровной и гладкой, попросту говоря, голой. Словом «сокол» в те времена называли инструменты цилиндрической формы: железный лом, пест для растирания зерна в ступе и т.д. Соколов на Руси активно использовали до появления огнестрельного оружия в конце XV века.

Так и представляется увалень, который, пока черные птицы клюют огородные посевы, пересчитывает воришек, вместо того, чтобы хвататься за дрын. Но дело в том, что ворон считался птицей зловещей. Так как эти пернатые не брезгуют мертвечиной, в народе сложилась четкая формула суеверия: люди+ворон = покойник. Так, например, если ворон сел на крышу дома и каркнул, значит в доме кто-то умрет. А уж если черт крылатый сел на крест церковный, то жди беды для всего села. Вот и смотрели люди со страхом в душе – где там расселись наглые птицы. С принятием христианства страх поуменьшился. Ворон например кормил пророка Илию в пустыне. Так что, снова-здорово – пустое занятие – каркающие приметы считать!

Выражение это появилось при Петре I и было связано с фамилией купца Затрапезникова, Ярославская полотняная мануфактура которого выпускала и шелк, и шерсть, ни в чем не уступавшие по качеству изделиям заграничных фабрик. Помимо этого на мануфактуре делали и очень-очень дешёвую пеньковую полосатую ткань – пестрядь, «затрапеза» (шероховатую на ощупь), которая шла на тюфяки, шаровары, сарафаны, женские головные платки, рабочие халаты и рубахи. И если для богатых людей такой халат был домашней одеждой, то у бедняков вещи из затрапезы считались одеждой «на выход». Затрапезный вид говорил о невысоком социальном статусе человека.

Выражение ввел в речевой оборот Петр Вяземский. Под квасным патриотизмом понимается слепая приверженность отжившим и нелепым «традициям» национального быта и безапелляционное неприятие чужого, иностранного, «не нашего».

История этой поговорки начинается с Библии. В Новом Завете, в Откровении Святого Иоанна Богослова сказано: «И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями. И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее? И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее».

Происхождение этого оборота под вопросом. Возможно он возник потому, что в монастырь обычно уходили люди с серьезными неприятности в жизни. Возможно потому, что русские воины подводили врагов под стены монастырей, превращавшихся на время войны в крепости. Возможно эта поговорка символизирует тяжелую жизнь женщин в царской России. Ведь только наличие знатной родни когда-то могло уберечь женщину от побоев мужа. Родственники в таких случаях отправлялись искать защиты у патриарха и властей, и если ее находили — то жена «подводила мужа под монастырь», т.е. отправляла его «на смирение» на полгода или год.

Существует несколько версий происхождения этой этой поговорки, но самой правдоподобной кажется та, что связана с историей петербургских водовозов. Цена привозной воды в XIX веке составляла около 7 копеек серебром в год, и конечно всегда находились жадные торговцы, которые завышали цену с целью нажиться. За это незаконное деяние у таких горе-предпринимателей отнимали лошадь и заставляли возить бочки в тележке на себе.

В старину у бродячих трупп главным актером был ученый, дрессированный медведь, за ним шествовала «коза», ряженый с козьей шкурой на голове, и только за «козой» – барабанщик. Его задача состояла в том, чтобы бить в самодельный барабан, зазывая публику. Перебиваться случайными заработками или подачками – довольно неприятно, а тут еще и «коза» не настоящая, отставная.

Это выражение мы находим у Александра Пушкина, в романе в стихах «Евгений Онегин», когда речь идет о соседе Ленского — Зарецком: С коня калмыцкого свалясь, Как зюзя пьяный, и французам Достался в плен… Дело в том, что в Псковской области, где Пушкин долгое время находился в ссылке, «зюзей» называют свинью. Вообще «как зюзя пьяный» аналог просторечного выражения «пьяный, как свинья».

По одной из версий — отсылка к тексту из Библии, к книге пророка Даниила. Там сказано: «Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи тридцати пяти дней», т. е. трех лет и 240 дней. Библейский призыв к терпеливому ожиданию был шутливо переосмыслен в народе, ведь полностью поговорка звучит так: «Обещанного три года ждут, а на четвертый отказывают».

Свое странное название контора получила от диалектного слова «шарань» («шваль», «голытьба», «жульё»). В старину так называли сомнительное объединение жуликов и обманщиков, а сегодня это просто несолидная, ненадежная организация.

В старину на Руси резинок на Руси не было. Поэтому штаны на талии держала специальная веревочка — «гашник». Когда кто либо что нибудь прятал за пояс штанов, говорили: «спрятал в загашник».