Чему британцы учатся у русских (2 фото)

Нана Яковенко

С таким необычным для британских изданий заголовком появилась статья в недавнем выпуске журнала Economist. В Парламенте Великобритании, да и в обществе в целом не проходит и дня без обсуждения состояния дел в образовательной системе страны, которая веками считалась лучшей, а сегодня дает серьезнейшие сбои. Ведь уже не секрет, что в Англии есть дети и молодые люди, которые не умеют ни писать, ни считать, не знают элементарную грамоту и арифметику. В материале описывается нестандартная для лондонских обычных школ ситуация и делается попытка понять: как простая государственная школа из бедного района Лондона стала одним из наиболее успешных учебных заведений Великобритании?

Economist пишет: чтобы узнать больше о влиянии Советского Союза на английское образование, посетите подготовительный колледж в лондонском районе Ламбет, в 20 минутах ходьбы от парламента. Там, в бывшем здании общественной бани, затерянном среди жилых многоэтажек, находится Математическая школа Королевского колледжа Лондона (King's College London Mathematics School, KCLMS). Зайдите, и вы увидите, как ученики развлекаются, решая математические задачи на маркерных досках, а на столах лежат шахматные доски с выстроенными фигурами. Атмосфера школы — скорее «экономный вариант» колледжа в Оксфорде или Кембридже, чем государственной школы в спальном районе Лондона.

Это учебное заведение создано по модели московской школы им. А. Н. Колмогорова, которая с середины 60-х годов прошлого века принимает способных учеников в возрасте 15 лет и обеспечивает их лучшим математическим образованием в стране. Майкл Гоув (Michael Gove), британский Министр образования с 2010 по 2014 год, «импортировал» советскую модель на британскую почву, и открыл специализированные математические колледжи при университетах. Гоув тогда, будучи Министром, поставил цель: дать возможность всем детям, вне зависимости от уровня их материального достатка (а мы знаем, какие дорогие в Лондоне частные школы) получать знания по математике и физике «на уровне Итона». То есть, по сути, Майкл Гоув скалькировал советскую систему, при которой способные ребята имели доступ к учебе в специализированных математических школах, не платя за это ни копейки.

Однако, как пишется в статье, только два университета откликнулись и открыли такие колледжи. Математическая школа Королевского колледжа Лондона KCLMS и Эксетерская математическая школа (Exeter Mathematics School), основанная Университетом Эксетера (Exeter University) в 2014 году. И вот 23 января этого года правительство Великобритании объявило о необходимости увеличения числа подобных учебных заведений. Это стало логичным шагом, поскольку кабинет Министров принял программу «промышленной стратегии», в рамках которой планируется открыть новые математические школы по всей стране. Поговаривают, что ряд университетов уже пересмотрел свое изначальное нежелание участвовать в этом проекте.

Economist признает, что для Великобритании вопрос о том, как учить способных детей —тема чувствительная. Некоторое время назад Премьер-министр Тереза Мэй (Theresa May) заявила о том, что рассматривает вопрос о снятии запрета на открытие новых грамматических школ, которые отбирают учеников, исходя из их академической успеваемости в возрасте 11 лет. В то время как одни активно поддерживают идею грамматических школ, другие яростно выступают против. Как говорят, даже нынешний Министр образования Джастин Грининг (Justine Greening) в частных беседах выражает скептическое отношение к планам по возвращению таких школ.

В статье, правда, замечают, что эта математическая школа Королевского колледжа Лондона (KCLMS) чрезвычайно избирательно подходит к отбору ребят. Претендент на учебу в ней должен иметь высший балл («A*») по математике на экзаменах GCSE, которые сдаются школьниками в возрасте 16 лет. Но, как считает Economist, все же, при всем том, подобные колледжи могут оказаться менее «социально разделяющими», чем те же грамматические школы, о которых печется нынешний премьер Тереза Мэй.

Аргументы Economist сводятся к тому, что, во-первых, отбор наиболее успевающих учеников в возрасте 16 лет уже повсеместно распространен, и считается более надежным, чем тестирование одиннадцатилетних школьников. И во-вторых, что очень важно, школа KCLMS лучше большинства грамматических школ справляется с задачей по набору учеников из малоимущих семей. В процессе набора отдается предпочтение детям из непрестижных школ в бедных районах и из бедных семей, где родители, как правило, не имеют высшего образования и не в состоянии платить даже за обеды детей. А вот 14 % учеников KCLMS получают право на бесплатные обеды в школе, то есть официально относятся к категории малоимущих. При этом в грамматических школах, только менее 3% детей из бедных семей получают возможность получить бесплатную еду.

Специалисты в области образования в Англии бьют тревогу еще и потому, что судьба детей, провалившихся на вступительном экзамене в грамматическую школу, складывается очень непросто. Эти дети в дальнейшем учатся еще хуже отчасти из-за того, что они якобы «запятнали свою репутацию», и получают штамп «неудачников» и «неблагополучных». В то же время, если школьник терпит неудачу на вступительном экзамене в подготовительном колледже, это едва ли оставляет на нем «социальное клеймо». В связи с этим существует мнение, что учреждения, подобные KCLMS, позволят «поднять» и поддержать наиболее одаренных детей, и в то же время, не разрушить, не раздавить тех, кому не удалось сдать экзамен.

Данные статистики говорят об эффективности этой «советской» модели школ. Ребята, которые получилили возможность учиться в этой школе достигают больших успехов: из 61 учеников выпускного класса KCLMS 14 уже получили приглашение в Оксфорд или Кембридж. В 2016 году все ученики получили высшую оценку «А*» или следующую за ней «А» на экзамене A-level, который сдается в возрасте 18 лет. Результаты учеников в среднем на 0,7 пункта выше по каждому из предметов, чем у сверстников с похожими результатами экзамена GCSE.

Директор школы Дэн Абрамсон (Dan Abramson) связывает такие результаты с тем, что от учителей требуется глубокое знание своего предмета — ведь уроки могут выходить далеко за пределы школьной программы. Небольшой коллектив учителей проводит долгие часы, перерабатывая большие объемы информации и присутствуя на множестве уроков для того, чтобы понять, как усовершенствовать процесс обучения. Программа разрабатывается совместно с учеными Королевского колледжа Лондона так, чтобы школьники могли готовиться к поступлению в ВУЗ. Аспиранты выступают в качестве наставников учеников-первогодок. Факультативные занятия для самых способных ведет один из почетных профессоров математики Королевского университета Лондона.

Economist пишет, что успех школы определяется и ее культурой. Приглашенные лекторы из таких организаций, как Штаб правительственной связи (GCHQ), британский орган радиоэлектронной разведки, или Компания по созданию искусственного интеллекта Google DeepMind, помогают связать академические занятия с внешним миром, правда, разумеется, в своих интересах.

Нужно отдать должное британцам, которые стараются собирать по миру все лучшее, включая методики образования. А наша страна, Россия, с ее феноменальными научными успехами находится в зоне их особого внимания.