Странные и необычные законы (4 фото + 3 гиф)

В сказочном мире целовать лягушек не грешно: они от этого превращаются в прекрасных принцесс. Но не вздумайте таким образом искать свою судьбу в Калифорнии — нарветесь на неприятности. В этом штате целовать и облизывать жаб и лягушек запрещено законодательно.

Безумный на первый взгляд закон имеет под собой вполне реальную почву. На юго-западе Соединенных Штатов водится Bufo alvarius, она же колорадская жаба. Это внушительное земноводное (до 19 см в длину) имеет по бокам головы околоушные железы, вырабатывающие, в частности, мощный галлюциноген бутофенин — вещество, издавна использовавшееся в шаманских практиках Южной Америки. О «живом источнике» прознали наркоманы, в частности подростки, и не замедлили к нему припасть.

В 1960 году, после того, как зафиксировали несколько случаев получения кайфа таким путем, бутофенин был официально внесен в список наркотических препаратов, а «облизывание жаб» было признано одним из способов употребления наркотиков и запрещено законом.

Запреты, вызывающие недоумение и улыбку, часто появляются при наличии прецедентного права — когда решение по конкретному делу становится законом, применяющимся в последующих аналогичных случаях. Так, в 2010 году в Соединенных Штатах законодательно запретили собакам лаять дольше 10 минут подряд. За первый проступок питомца ее хозяин платит штраф в $250, за второй — $500, далее ставки повышаются. Толчком к драконовым мерам стал история Гэри Леонарда, которого так достал лай соседской собачки, что он подал жалобу. Суд Лос-Анджелеса, рассмотрев иск, принял решение обязать городские власти внести в местные законы о содержании животных поправки, запрещающие шум. К сожалению, как удержать собак от лая, никто не объясняет, так что законопослушным гражданам частенько приходится становится невольными нарушителями.

Гораздо легче соблюдать один из законов штата Мичиган, также основанный на прецеденте: не кидаться осьминогами в общественных местах. Начало странной традиции, против которой восстали местные власти, положили хоккейные болельщики в 1952 году. Положение было критическим: чтобы выиграть Кубок Стенли, команда Detroit Red Wings должна была победить во всех оставшихся восьми играх. Тогда-то и полетел на лед первый моллюск, каждая нога которого символизировала желанную победу. На следующих играх фанаты продолжили засыпать спортсменов осьминогами, пришлось издать соответствующий закон.

Регламентирование законом жизни собак, жаб, осьминогов и прочих животных меркнет по сравнению с тем, какие перспективы однажды в феврале 1918 года нарисовал для слабого пола Саратовский губернский совет народных комиссаров.

Декрет об отмене частного владения женщинами авторства Союза анархистов, участвовавших вместе с большевиками в работе совета, объяснял: «все лучшие экземпляры» находятся в собственности буржуазии, что нарушает «правильное продолжение рода».

В последующих 19 параграфах оглашались подробности ноу-хау. Женщины в возрасте от 17 до 32 лет (кроме имеющих более пяти детей) становились «достоянием (собственностью) народа». Мужчины имели право пользоваться одной женщиной «не чаще трех раз в неделю и не более трех часов». Каждый из них должен был представить удостоверение от профсоюза или заводского комитета о принадлежности к рабочему классу и отчислять ежемесячно 2% заработной платы в Фонд народного поколения. За бывшим мужем сохранялся внеочередной доступ.

Документ вызвал серьезные волнения — не только среди женщин. Его предполагаемые авторы, саратовские анархисты, были настолько возмущены, что убили владельца чайной Михаила Уварова, вроде бы настоящего автора фальшивки, заявив, что это «акт мести и справедливого протеста» за издание от их имени «пасквильного, сексистского и порнографического» декрета. Тем не менее декрет успели перепечатать и где-то уже готовились реализовать. Так, во Владимире ходил такой вариант документа: «Всякая девица, достигшая 18 лет и не вышедшая замуж, обязана под страхом наказания зарегистрироваться в бюро свободной любви».

Власти закрывали газеты, увольняли редакторов, публично осуждали распространителей пасквиля, но история о национализации женщин еще долго служила козырной картой против большевиков, да и сейчас свободно гуляет по Сети — без пояснений.

Парфену Рогожину из «Идиота» широкий жест по сожжению денег в Таиланде бы не простили — загремел бы в острог как миленький. Лишиться свободы в Королевстве Таиланд можно также за то, что наступишь на монету или просто сомнешь купюру. Что за дикость? «Дикость» эта регламентируется законом. На тайских батах — портрет короля, а оскорбление изображения монарха считается одним из тягчайших преступлений, за которое уголовный кодекс королевства предусматривает до 15 лет лишения свободы.

Впрочем, особо удивлять нас это не должно. В СССР тоже не рекомендовалось заворачивать селедку в портрет Сталина. Даже изображать его по собственной инициативе было делом опасным. Так, учитель географии из Свердловской области Виктор Зырянов 23 марта 1935 года был приговорен по статье 58-10 УК РСФСР к пяти годам лишения свободы за то, что «нарисовал портрет вождя т. Сталина с контрреволюционным смыслом». Крамола заключалась в изображении на картине бутылки вина и «костлявой селедки». Зырянов вину признал, но просил отметить, что не имел злого умысла.

К слову сказать, в Таиланде наказание по 112-й статье предусматривается именно за злой умысел. Туриста, случайно наступившего на монетку, к ответственности привлекать не станут.

На что только не распространяются запреты, даже на смерть: в некоторых населенных пунктах планеты нельзя умирать. В основном причина этого — отсутствие мест для захоронения, как в испанской деревне Ланхарон (Андалусия) и коммунах, расположенных на юге Франции, — Кюньо, Сарпуранс и Ле-Лаванду. Последняя из рыбацкой деревушки на Лазурном Берегу превратилась в популярное курортное место. Если заранее не зарезервировать себе участок на кладбище (количество мест ограниченно!), перед смертью придется переезжать.

Подобное ограничение существует и в бразильском Биритиба-Мирим. Свободные территории здесь есть, но половина города относится к национальному заповеднику, вторая — стоит над подземным озером, стало быть, как следует из местных законов об экологии, устройство захоронений на этих землях запрещено. Пришлось мэру, попавшему в безвыходное положение, издать указ, предписывающим жителям не умирать, следить за здоровьем и посещать спортзал. Мэр надеется, что хотя бы это привлечет внимание к проблеме города и поможет ее решить.

Но первым городом, где «запрещают смерть», обычно называют Лонгйир, что на архипелаге Шпицберген. Если произошел несчастный случай или человек тяжело заболел, он должен быть немедленно переправлен — по воде ли, по воздуху — на Большую землю, где уже может на законных основаниях распоряжаться своей жизнью. Это связано с вечной мерзлотой, в которой тела не разлагаются (и привлекают белых медведей), так что, если начать хоронить, весь город превратится в кладбище. Поэтому последнего в Лонгйире не предусмотрено вовсе. Рождаться, впрочем, в городе тоже не разрешается.