Когда "сорвалась рыбка". Почти

Выбрал, заказал, стою лицом торгую, никого не трогаю, жду в общем. А за мной папаша молодой, в потёртой куртёнке, усталый на лицо, с дочкой годиков пяти, сапожки с мордочками котиков, шапочка розовая с пумпонами, милота да и только. А за ними паренёк, неформал, вероятнее всего панк. Да что там вероятнее всего, точно панк. Стоит, явно с бодунища (ну и что, что шестой час вечера), бьюсь об заклад от него даже амбре доносилось еды, которая недавно не через то место лезла, с кислинкой такое, знаете ли. В руках пара бутылок пива.

А папаня как-то с дочей заболтался и стормозил на кассе. Только когда с ними продавщица поздоровалась, начали они выяснять "что доча хочет". Сначала думала шоколадку, потом задала пару вопросов папе:
-А почему она квадратиком?
-Это прямоугольничек, - ответил папаня.
-А почему шоколад?
-Потому что шоколадный.

Панк сзади уже напрягается, трубы горят. Потом доча решила, что хочет всё-таки хот-дог. Когда девушка пошла готовить хот-дог для малышки, та передумала, и решила, что хочет киндер-сурприз. Девушка вздохнула, убрала булку (не свою, а хлебец). Панка уже потряхивало. Я всё ждал, что он развернётся, и просто выйдет с этим пивом, не расплатившись.

Но ура, киндер пробит, папаня заказывает ещё три карточки "блабла-момент-лотерея", продавщица ему: "С Вас столько-то денег". Папаня посчитал монетки, подумал секунд пять, посмотрел на дочку, на карточки, лежащие на прилавке, опять на дочку, и снова на карточки, отодвинул одну: "Две возьму".

Доча радостная трясёт киндером, пытаясь на слух определить, что там за игрушка, папаня сразу на соседней кассе, где сейчас отсутствовал паренёк, мастерящий мне бургер, профессионально ключиком соскабливает окошки на карточках. Покрасневший панк пробивает пиво на кассе и, внезапно для всех, просит такую же лотерейную карточку.

Папаня заканчивает своё дело, девочка встаёт на цыпочки, пытаясь заглянуть на стойку:
-Ню как?!
-Никак, в следующий раз повезёт...

-Джекпот! - кричит панк - Джек, блять, пот! - и ржать начинает, как истеричка.

Замерло всё. Продавщица, девочка, я, парень-продавец с лопаткой и моей котлетой на ней. Готов поклясться, даже сосиски на гриле на секунду замерли и задержали дыхание. Не замерли только пляшущий панк, и папаня, который медленно переводил взгляд с панка на киндер-сюрприз в руках дочки. С ёбаного панка, на тысячу раз ёбаный киндер-сюрприз в руках, возможно на тот момент ёбаного, ребёнка. Лицо поменялось на столько, что практически не оставалось сомнений, что кому-то сейчас прилетит. Может ребёнку, может панку, может продавщице, не правильно сложившей карточки, а может и мне, за то что пялюсь.

Продолжалось это секунд пять, может больше, а может и пару мгновений, чёрт разберёшь, но панк перестал прыгать, стал серьёзен, как игрок в покер, выпалил: "Шутка", - и положил билет обратно на кассу, он его даже не купил, и тот не был стёрт вообще. Затем вышел с заправки.

Такого счастья на лице человека, какое было у папани, я не видел, наверное, никогда. Он светился так, что хотелось сказать: "Эй, чувачок, выруби дальний".

К этому моменту я уже получил свой бургер и покинул помещение, хотя папаня на тот момент, судорожно рылся по карманам, явно ища завалившийся еврик. Ему нужен был тот "счастливый билет".