Будущее, которое вам понравится: пять невероятных сценариев (9 фото)

Если нужно охарактеризовать современное общество несколькими словами, то эти слова — «общество труда». Чтобы жить, мы должны работать. В противном случае мы не сможем потреблять блага, созданные другими людьми, которые, естественно, потратили свои усилия не просто так. А затем на полученные за свой труд деньги приобрести то, что, соответственно, сделали мы или, например, наш сосед. К примеру. На самом деле цепочка длиннее. Она объединяет и вас, и китайских рабочих из Foxconn, и нефтяников с буровых платформ Роснефти, и много кого еще.

Выпасть из этой цепочки — значит, потерять возможность полноценного существования. Не имея работы, человек не может оплачивать коммунальные услуги, полноценно питаться и хорошо одеваться. Более того, карьерный рост и профессиональные успехи для многих являются одной из главных целей в жизни. Наш профессиональный статус во многих случаях характеризует нас больше, чем цвет кожи. Мы журналисты, врачи, рабочие, учителя. То, чем мы занимаемся каждый день с утра до вечера с перерывом на выходные, во многом накладывает отпечаток на наше восприятие мира и поведение.Так что же будет с планетой, когда производство товаров и услуг станет уделом роботов. Предположим, что мы найдем средства к существованию (смотрите сценарий ниже). Чем же мы займемся в свободное время?

На самом деле футурологи уже давно задумываются над тем, чем мы могли бы заняться в век, когда машины начнут менять смысл нашего существования. Отдохнув и поняв что, безделье это путь в никуда, а в виртуальной реальности на самом деле сложно найти цели для существования, человек обратится к новым, но одновременно знакомым, видам деятельности.

Собственно, первое, на что обратят внимание люди, когда снимут с себя бремя необходимости постоянно работать, — это то, как несовершенен мир вокруг них, и попытаются это исправить. Джереми Рифкин, теоретик посткапитализма, социальный философ, экономист, писатель и просто общественный деятель, в своей книге «Конец работы: Закат глобальной рабочей силы и рассвет послерыночной эры» говорит о «третьем секторе» — сфере, не связанной с бизнесом или государственной службой. Он-то и увлечет основную массу оставшихся без работы.

Это, прежде всего, гражданские инициативы. Люди обратят свое внимание на социальные проблемы, состояние окружающей среды, развитие городской инфраструктуры. Включатся в решение вопросов местного самоуправления, займутся заботой о людях, нуждающихся в помощи, а также организацией культурных мероприятий.

Многие уже сейчас добровольно включатся в общественную деятельность. В Америке и Европе значительная часть граждан занимается волонтерством и общественной работой. Но в будущем эта деятельность для многих станет постоянным занятием, определяющим социальный статус. Только кто и как все это будет оплачивать? В последние годы ответ на этот вопрос просматривается все четче. Речь идет о безусловном базовом доходе.

Безусловный базовый доход, или иначе безусловный основной доход, — это уже не теоретические выкладки, а реальные эксперименты, которые проводятся в разных странах мира. В идеале БОД — это денежные выплаты, которые человек получает не потому, что он не может сам себя обеспечивать, а просто потому, что он родился и существует. В классическом варианте, который, как хотелось бы надеяться, будет реализован в будущем, нет никаких условий для того, чтобы человек мог его получать. Сегодня вы работаете, а завтра — нет, и все равно вы ежемесячно получаете деньги. Равную сумму со всеми другими членами общества.

Основные базовые потребности — что есть, где жить и во что одеваться — всегда будут оплачиваться государством. При этом, по-видимому, БОД будет гарантировать именно хлеб с маслом, но не с икрой. На потребности, сильно выходящие за пределы основных, все-таки придется заработать.

С начала этого года в Финляндии стартовал эксперимент по выплате базового дохода. Сумма выплаты равна 560 евро. Это минимальный размер пособия по безработице в стране. Но участник программы (пока счастливчиков только 2 тысячи) может пойти и тут же устроиться на работу. Выплату никто не отберет. А может, и вовсе не работать — никто его ни к чему не принуждает.

В этом и есть цель эксперимента — выяснить то, как люди, получающие БОД, будут себя вести: забудут о работе и начнут праздную жизнь или все-таки, даже получая ежемесячные выплаты, продолжат трудовую деятельность, но, может быть, в каком-то ином формате.

Как ни странно, среди противников программы — финские профсоюзы. По их мнению, БОД мало того, что отучит людей работать, так еще и приведет к тому, что, не испытывая нужды и не имея крайней необходимости, люди будут более придирчивы в выборе места трудоустройства. Не будут соглашаться, например, на малооплачиваемую работу. А это, в свою очередь, подстегнет инфляцию.

Впрочем, как считает профессор Лондонского университета Ги Стендинг, профсоюзы борются за собственное существование. В обществе, где все получают БОД, необходимость в профсоюзах отпадет. Как, впрочем, и в многочисленных государственных организациях, рассчитывающих и начисляющих всевозможные и такие индивидуальные пособия, пенсии и другие выплаты. Отсутствие необходимости в бюрократическом аппарате, как важный плюс системы безусловного дохода (который равен и одинаков для всех), отмечает исследование вашингтонского Института Катона (Cato Institute).

В Голландии на этот год также намечен подобный эксперимент. Его участники, на данный момент безработные, будут прямо поставлены перед выбором — только базовый доход, либо базовый доход и волонтерская работа за небольшое вознаграждение. Все-таки никто не ставит целью оставить людей без дела.

По-видимому, человек в будущем сможет выбирать себе дело по вкусу, даже если оплата за него будет невелика. БОД все равно обеспечит необходимые потребности. Можно будет не держаться за нелюбимую работу и попробовать начать свой бизнес, не боясь лишиться средств к существованию. Люди смогут учиться и выбирать свой путь в жизни так долго, как это необходимо. Заниматься общественной работой или семьей, творчеством или помощью ближним, путешествовать по миру или посвятить свободное время саду и выведению новых видов цветов.

Что же заставит правительства заботиться о том, чтобы нам было на что жить. В самом деле, представляя мрачное будущее, в котором роботы займут наши места, стоит кое о чем задуматься. Человек работает, чтобы потреблять. Если он не работает, то в большинстве случаев не имеет средств на покупку товаров и услуг. Робот, занявший его место, тот еще потребитель: смазка раз в месяц и электричество без перебоев — вот и все его потребности. Компьютерные алгоритмы, уже сейчас заменяющие банковских работников, а завтра —юристов, бухгалтеров, оценщиков и много кого еще, «потребляют» и того меньше.

Кто будет в будущем покупать продукцию компании Adidas, которая благодаря роботизации решила вернуть производство кроссовок в Германию, и Foxconn, недавно заменившей роботами 60 тысяч рабочих?

Роботы в перспективе могут нас заменить как работников, но не как потребителей. Спрос на продукцию упадет. Роботы останутся без работы, а капиталисты — без прибыли.

Американский экономист Джеффри Сакс приходит к выводу, что эффектом от внедрения роботизации будет лишь краткосрочный рост объемов производства товаров и услуг. Затем, в перспективе, через снижение спроса на рабочую силу и доходов населения это приведет к снижению потребления, а значит, и производства.

Неужели правительства и предприниматели допустят, чтобы новые роботизированные заводы остановились? Это привет к коллапсу экономики. За дорогостоящих роботов нужно отдавать кредиты, а простой предприятий дорого обойдется их владельцам.

Кроме того, если речь зашла о правительствах, нужно учитывать один момент. Власть выбирается населением, людьми. А роботы не участвуют в выборах. Ситуацию, когда робот однажды потребует себе гражданских прав, стоит отнести к очень далекой перспективе. Хотя такие проблемы будущего уже обсуждаются футурологами. В целом, властям придется постараться, чтобы избежать социального взрыва, а конкретным политикам — поражения на выборах.

Какой выход? Помимо БОД есть еще идеи. Например, квотирование рабочих мест для людей, где работают роботы. Предприниматели будут обязаны трудоустраивать определенное количество живых работников. Такая практика в некоторых странах уже применяется в отношении молодежи, инвалидов и женщин. Или, к примеру, налог на использование роботов с последующим перераспределением собранных средств среди граждан, оставшихся без работы.

Мы настолько верим в предстоящее совершенство роботов, в их универсальность и способность заменить всех и вся, что, пожалуй, сильно недооцениваем свой собственный опыт и навыки, способность принимать неожиданные решения и творческий подход. Тысячи лет человеческая цивилизация продвигалась за счет человеческого разума и труда. Но теперь мы легко готовы поверить, что изобретенная относительно недавно машина способна во всем нас заменить и отправить на свалку истории. Да и каких бы успехов не достигли создатели искусственных нейросетей, к нейронной сети нашего мозга они не приблизились ни на шаг.

Все чаще слышатся призывы сдержанней относиться к возможности грядущей повсеместной роботизации. Профессор Массачусетского технологического института Дэвид Минделл, занимающийся историей развития техники и промышленности, в своей книге «Восстание машин отменяется! Мифы о роботизации» считает, что люди должны изменить свое мнение о роботах. Даже тот язык, на котором мы о них говорим, термины и понятия, которые употребляем, взяты из научной фантастики прошлого века. И все это имеет мало общего с техническими реалиями современности.

Автор выделяет три мифа, связанные с роботизацией и автоматизацией, которые завладели нашими умами еще в XX веке. Первый — это миф о линейном прогрессе. Техника поэтапно переходит от непосредственного управления человеком (к примеру, самолет) к дистанционному контролю (беспилотный дрон, управляемый оператором) и далее становится полностью автономной (робот). Автор считает: нет никаких оснований полагать, что эволюция технологий пойдет именно по этому пути. В реальности люди все больше интегрируются с машинами, создавая сложные системы.

Миф о том, что роботы будут брать на себя наши задачи (миф о замещении), — второй в этом списке. Минделл приходит к выводу, что они возьмут на себя новые функции, более сложные, и те, которые человеку сегодня не под силу. Например, марсианские роверы, исследующие Красную планету, вовсе не отобрали работу у геологов или астронавтов.

Третий — миф о полной автоматизации — Минделл и вовсе считает утопической идеей. Во-первых, машина, которая не зависит от указаний человека, — бесполезная машина. Да, человек будет все меньше вовлечен в ее работу, но полностью необходимость в нем никогда не отпадет. В любой автономной системе всегда должна быть возможность ее контроля, иначе такая система бесполезна. Можно добавить, что всегда нужна «кнопка», чтобы такая система не стала опасной. Кроме того, в любую рукотворную систему заложена программа, написанная создателем этой машины.

Ожидать, что машины «оживут», то есть осознают себя и станут принимать самостоятельные и только им выгодные решения, по крайне мере, рано. Пока что наша планета останется за нами.

Высочайшим достижением науки и технологий будущего станет существенное продление жизни. Не на 10 и 20 лет, а так, чтобы на пару сотен точно. И речь идет не о том, чтобы отодвинуть на как можно более поздний срок последний финальный день жизни, а о том, чтобы максимально продлить период активной жизни. Не бесконечная старость, а продленная зрелость.

Чем же мы займемся, когда станем долгожителями? Писатель и философ Стивен Кейв, автор книги «Бессмертие: Стремление жить вечно и как оно управляет цивилизацией», полагает, что как только продолжительность жизни существенно возрастет, мы вынуждены будем отойти от существующей сегодня линейной последовательности. Жизненные циклы: получение образования, работа и заслуженный отдых, будут чередоваться несколько раз за отведенный нам срок. А в перспективе — и бесконечность, если мы достигнем бессмертия. За одну длинную жизнь человек сможет сменить несколько профессий, несколько раз построить карьеру и несколько раз прерваться на длительный отдых. Фактически мы будем «перезагружаться» каждый раз, как только наши рабочие навыки устареют и потребуется смена профессии, или нам захочется начать новую жизнь. Также мы не будем связывать себя узами бессрочного брака, а заключать его только на период воспитания детей. Будущее предоставит нам еще множество возможностей, которые мы сегодня даже представить себе не можем.