Флоту стало тесно (5 фото)

В Санкт-Петербурге закончил работу очередной Международный военно-морской салон (МВМС-2017). Эпоха большого гособоронзаказа подходит к концу, и желание судостроителей взять свой кусок работы и денег только растет. Флот же, в свою очередь, нащупывает новые проектные решения.

На Васильевском острове становится тесно. Перед нами — последний МВМС, проходивший на территории комплекса «Ленэкспо» в Гавани. Начиная с 2019 года салон перенесут в Кронштадт, на площадку создаваемого там филиала парка «Патриот». Это, безусловно, усложнит логистику и работу участников — все-таки для многодневного делового мероприятия Васильевский куда доступнее, чем Котлин.

Отмечая неумолимое стремление нынешнего руководства Минобороны собрать все крупные военно-промышленные выставки на территориях своего нового детища (другие примеры: Russia Arms Expo и авиасалон МАКС), хочется лишь аккуратно пожелать, чтобы при следующих главах военного ведомства не случилось обратного процесса. У «новых метел» часто и увлечения новые, что не лучшим образом может сказаться на объемах затрат и эффективности проведения устоявшихся, традиционных мероприятий, чей жизненный цикл рассчитан на несколько поколений федеральных сановников.

Пожалуй, главной премьерой салона стал долгожданный показ зенитного ракетно-артиллерийского комплекса «Панцирь-М» (в экспортной версии «МЕ»). Долгая дорога к новому «рогатому», как этот тип вооружения непочтительно прозвали на флоте, наконец, завершается. Линия советского «Кортика» получила, наконец, весьма перспективного наследника, уже вырастающего из привычных рамок «комплекса самообороны»: дальняя граница зоны поражения отодвинута с 8-10 километров у «Кортика» («Кортика-М») до 20 километров, а верхняя — с 4-6 до 15 километров. «Панцирь-М» многоканальный: боевой модуль может одновременно обстреливать до четырех целей с наведением на них четырех ракет (модули «Кортиков» могли работать только одной ракетой по одной цели).

ЗРАК планируется размещать на новых кораблях ВМФ, где предусмотрено такое вооружение (например, на МРК проекта 22800 «Каракурт»), и на модернизированных (вместо установленных там «Кортиков»).

Фрегат «Адмирал Макаров» у стенки петербургского Морвокзала

Дрейф классов

В реалиях отечественного кораблестроения начал зарождаться новый подкласс кораблей. Северное ПКБ (проектно-конструкторское бюро) начало разработку «тяжелого» (водоизмещением более 2000 тонн, насколько больше — не уточняется) корвета проекта 23800. Об интересе к проектированию и постройке крупных корветов в этой размерности (до 4000 тонн) в разговоре с корреспондентом «Ленты.ру» сообщили и представители Зеленодольского судостроительного завода.

«Тяжелый корвет» в нашей новейшей истории кораблестроения уже был — «Новик», многоцелевой сторожевой корабль проекта 12441 «Гром», заложенный в 1997 году с большой помпой. Постройку не осилили по финансовым соображениям (головной корабль в ценах 2001 года тянул на 8 миллиардов рублей), а также из-за неготовности систем вооружения. Часть проектных решений (в частности, пропульсивную систему и существовавший лишь на бумаге многоканальный ЗРК «Редут») перетащили на задумывавшийся как раз тогда новый фрегат проекта 22350.

Технически в этом есть логика. Классы корвета и фрегата, заданные флотом почти 20 лет назад, заметно распухли, в них становится тесновато. Фрегат модернизированного проекта 22350М (на жаргоне — «Супергоршков»), как писали еще полгода назад, потяжелеет минимум на тысячу тонн. На нынешнем салоне замглавкома ВМФ по вооружению вице-адмирал Виктор Бурсук заявил, что рост водоизмещения будет еще более существенным — до 8000 тонн. Корвет «Дерзкий», заложенный в Петербурге по проекту 20386, имеет водоизмещение 3400 тонн против 2200 у базового проекта 20380.

Пока неясно, нужно ли флоту еще что-то в диапазоне 1500-2000 тонн — между «тяжелым корветом» и малыми ракетными кораблями. Напомним, что именно из этого размерного класса с конца 1990-х вырос многоцелевой корабль ближней морской зоны, впоследствии ставший корветом многострадального проекта 20380. Первоначально им собирались менять советских специализированных «малышей», в том числе малые ракетные корабли проекта 1234 и малые противолодочные корабли проекта 1124. Но время проектирования и перепроектирования шло, полное водоизмещение перевалило за 2200 тонн, а на борт втащили дорогой (и все еще неготовый) «Редут».

На данный момент повторить корабль по исходным данным для проектирования вполне возможно: «Ураны» в качестве ударного вооружения, «Панцирь-М» в контуре ПВО и «Пакет» в качестве противолодочного (или новая управляемая ракета, используемая с пусковых «Уранов», по аналогии с американскими контейнерными вариантами предыдущего поколения, где унифицировали ПУ ASROC и Harpoon). Вопрос лишь в том, требуется ли такой корабль флоту.

ЗРАК «Панцирь-МЕ»

А модельки стоят...

Вот Крыловский центр считает, что все еще требуется. Прессе презентовали новый корвет «Бриз» нормальным водоизмещением 1980 тонн. Правда, восходящий к одному из четырех весьма уже неновых вариантов так называемого «корвета XXI» — это большой привет еще из начала 2000-х, когда шла проработка облика корабля по будущему проекту 20380.

Корвет должен давать 30 узлов и нести при этом чудовищный состав бортового вооружения: 24 пусковых УКСК для «Оникса» и «Калибра» и 16 пусковых для некоего «ЗРК большой дальности». Последнее вроде бы указывает на «Редут», но дело в том, что в исходном проекте «XXI-2» (элементы которого полностью повторяет «Бриз») это был ЗРК С-300ФМ «Форт-М» с ЗУР семейства 48Н6. С заявленными возможностями по противоракетной обороне соединений (и, вероятно, полагающимся такому случаю составом радиоэлектронного вооружения).

Вопрос о том, как все это можно разместить в 1980 тоннах, оставим профессионалам от кораблестроения, а вопрос о стоимости готового изделия — министерству финансов.

Впрочем, военные и раньше довольно скептически воспринимали «судомоделизм», с завидным постоянством демонстрируемый в стенах Петербургского салона. «Модели это модели», — вежливо ответил замглавкома ВМФ вице-адмирал Виктор Бурсук на вопрос о том, будет ли флот строить пресловутый универсальный десантный корабль «Прибой», и в этот раз представленный на стенде.

После чего заметил, что флот закажет два корабля подобного класса (не уточнив проект), имея цель получить их к 2025 году. Из отчета Невского ПКБ за 2015 год (более поздние недоступны) известно, что из типоряда десантных кораблей два года назад остановились на двух вариантах. Это десантно-вертолетный корабль-док водоизмещением 15 тысяч тонн и универсальный десантный корабль водоизмещением 35 тысяч тонн. Ни один из этих проектов, насколько можно судить, на публику еще пока не просочился.

Противокорабельные ракеты Х-35 на стенде корпорации «Тактическое ракетное вооружение»

Консолидация за сценой

Тем временем в отрасли, уже наевшейся больших денег, рассмотревшей пределы этого фонтана изобилия в виде завершения «Госпрограммы вооружения — 2020» и осознавшей свои организационные и технологические пределы, нарастают подспудные процессы консолидации.

Уже как минимум два года развивается сюжет вокруг попыток холдинга «Ак-Барс», контролирующего Зеленодольский судостроительный завод, заполучить-таки одноименное Зеленодольское ПКБ, организационно входящее в государственную Объединенную судостроительную корпорацию.

Более того, планы в Зеленодольске большие: в беседе с «Лентой.ру» гендиректор завода Ренат Мистахов отметил, что в перспективе речь должна идти, по сути, о создании широкопрофильного машиностроительного холдинга, объединяющего целый ряд компетенций и производств, востребованных в судостроении. В частности, речь идет о выпуске валов, винторулевой группы, редукторов и двигательных установок, а также систем управления. Если классический судозавод, подчеркнул Мистахов, концентрирует у себя выпуск 10-15 процентов себестоимости готового корабля (а остальное отходит комплектаторам), то в их планах после укрупнения выпускать у себя до 40 процентов стоимости конечного изделия.

Сама ОСК резко против этого проекта, но это как раз объяснимо: появление конкурента в отрасли вряд ли кто-то будет приветствовать, кроме заказчика. Однако правительственные чиновники проекту явно благоволят. Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявлял, что, по его мнению, Зеленодольское бюро «должно работать в Татарстане».

Вопрос уже дважды выходил на уровень проекта распоряжения президента, но оба раза останавливался для доработки. Последний раз это произошло в мае этого года после того, как в потенциальной обвязке сделки замаячила передача части акций «КамАЗа» правительству Татарстана.

Малый десантный корабль на воздушной подушке «Евгений Кочешков» у стенки петербургского Морвокзала

После появления на горизонте «КамАЗа» Рогозин указал, что государство заинтересовано в развитии темы дизельных корабельных силовых установок. Наблюдатели отмечают, что речь может идти о площадке принадлежащего «КамАЗу» Тутаевского моторного завода в Ярославской области.

Активность татарстанского кластера продолжалась и на МВМС. 29 июня в присутствии уже упомянутого Рогозина и главкома ВМФ адмирала Владимира Королева было подписано соглашение о сотрудничестве с Крыловским центром в вопросах проектирования военных и гражданских кораблей.

Процессы внутриотраслевой консолидации за пределами госмонополий в условиях неизбежного падения гособоронзаказа абсолютно естественны: идет драка за издержки и сокращающуюся кормовую базу. Было бы интересно посмотреть на то, что в итоге получится у «Ак-Барса» и как конкуренция отразится на росте возможностей отечественного судостроения. Цена вопроса на полномасштабную реализацию проекта все-таки очень высока: по словам Рената Мистахова, требуемые инвестиции составляют не менее 10-15 миллиардов рублей.

Вице-премьер Дмитрий Рогозин и президент ОСК Алексей Рахманов у модели патрульного корабля проекта 22160