До свадьбы зажило. Фельдшер — об онкобольных, которые боятся узнать о своём раке (4 фото)

Всё началось в мае. Обнаружив на левой груди небольшой нарыв, она не пошла к врачу. Залепив пластырем сочившуюся непонятной жидкостью ранку, женщина продолжала жить обычной жизнью.
Отношения с мужем давно уже сошли на нет, поэтому вопрос о назначении наклеенного на грудь пластыря не возникал по умолчанию. Постепенно рана увеличивалась в размерах, хоть и не болела. На смену пластырю пришёл бинт, а больная всё боялась сходить к врачу, подозревая нехорошее. Собравшись с духом, она рассказала всё мужу, надеясь на поддержку и совет.
Через день муж собрал её вещи и перевёз жену в тесную однушку, оставшуюся после смерти её мамы, пожелав на прощание скорейшего выздоровления. После чего сел в машину и уехал туда, где они прожили двадцать лет. Уехал, чтобы больше никогда и ничем о себе не напоминать.
Проплакав сутки, она смирилась и решила больше никому не говорить о болезни. Если уж муж…

Женщина с лицом зелёно-серого цвета плакала.
— Что ж вы себя так запустили, уважаемая? В гроб краше кладут. Почему к врачу не обратились?
Рукой в перчатке фельдшер осторожно разматывал пропитанный гноем и сукровицей бинт, стягивающий кусок гнилого мяса, ещё недавно бывший женской грудью. Затем взял чистый бинт и начал обратный процесс.
— Боялась. Думала, пройдёт, — женщина продолжала плакать.
— А сейчас почему так не думаете? Совсем страшно стало?
Женщина кивнула.
— И болеть начало?
Женщина кивнула опять.
— И что теперь с вами делать? Обезболить-то обезболим. Но хронические заболевания госпитализации по скорой не подлежат. К онкологу пойдёте.
— А вы можете в больницу отвезти? — женщина почти шептала.
— Да не дадут место, — вступил в разговор напарник. — Скорая возит только по экстренным показаниям.
— Ну пожалуйста, — слёзы закончились, уступив место мольбе.
— Отвезите её, мужики, — голос из коридора квартиры заставил всех вздрогнуть.
— Вы кто?
— Знакомый, — мужчина вошёл в комнату. — Дверь открыта. Заходи кто хочешь, бери что хочешь. Непорядок.
— Ты… Ты откуда здесь? — сказать, что женщина была удивлена, — ничего не сказать.
— Мимо шёл, — мужчина усмехнулся. — Узнал, что ты теперь опять тут живёшь. Да ещё одна. Решил вот зайти. Вдруг ты передумала?
— Передумала… что? — женщина даже забыла о присутствующих в квартире фельдшерах. — Ты соображаешь, что говоришь? Ты…
— Не продолжай, — мужчина сделал протестующий жест, и женщина осеклась. — Всё знаю. Твоего случайно встретил. Слово за слово — проболтался он. Не переживай, — видя волнение женщины, мужчина успокаивающе погладил её по голове. — Бить не стал, как тогда. Не дети уже. Так. Разок двинул. Короче, — мужчина повернулся к фельдшеру. — Делать-то нам что теперь? К онкологу идти?
Фельдшер внимательно посмотрел сначала на говорившего, потом на женщину.
— Больница, говорите. Ну, больница так больница. Сейчас придумаем.
— Не дадут… — напарник осторожничал.
— Дадут. Пиши диагноз: "кровотечение".

— Что ты мне мозг компостируешь? Где тут кровотечение? — дежурный хирург кипел. — Фельдшеры стояли навытяжку, женщина сидела на кушетке. Рядом с ней стоял её знакомый. — Домой! Завтра к онкологу. Потом ложитесь на операцию. В плановом порядке.
— Не успеем. У нас свадьба через неделю, — мужчина подошёл к столу, за которым писал доктор.
Доктор внимательно посмотрел на подошедшего.
— Свадьба?
— Ну да. Свадьба. Что-то не так?

Хирург протёр очки.

— Я вам карту подписал? Свободны, — фельдшеры как по команде свинтили из кабинета. — Вы, — он повернулся к женщине, — сдавайте верхнюю одежду. Сейчас медсестра проводит вас в отделение. Операция утром. Вам, — он обернулся к мужчине, — свадьбу через неделю не обещаю. Всё зависит от операции. Но сделаю всё, что могу.
***
Фельдшер улыбнулся.
— Свадьба-то была?
— А как же. Прям в больнице и развелась, и замуж вышла. Всё в один день. Мой весь загс на уши поставил. Теперь вот живём.
— А где сам-то?
— Да где ж ему быть? Работает.
— Ну. Поздравляю вас. Хоть и запоздало, — фельдшер запрыгнул в кабину.
— Спасибо, — женщина опять заулыбалась. — Будете в наших краях — заходите.
***
— Да уж. "Любоффь", — фельдшер глядел в окно "газели" на удаляющуюся фигурку женщины. — И никуда от неё. Даже хирург проникся. А всё строгача из себя строил. И чего только не бывает.