Король из трущоб. Как Луи Армстронг стал легендой джаза (12 фото)

Луи Армстронг стоял у истоков джаза. В шестидесятых годах он считался одним из самых влиятельных, а также первых по-настоящему популярных афроамериканских исполнителей. За 69 лет жизни Армстронгу удалось изменить многое: он повлиял на мировую музыку, американскую культуру и даже на отношение к правам чернокожих.

Армстронг не знал точной даты своего рождения и «назначил» её сам на 4 июля 1900 года — самое начало нового столетия и День независимости США. Именно в этот день музыкант ежегодно принимал поздравления, однако, согласно документам, которые были найдены уже после смерти джазмена, оказалось, что он ошибся всего на 1 год и 1 месяц — Армстронг появился на свет 4 августа 1901 года.
Армстронг был внуком самых обычных чёрных рабов, будущий музыкант вырос в нищем квартале Нового Орлеана, который среди местных получил название «поле битвы». О своём районе джазмен нередко вспоминал: «Именно эти места городские хулиганы обычно избирали для своих столкновений и драк, не обходившихся без поножовщины и стрельбы».

Как и большинство своих соседей, Армстронг рос без отца — тот бросил семью, когда будущая знаменитость был ещё младенцем. Мать музыканта работала прачкой и чтобы прокормить двоих детей, подрабатывала проституцией, но её нельзя было назвать заботливой: Мейэнн легко могла загулять на несколько дней, бросив детей на попечение родственников.
Как только мальчик подрос, он был вынужден самостоятельно зарабатывать себе на хлеб. Армстронг разносил газеты, пел на улицах за подаяния, убирал уголь и даже устроился на работу к бежавшим из Российской империи евреям. С последними ему повезло — семья Карновски отнеслась к темнокожему парню с добротой и заботой, они же подарили юноше первый корнет, на котором великий американский музыкант самостоятельно учился играть.

В это сложно поверить, но настоящей школой музыки и местом, изменившим жизнь Армстронга к лучшему, стал исправительный лагерь-интернат для цветных подростков, в который он попал в возрасте 12 лет. Мальчик угодил за решётку на полтора года из-за шалости: отмечая новый 1913 год, он устроил стрельбу в воздух из пистолета, который стащил у одного из любовников своей матери. Позже музыкант вспоминал: «Тот выстрел, я верю, стал началом моей карьеры. Он изменил мою жизнь и дал мне тот самый „большой шанс“».
Кто знает, что могло случиться с «опасным» чернокожим подростком из района, где торговля наркотиками и проституция были главными занятиями для большинства жителей, если бы в полицейском изоляторе он всерьёз не увлёкся музыкой. Дирижёр ансамбля в исправительной школе дал Луи первые настоящие уроки игры на духовых инструментах, и уже в 13 лет, покидая полицейский изолятор, Армстронг точно знал, что хочет стать музыкантом.

Первую работу, связанную с музыкой, Армстронг получил в клубе Генри Понса, где днём таскал уголь, а ночью играл джаз. Постепенно темнокожего парня стали приглашать выступать на городских парадах, а затем на пароходах, путешествующих по Миссисипи.
Впереди его ожидало знакомство с лучшим корнетистом города Кингом Оливером, который взял талантливого юношу под своё крыло. А когда Оливер уехал в Чикаго, Армстронг занял его место в оркестре.

Музыкальная карьера Армстронга стремительно шла вверх, к двадцати годам он стал заметной фигурой в музыкальном мире своего города. А как гласит общепринятая легенда, джаз родился именно на родине Армстронга, в Новом Орлеане. В этом городке бок о бок жили моряки со всего света: негры, креолы, евреи, французы, — из их музыки возникло новое, ни на что не похожее направление, которое получило название «джаз».

20-е годы XX века в Америке стали «веком джаза», а его столица постепенно переместилась в Чикаго. Многие темнокожие музыканты потянулись с юга на север в надежде заработать. Среди них оказался и Армстронг, который к этому моменту был уже дважды женат. Его вторая жена Лил Хардин вспоминала, что в то время Армстронг всем казался жалким и безнадёжным провинциалом: «Почему-то Луи приехал в одежде, которая была ему мала. На толстом животе болтался чудовищно уродливый галстук. Как будто одного этого было недостаточно, он еще и прическу придумал соответствующую. Все музыканты звали его „Маленький“ Луи, в то время как весил он больше ста килограммов». Несмотря на неотёсанность, Армстронг очень быстро расположил к себе зрителей и коллег по сцене, а Лил убедилась, что её супруг — незаурядный музыкант. Девушка серьёзно занялась внешним видом своего мужа и убедила его перебраться в Нью-Йорк, где было проще построить звёздную карьеру.

К чернокожим исполнителям долгое время относились с предубеждением, даже на радиостанциях их эфирное время было ограничено, но Армстронгу понадобился всего год, чтобы покорить Нью-Йорк. Зрители, пресса и другие музыканты влюбились в талантливого парня: «Я вместе со всеми был в восторге от его игры. Я пытался ходить как он, говорить как он и даже есть и спать, как это делал Армстронг. Я купил себе пару огромных полицейских ботинок, которые обычно носил Луи, часами простаивал около его дома в надежде, что он выйдет и я смогу его увидеть», — вспоминал один из музыкантов. А сам Армстронг ни на минуту не забывал, что он обычный чёрный парень из Нового Орлеана, и помогал деньгами всем, кто об этом просил. Доходило даже до того, что после концерта к нему выстраивалась целая очередь из знакомых и не очень людей, которым он «давал в долг». «Пусть они думают, будто я делаю глупости. Ну почему я не могу дать бедным людям немного денег?», — оправдывался щедрый артист.

Всей своей жизнью Армстронг доказывал, что цвет кожи второстепенен по отношению к музыке. Он осуществил мечту миллионов: снимался в Голливуде, на радио звучали его записи, огромными тиражами выходили пластинки.
Как считают многие, уникальное звучание трубы Армстронга было обусловлено тем, что гений-самоучка неправильно складывал губы и язык при игре на духовом инструменте. «Ошибка» позволяла музыканту брать высокие ноты и извлекать чистый звук, но Армстронг расплачивался за это ежедневной болью (из-за чрезмерного давления мундштука он заработал травму верхней губы).

В 1959 году Армстронг пережил инфаркт, но, несмотря на предостережения врачей, не прекратил концертную деятельность. Ещё 12 лет он не сходил со сцены, объездил с гастролями все континенты, побывал в самых экзотических странах. Едва ли его плотный концертный график, смена часовых поясов и редкий сон могли пойти на пользу, но Армстронг не хотел думать о здоровье, он был счастлив только тогда, когда играл джаз: «Когда я поднимаю эту трубу, все уходит на второй план. Я перестаю чувствовать мир вокруг. Я не хочу миллион долларов. И не хочу медалей. Я живу этой трубой». В последние годы врачи предупреждали Армстронга, что любой из его концертов может оказаться последним — здоровье ухудшалось. «Меня это совершенно не волнует, я живу для того, чтобы дуть в трубу. Моя душа требует этого. Публика ждет меня. Я должен выйти на сцену», — отвечал неугомонный музыкант.

Его последний хит и сегодня хорошо знаком каждому слушателю — это жизнеутверждающая песня «What a Wonderful World» («Как прекрасен этот мир»), которая стала своеобразным оптимистическим гимном того, что в мире остаётся достаточно прекрасных вещей, невзирая на самые трагические обстоятельства.
В 1971 году очередной сердечный приступ заставил Армстронга лечь в больницу, и как только музыкант поправил здоровье, он попросил собрать его оркестр для репетиции. Но уже на следующий день, 6 июля 1971 года, ушёл из жизни: сердечная недостаточность привела к отказу почек.

Президент Никсон, узнав о смерти джазмена, заявил, что Армстронг «был одним из творцов американского искусства». Действительно, его вклад сложно переоценить, ведь Армстронг повлиял на исполнителей самых разных музыкальных направлений. Темнокожий парень завоевал весь мир, и до сих пор его имя является синонимом к слову «джаз».