Чему наркобарон Пабло Эскобар научил колумбийский картель Кали (9 фото)

Предполагается, что в 1980-х два картеля в какой-то степени сотрудничали, ведя вооруженную борьбу с похитителями людей, пытаясь стабилизировать рынок наркотиков и поделить рынки сбыта в США. Медельинский картель занял Майами и Южную Флориду, а братьям Орехуэло достался Нью-Йорк и часть северо-востока страны.

Тем не менее они оставались соперниками и вели на территории Колумбии ожесточенную борьбу — даже тогда, когда когда Эскобар и его партнеры начали войну против правительства, чтобы избежать экстрадиции наркобарона в США.

Лидеры картеля Кали даже безуспешно попытались убить Эскобара в 1980 году, и, как сообщается, позже, в начале 1990-х годов поддерживали военизированную группу, которая положил конец Медельинскому картелю.

Как и Эскобар, наркоторговцы из Кали начали свою деятельность в 1970-х годах, но расцвета их организация достигла только после смерти могущественного конкурента. В свои лучшие годы они отправляли в США кокаин сотнями тонн и отмывали миллиарды долларов — считается, что в какой-то момент они контролировали около 80% мировой торговли кокаином.

Как это бывает в любой области, руководство картеля Кали многому научилось у своего главного конкурента — Эскобара.

Хавьер Пенья, агент Управления по борьбе с наркотиками США, работал над делами обоих картелей. Он рассказал об этом в подкасте The Cipher Brief: «Мы заметили, что картель Кали изучил ошибки Медельинского картеля и старался их не повторять».

«Например, если Медельинский картель действовал совершенно как на Диком Западе, в картеле Кали практиковали более деловой подход. Они были лучше организованы и подкованы в бизнесе, у них была более сложная бухгалтерия».

В частности, Хильберто Родригес Орехуэло по прозвищу «Шахматист» заслужил это звание благодаря репутации делового человека — было известно, что он предпочитал насилию подкуп.

Братья Родригес Орехуэло и их партнеры внешне старались выглядеть как бизнесмены, и даже снискали общественное уважение, инвестируя в колумбийские и американские компании (при этом они всегда были готовы прибегнуть к насилию). Хильберто назвал себя «честным аптечным магнатом», имея в виду принадлежавшую его семье сеть аптек.

Майк Виджил, бывший глава международных операций по борьбе с наркотиками, в начале этого года дал интервью Business Insider, рассказав об эволюции колумбийских преступных организаций:

«Мне кажется, что картели извлекли ценный урок из волны террора, развернутого Эскобаром.

Им стало ясно: чем больше насилия нацелено на правительство и гражданское население, тем более четко у вас на спине проявляется мишень — за вами начинают охотиться все, и власти страны, и международное сообщество».

Пенья рассказывает: «За картелем Кали было сложнее следить, у них была более отлаженная сеть, более опытные бухгалтеры с американским образованием и более изощренные методы контрабанды».

Он добавляет: «В то время как Медельинский картель не церемонился — они возили кокаин во Флориду самолетами, — Кали прятали наркотики в грузовые контейнеры, в массу цемента или внутрь тяжелой техники — такое очень тяжело отследить». Эти методы и по сей день используются для переправки наркотиков — в Колумбии и других странах.

Известно, что у Кали были собственные ячейки в разных городах США, в частности, в Майами, Нью-Йорке и Хьюстоне, особенно в конце 1990-х годов. Каждую ячейку возглавлял региональный менеджер, нанимавший исполнителей для транспортировки, хранения и распространения наркотиков, а также для сбора денег.

Но картель рос, росла и самоуверенность его лидеров, что привлекало внимание правительств США и Колумбии.

Вашингтон оказал давление на колумбийское правительство, которое в начале и середине 1990-х сумело справиться с братьями Родригес Орехуэло и их партнерами, несмотря на то, что в предыдущие годы никакой открытой борьбы с их деятельностью не велось.

Дело в том, что как раз в 1990-х активность Кали в США стала особенно заметной, поскольку для защиты своих интересов на американской земле наркобароны перешли к насилию.

Соучредитель картеля Хосе Сантакрус Лондоньо был обвинен в организации убийства на почве неудавшейся коммерческой сделки летом 1991 года. В том же году он, как сообщалось, приказал убить нью-йоркского журналиста кубинского происхождения, поскольку его статьи затрагивали интересы картеля.

В начале 1995 года глава Управления по борьбе с наркотиками США Томас Константин заявил: «Они пытаются вести себя у нас так же, как привыкли в Колумбии».

Особенно американские чиновники были обеспокоены в 1994−1995 годах, когда появились записи людей, идентифицированных как организаторы Кали, которые обсуждали миллионные взносы на президентскую кампанию Эрнесто Сампера. Эти записи испортили отношения между США и Колумбией и привели к тому, что Вашингтон аннулировал американскую визу Сампера.

В 2000 году появилось письмо, предположительно написанное Хильберто и Мигелем, где они признавались, что действительно перечисляли организаторам кампании миллионы долларов. В итоге участники избирательного штаба Сампера пошли под суд за отношения с наркоторговцами, но сам президент, возглавлявший страну с 1994 по 1998 год, был амнистирован Конгрессом Колумбии.

В 1995 году были арестованы главные члены картеля. В марте Хильберто Родригес Орехуэло был пойман в тайном помещении роскошного здания, принадлежавшего наркоторговцам. Президент Эрнесто Сампер назвал назвал этот арест «началом конца картеля Кали». В июле арестовали и Хосе Сантакруса Лондоньо.

Когда спустя два месяца был арестован и Мигель — его поймали прямо в нижнем белье, он не успел спрятаться в тайнике, — глава национальной полиции Хосе Серрано заявил: «Сегодня картель Кали умер».

На самом деле и Медельинский картель, и Кали продолжали существовать и без своих лидеров, но под действием изменений на рынке наркотиков и под постоянным давлением властей им пришлось измениться. В частности, если верить американским чиновникам, в 1997 году в Южной Флориде было больше участников картелей, чем когда бы то ни было. То же можно сказать про объемы кокаина, поставляемого в этот регион, — они измерялись тоннами.

В начале 1997 года пресс-секретарь Управления по борьбе с наркотиками США назвала Майами «североамериканской штаб-квартирой южноамериканских картелей».

Она добавила: «Они не ушли, они просто изменили методы работы».

В самой Ко­лум­бии гос­под­ство круп­ных иерар­хи­че­ских кар­те­лей усту­пи­ло место во­е­ни­зи­ро­ван­ным груп­пам, ко­то­рых, в свою оче­редь, сме­ни­ли более раз­роз­нен­ные и ав­то­ном­ные пре­ступ­ные груп­пы. Как ска­зал Майк Ви­джил, «пре­ступ­ный мир Ко­лум­бии стал похож на тра­ди­ци­он­ную ор­га­ни­зо­ван­ную пре­ступ­ность — те­перь они пы­та­ют­ся быть неви­ди­мы­ми».